ГЛАВА 30 — МЕДРА

Башня Дома Авари находилась на противоположной стороне Кровавого Крыла. Я помедлила на пороге гостиной Авари с двумя холщовыми сумками, перекинутыми через плечо. В груди было тяжело, когда я смотрела на дверь. Я приняла решение. Я хотела увидеть Флоренцию. Но покинуть Дом Дракхэрроу оказалось труднее, чем я ожидала. Там оставался не только Блейк, но и Тео с Вишей. Как они воспримут мой отъезд? Подумают ли они, что я повернулась к ним спиной?

Прежде чем я успела поднять руку, чтобы постучать, дверь открылась, и вышла улыбающаяся девушка.

Я узнала ее по балу прошлой зимой.

— Эви?

Она улыбнулась. Ее волосы были коротко подстрижены и заострены над ушами. В каждом ухе висели золотые безделушки, а в носу было кольцо.

— Это я. Добро пожаловать в Дом Авари. Я один из здешних стражей. Кейдж попросил меня показать тебе твою комнату.

Несмотря на то, что я помнила ее теплоту на балу, я все равно была застигнута врасплох ее дружелюбием. Я не знала, чего ожидать — будут ли мне вообще рады.

— Спасибо, — сказала я, заходя внутрь и пытаясь улыбнуться в ответ.

Воздух в общей комнате был теплее, со слабыми ароматами корицы и шоколада. Я огляделась и увидела нескольких студентов, сидящих у костра. Один наливал что-то из чайника в пару кружек.

— Лукас всегда голоден, — объяснила Эви, наблюдая за тем, куда я смотрела. — Ты почти всегда можешь раздобыть закуски, чай или горячий шоколад, если спустишься сюда ночью. Удивительно, что у нас нет мышей, теперь, когда я думаю об этом. Но, я полагаю, слуги убирают за всеми нами, когда мы этого не замечаем.

Общая комната Авари отличалась от гостиной Дома Дракхэрроу и больше напоминала комнату Первого курса. Большая комната с окнами была обставлена мебелью из темного дерева, которую смягчали уютные пледы и мягкие подушки. Цвета Авари — черный и серебристый — были повсюду: вплетенные в замысловатые узоры на одеялах или в полоску на диванах. Я видела мотивы в виде полумесяцев, вырезанные на мебели. Над камином висел большой гобелен, изображавший стаю волков, преследующих оленя по залитому лунным светом лесу.

— У вас прекрасная гостиная, — выпалила я, краснея. — Дом Дракхэрроу тоже очень милый.

— Я уверена, что это так, — с интересом сказала Эви. — Я никогда его не видела.

— Да, между домами не так много визитов, — неубедительно сказала я. — Что очень плохо.

Она бросила на меня взгляд, который я не смогла истолковать, но ничего не ответила, просто приятно улыбнулась. Я последовала за ней вверх по винтовой лестнице, очень похожей на ту, что была в башне Дракхэрроу. Эви остановилась перед дверью на третьей лестничной площадке.

— Ну, вот мы и пришли. Если тебе что-нибудь понадобится, просто приди и найди меня. Я весь вечер буду в общей комнате, готовясь к тесту. — Ее улыбка наконец погасла, и она закатила глаза. — Профессор Хассан.

— Ах, — сказала я с сочувствием. — В таком случае удачи. Она тебе понадобится. И спасибо тебе, Эви. Ты была так добра.

— Конечно. — Она подмигнула мне. — Кейдж не хотел бы, чтобы было по-другому. Добро пожаловать в Авари, Медра.

Когда она скрылась за лестницей, я толкнула дверь в комнату и удивленно заморгала.

— Флоренс!

Комната была примерно того же размера, что и моя в башне Дракхэрроу, но в этой было две кровати, аккуратно застеленные черными стегаными одеялами с серебряными цветами. Флоренс уже сидела на одной из кроватей, поджав под себя ноги. Ее очки сползли с носа, когда она испуганно посмотрела на меня. Затем ее лицо просветлело.

— Медра!

Еще одна фигура выступила из тени одного из окон. Кейдж.

— Добро пожаловать, — сказал он со слабой улыбкой. — Итак, ты решила прийти.

Я кивнула:

— Ты сказал, что у меня есть день, но… — я глубоко вздохнула. — Я подумала, что лучше покончить с этим.

Если он и был оскорблен тем, как я все сформулировала, он этого не показал. Но его губы слегка скривились.

— Я подумал, что вам с Флоренс, возможно, понравится знакомая компания, поэтому я попросил ее переехать сюда. В Авари не так много двухместных номеров.

Я взглянула на Флоренс. Ее обычное веселье, казалось, угасло. Я заметила легкие тени у нее под глазами, как будто она плохо спала. У меня сжалось в груди.

— Спасибо тебе, — тихо сказала я.

Кейдж кивнул:

— Мы с Флоренс только что обсуждали ее мать.

— Джиа? — спросила я мгновенно. — А что с ней? С ней все в порядке?

Кейдж поколебался, затем взглянул на Флоренс, прежде чем ответить:

— У меня были лучшие целители, которые навещали ее. Физически, они говорят, она в порядке. Но она, очевидно, пережила что-то очень травмирующее…

Я увидела, как Флоренс вцепилась руками в покрывало, и поморщилась. Джиа была не единственной, кто пострадал.

— …И это сказывается, — закончил Кейдж. — Она на некоторое время отвлекается от своих обычных обязанностей в библиотеке, чтобы отдохнуть и прийти в себя.

— Но… — вырвалось у Флоренс с озабоченным выражением лица.

Кейдж посмотрел на нее:

— Все в порядке. Я поговорил с кураторами твоей матери, и ей будет предоставлено столько времени, сколько ей нужно. — Он снова посмотрел на меня. — Я договорился с целителями, чтобы они продолжали регулярно осматривать ее. Они надеются, что со временем и заботой она полностью выздоровеет.

— Понятно. — Я изучала его лицо, ища любой признак скрытых мотивов. Но он выглядел искренним. — Это очень любезно с вашей стороны.

Он кивнул:

— Конечно. Библиотекарь Шен — замечательная женщина, как и ее дочь. Дом Авари заботится о своих.

Я взглянула на Флоренс. Она не покраснела, как обычно. Она просто казалась подавленной.

Кейдж направился к двери:

— Я оставлю вас устраиваться. Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать. — Он помолчал. — Медра, и последнее. Твое расписание не изменилось. Ожидается, что ты будешь посещать те же занятия. Возможно, в новом году…

Я быстро кивнула:

— Я понимаю.

Часть меня испытала странное облегчение. Когда он ушел, я бросила сумки на свободную кровать и пересела к Флоренс. Она смотрела на свои руки.

— Как ты держишься? — мягко спросила я.

Она пожала плечами, но ее нижняя губа задрожала.

— Флоренс, — тихо сказала я. — Все будет хорошо. Ты не одна.

Она медленно подняла на меня взгляд, в ее глазах блестели слезы. А потом она сломалась. Ее лицо сморщилось, когда она закрыла его руками.

Я не колебалась. Я скользнула вперед, обнимая ее:

— У меня есть ты. Мы пройдем через это. Вместе. — Я помолчала, затем добавила: — Мне очень жаль. Так, так ужасно жаль. Это все моя вина.

— Это не твоя вина, — всхлипнула она.

— Это, конечно, моя вина, — настаивала я. — Они использовали тебя как гребаную заложницу, Флоренс. Твоя мать, должно быть, была в ужасе. А потом, в карете… — Я молча покачала головой.

— Я была так напугана, — прошептала она. — Я хотела помочь Тео, но я даже не знала, что делать. Я просто… застыла.

— Все в порядке, — заверила я ее. — Ты все еще здесь. Это главное. С Тео все будет в порядке.

— Нет, — твердо сказала она. Она достала из кармана юбки носовой платок и высморкалась. — Нет, Медра. Ты не понимаешь. Это не нормально.

— Что ты имеешь в виду? — тихо спросила я. — Скажи мне, Флоренс.

Она упрямо вздернула подбородок:

— Я устала быть такой. Я хочу, чтобы ты научил меня драться. Как защитить себя. В следующий раз я должна быть в состоянии помочь. — Она схватилась за юбку, вцепившись в нее руками. — Я не могу снова просто сидеть здесь. Быть такой беспомощной. Клянусь Служанкой Крови, я не смогла защитить даже собственную мать.

Я покачала головой:

— Мне не следовало оставлять вас двоих. Это все моя вина.

— Ты пыталась защитить нас. Ты не ожидала, что Эния одолеет Тео. Просто она была такой… такой сильной, Медра. Неестественно сильной. Она всего лишь маленькая девочка, но… — Она уставилась на меня, затем прикусила губу.

— В чем дело? — но я уже догадывалась, о чем она думает. Она была умна, моя Флоренс.

— Это она причинила вред ребенку блайтборна прошлой зимой, не так ли? Сестра Блейка?

Я медленно кивнула. Я не собиралась лгать ей.

— Да. Блейк любит ее, несмотря ни на что. Он полон решимости защитить ее.

Это слово странно прозвучало в моих устах. Блейк и слово «любовь» казались несочетаемыми. За исключением тех случаев, когда дело касалось Тео и Энии.

— Я понимаю. Она — его семья.

— Теперь она ушла, — пообещала я. — Блейк увез ее. Туда, где она будет в безопасности и… у нее не будет шанса причинить кому-либо еще вред. — Я очень надеялась, что это правда.

— Хорошо, — сказала Флоренс. — Но это ничего не меняет. Я хочу, чтобы ты показала мне, как стать больше похожей на тебя. Я хочу учиться, Медра. Мне нужно уметь проливать кровь. Когда это необходимо.

Я уставилась на нее, и сердце упало. Что случилось с моей нежной, милой подругой?

«Маленькая ученица, — внезапно прорычал голос в моей голове. — Как у нее дела? Флоренс? Я не думал, что Никсарис вообще вспомнит, кто она такая. Откуда ты узнал, что я была с ней?»

«Я чувствую такие вещи, — он глубоко, с шумом зевнул. — Обычно я не утруждаю себя. Твоя жизнь скучна. Никакого трепета от охоты».

Я испытала некоторое облегчение, услышав, что я слишком скучна для него.

— Да, хорошо, извини за это. — Я сделала паузу. — Что касается Флоренс… она хочет, чтобы я научила ее убивать людей.

«Восхитительно, — немедленно заявил Никсарис. — Блестящий ум в сочетании с храбрым сердцем».

— У нее самое храброе сердце из всех, кого я знаю, — признала я. — Она говорит, что больше не хочет быть беспомощной. Но…

«Но что? Ты бы не оставил маленькую птичку без крыльев, не так ли?»

— Полагаю, что нет, — неохотно сказала я. — Но она такая нежная. Некоторые люди просто не созданы для драк, Никсарис. Мне кажется неправильным учить ее.

«Она просила тебя проинструктировать ее, — заметил он с удивительной мягкостью. — Ты окажешь ей медвежью услугу, если не будешь уважать ее желания. Ученый еще может быть солдатом».

— Я не хочу, чтобы она была солдатом, — сказала я задумчиво. — Я хочу, чтобы она оставалась такой, какая она есть. Она и так совершенна.

«Очевидно, она не согласна. Доверься ей. Научи ее. Она может потерять интерес, насколько тебе известно».

— Это правда, — согласилась я с некоторым облегчением. — Я научу ее хотя бы основам. Я полагаю, что каждый должен знать, как защитить себя.

Я ждала ответа Никсариса. Но он ушел. Очевидно, я снова стала слишком скучной.

Флоренс смотрела на меня.

— Никсарис разговаривал со мной, — объяснила я. — Он хотел узнать, как у тебя дела.

Ее глаза расширились:

— Он хотел узнать обо мне?

Слова прозвучали как писк.

Я кивнула, затем огляделась.

— Кстати, ты не против разделить со мной комнату? Я не ожидала, что Кейдж заставит тебя переехать. Если бы ты была счастлива там, где была…

— Нет, — быстро ответила она. — Я думаю, это будет мило. Я имею в виду, если ты так думаешь?

Я улыбнулась:

— Мне нравится эта идея.

Может быть, теперь я наконец смогу понять, что, черт возьми, такое «тезисное утверждение». С Флоренс в качестве соседки по комнате у меня не будет оправданий. Ночевка с ней означала меньше возможностей побыть наедине с Блейком. Я предположила, что мне придется ходить к нему на кормление. Мысль о его губах на моей шее внезапно вызвала мурашки предвкушения. Я не была уверена, смогу ли вернуться к тому, как мы делали это в прошлом. Может быть, нам удалось бы найти золотую середину, где мы оба оставались бы одетыми, но он мог бы питаться более свободно — и менее болезненно для меня.

— Конечно, — с сомнением произнесла Флоренс. — Невилл может быть несносным соседом по комнате.

Я рассмеялась:

— Невилл. Конечно. Как я могла забыть об этом непослушном маленьком существе? Просто скажи мне, что наш третий сосед по комнате не будет будить нас каждую ночь.

— Ну, он почти половину времени проводит с Блейком. Но иногда по ночам он становится буйным, — она хихикнула. — Ему нравится прыгать на мне, пока я сплю. Я кричала не раз. Но потом он прижимается ко мне и обычно засыпает. Как дополнительная меховая подушка.

Я ухмыльнулась и откинулась на спинку кровати, думая о двух моих новых соседях. Флоренс… и пушинка.