Когда я снова просыпаюсь, настаёт Хеллоуин. Я стою за дверью своей спальни, прислушиваясь, не слышно ли в коридоре бездушных подобий моих родителей. Ни звука.

Первым делом я звоню Арушу. Я рассказываю ему о маме и папе. И мы решаем: нужно действовать уже сегодня. Пока ещё кого-нибудь не похитили. Пришло время сразиться с Творцом Страха. Пришло время спасти наших родителей, пока не стало слишком поздно. Выпрашивание сладостей будет отличным поводом, и мы сможем незаметно пойти в лес.

– Итак, что нам уже известно? – спрашивает Аруш. – Что мы знаем об этом доме? Ты что-нибудь помнишь?

Я вспоминаю свой давний поход в лес. При одной лишь мысли о том, что мне снова предстоит туда вернуться, к моему горлу подкатывает тошнота, но в этот раз я уже подготовилась. Со мной бабушкины слова и семечки подсолнуха от Садовника, и ещё у меня есть печенье. И всё же, вернуться в тот дом, зная, что я должна зайти внутрь, кажется мне невыполнимой задачей.

Я чувствую, как во мне натягивается семя страха. Как верёвка, похожая на пуповину, крепко соединяющую меня с монстром, если у меня хватит смелости пойти туда, куда она ведёт.

– Я смогу найти дом, – говорю я.

– Ладно, – кивает Аруш. – Хорошо.

Похоже, он тоже настраивается.

– Даже когда дом был… моложе, у меня было ощущение, что он только и ждёт, чтобы съесть меня, – признаюсь я. – А теперь он стал больше. Он как будто проснулся. Если мои кошмары не врут…

– Логично. Похоже, всё, что связано с Творцом Страха, продолжает расти, и именно поэтому он и вышел из леса.

– Да, – говорю я, – так и есть. А теперь дом в моих кошмарах точь-в-точь похож на тот, что ты нарисовал. Кресло-качалка, ветхая лестница и всё остальное.

– Ты столько снов помнишь!

– Это не просто сны, – отвечаю я.

Я вспоминаю то, что видела на протяжении многих лет. Несмотря на то что дом вырос, снаружи он по-прежнему оставался таким, каким я его увидела в девять лет. А внутри… всё намного сложнее.

– Во сне я вижу, что обстановка дома меняется каждый раз, когда я оказываюсь внутри. Как будто он живой. Комнаты перестраиваются как в лабиринте, так что карты нам не помогут. Похоже, что каждая комната – это новая ловушка, которую я никогда раньше не видела. А в середине – запертая дверь. За этой дверью находится сердце дома, где он хранит поглощённые души.

– Окей… Ладно, мы всё равно справимся. Садовник сказал тебе взять семечки подсолнуха и блокнот со стихами, так?

– Да.

– Тогда, наверное, именно они помогут нам пройти через ловушки.

– Всё верно, – говорю я.

Я не знаю, как семечки подсолнуха и мои корявые стихи помогут нам выжить в доме Творца Страха, но если Садовник сказал мне взять их с собой, я так и сделаю.

– Я ещё возьму бабушкину книгу, – решаю я.

– Отличная идея, – поддерживает меня Аруш. – А я принесу бутылки с водой и закуски.

Повесив трубку, я надеваю свою любимую зелёную футболку и джинсы с вышитыми золотыми маргаритками на карманах. (Папа говорит, что маргаритки приносят удачу.) Сегодня ребята придут в школу в хеллоуинских костюмах, но пока мне не хочется подвергаться опасности. Я хочу, чтобы всё было знакомым.

Прежде чем открыть дверь и выйти из комнаты, я осторожно кладу в карман горсть семечек.

Я выхожу из комнаты и на цыпочках иду в коридор, словно передвигаюсь по минному полю. Тихо спустившись по лестнице, я слышу, как на кухне что-то звякнуло. Я выглядываю из-за двери.

Мама и папа на кухне, их глаза белые, как пустые чашки.

Мама сидит за столом, уставившись в никуда, и держит в руке кружку с кофе. Папа стоит у стола и, когда кофеварка пищит, наливает кофе в кружку; его рука напряжена, как рычаг на заводском конвейере. Каждое утро он добавляет в кофе сливки и не жалеет сахара, но не сегодня. Широко раскрыв глаза, он делает глоток, как будто вообще не чувствует вкуса.

Я делаю глубокий вдох и думаю о том, что сказала бабушка. Что я могу стать сильнее, чем Творец Страха. Зажав в руке семена, я думаю о нашем с Арушем плане.

Я спешу на кухню и беру связку бананов возле холодильника.

– Доброе утро, – сухо произносит папа.

– Доброе утро, – машинально повторяет мама.

Оба не смотрят в мою сторону. Я хватаю банан и направляюсь обратно к двери.

– Сегодня я поеду на автобусе, – бросаю я.

Ни мама, ни папа не удивляются, хотя они прекрасно знают, как я ненавижу автобусы.

Они не спрашивают, почему на мне сегодня нет костюма. Они просто молчат.

«Я ухожу, чтобы спасти вас», – думаю я, желая донести свои мысли до их душ, до их настоящего «я», томящегося взаперти в доме Творца Страха.

Я не знаю, получится ли у меня, но я иду.

Когда я выхожу за дверь, я чувствую, как пустые белые глаза того, что осталось от моих родителей, смотрят мне вслед.