Сценариев множество, и персонажи по-разному раскрывают в них тему.

Часто имеется тематический персонаж, олицетворяющий ценности, которым посвящен сценарий, а также ценности автора. Обычно это не главный герой, а второстепенный. В «Уолл-стрит» это отец главного героя Карл Фокс (Мартин Шин), придерживающийся таких ценностей, как неприятие коррупции и алчности.

КАРЛ

Брось гоняться за легкими бабками и начни что-то делать со своей жизнью. Созидай, а не кормись, покупая и продавая других.

Сын Карла Бад трансформируется на протяжении всей истории. Он оказывается между двумя людьми с противоположными взглядами — Гордоном Гекко, своим боссом и наставником, и Карлом Фоксом, своим отцом (и носителем совести) — и должен в конце концов выбрать, какую систему ценностей принять.

Иногда учителем или вожаком, передающим другому ценности, является новичок или учащийся. Иногда родитель понимает, что необходимо прочесть отпрыску нотацию, однако драматическая история не философский трактат, и лекция ограничивается несколькими строчками текста.

Тематический персонаж может быть изначально завершенным и не нуждающимся в трансформации. Он уже занимает мудрую позицию и твердо ее придерживается. Это единственная личность в фильме, которая имеет полномочия сделать тематическое заявление. Если мы, зрители, хотим узнать, каких ценностей придерживаться, нам следует посмотреть на этого героя. Все остальные могут приходить в замешательство или блуждать в тумане, не зная, как распорядиться своей жизнью, но этот настолько цельная личность, что мы можем брать с него пример. Во многих случаях этот персонаж — Воплощенная совесть — занимает противоположную с главным героем позицию и побуждает его встать на более опасный, но праведный путь.

Тема расизма появляется в разных формах во многих романах и фильмах. Самые разные герои многократно затрагивали разные ее стороны.

Приведем пример из раннего варианта сценария «Миссисипи в огне» (Mississippi Burning) Криса Джеролмо, основанного на реальных событиях.

АГЕНТ УОРД

Ненависть — самый верный признак присутствия дьявола. ...А вы, мистер Бауэрс, весь вечер рядите свою ненависть в такие благочестивые одежды, что любой, в ком есть хотя бы капля подлинной веры, сгорел бы со стыда.

Агент Уорд называет вещи своими именами и выступает против расизма, замаскированного под религию.

Судья Блэнтон действует от имени судебной системы Миссисипи, когда отказывается наказать сторонника превосходства белой расы.

СУДЬЯ БЛЭНТОН

Вы, парни, разочаровали нашу общину. Но я хочу до вас довести, что суд учитывает тот факт, что ваши деяния и совершенные вами преступления были в какой-то мере вызваны влияниями извне... С учетом всего вышесказанного я собираюсь назначить вам легкое наказание. Я приговариваю каждого из вас к пяти годам тюремного заключения. По этой причине я собираюсь приостановить исполнение этих приговоров...

Чарльз Эверс проясняет, чем его не устраивает этот результат.

ЧАРЛЬЗ ЭВЕРС

Правосудие Миссисипи — позор нашей страны. Такое решение попросту открывает дверь для беззакония и насилия.

Темнокожий священник олицетворяет духовную сторону отношения к темнокожей жертве, делая акцент на сострадании, справедливости и ненасилии.

ТЕМНОКОЖИЙ СВЯЩЕННИК

Джеймс Чейни умер за то, во что верил. Однако он ни разу не поднял руку... на собрата-человека. ...Он познакомился с плетью, но не взял в руки меч.

В книге Харпер Ли «Убить пересмешника» и в одноименном фильме Хортона Фута Аттикус Финч противостоит невежественным убеждениям, питающим расизм.

АТТИКУС ФИНЧ

Свидетели обвинения... предстали перед судом... в циничной уверенности, ...что их показания не будут подвергнуты сомнению. В уверенности, что вы, джентльмены, согласны с ними... в предположении — ужасном предположении, — что все негры лгут, все негры в основе безнравственны, всем неграм нельзя доверить быть рядом с нашими женщинами. Предположение, которое могло появиться только в таких умах и которое само по себе, джентльмены, ложь, на что я могу вам даже не указывать.

В новой бродвейской пьесе Аарона Соркина в речь Аттикуса Финча добавлены слова, имеющие современное звучание.

— Больше нам нельзя так поступать. Мы должны исцелить эту рану или так и будем истекать кровью.

Слова, прозвучавшие в пьесе о расовом неравенстве 1930-х годов, актуальны и сегодня.