В конце 1940-х — начале 1950-х гг. Крым стал главным научно-исследовательским испытательным полигоном Советского Союза. Причем, полигоном универсальным. Если на Байконуре испытывались только баллистические ракеты, а на севере Ладоги — минно-торпедное оружие и боевые радиоактивные вещества, то в Крыму испытывалось всё — авиационные бомбы, торпеды, пушки, ракеты всех типов, космические аппараты и даже, как поговаривали крымчане, ядерное оружие.

К концу 1948 г. на Чёрном море в Феодосии и её ближайших окрестностях по постановлению Совмина № 0017–409 от 13 мая 1946 г. и приказом министра Вооруженных Сил СССР № 0019 от 2 сентября 1946 г. было развернуто Третье управление Государственного Центрального полигона Министерства Вооруженных Сил СССР (ГЦП МВС СССР), в котором уже с сентября 1948 г. начались испытания ракетной техники и оружия, создаваемых для ВМС СССР.

20–22 августа 1948 г. двумя эшелонами весь личный состав полигона и вся приданная полигону техника и имущество из мест формирования были перебазированы в Феодосию и её окрестности — город Старый Крым и на аэродром в поселке Кара-Гоз (позже Кировское).

В апреле 1950 г. в связи с формированием в Феодосии 117-й бригады опытовых кораблей, предназначенной для централизованного морского обеспечения всех феодосийских полигонов, из состава полигона был выведен 10-й отдельный отряд опытовых кораблей, переформирован в дивизион и включен в состав сформированной бригады.

В 1955 г. ракетный полигон был перебазирован из города Феодосии в район Песчаной балки, расположенный на берегу Феодосийского залива в 25 км от Феодосии. С тех пор полигон получил неофициальное название «Песчаная балка».

Филиал Феодосийского ракетного полигона в 1953 г. был создан на мысе Фиолент в 3–4 км западнее города Балаклава. В 1960 г. он стал самостоятельным полигоном.

В 1948 г. начал функционировать минно-торпедный полигон в Феодосии.

В том же 1948 г. начал действовать радиолокационный и гидроакустический полигон в Феодосии. Оба полигона располагались в Феодосии со времени образования и до 1960 г. — времени образования 31-го научно-исследовательского центра ВМФ.

Рассказ о деятельности ракетного Феодосийского полигона (для удобства читателей я буду называть его Песчаной балкой, хотя мы уже знаем, что так его начали именовать после 1955 г.) я начну с испытаний неуправляемого ракетного оружия.

Историю ракетного полигона можно начать с 29 сентября 1948 г., когда с большого охотника БО–102 в Феодосийском заливе начались стрельбы реактивными глубинными бомбами РБМ. Всего было сделано 178 выстрелов.

В 1943–1950 гг. в СССР были разработаны авиационные турбореактивные снаряды ТРС–82 и ТРС–132 весом 4,83 и 25,3 кг соответственно.

Снаряды не имели оперения, а стабилизировались вращением. Так, скорость вращения ТРС–132 доходила до 204 об./с.

Моряки заинтересовались 82-мм турбореактивными снарядами. Разработка пусковой установки для них велась в ленинградском ОКБ–43 (начальник КБ М.П. Кондаков, главный конструктор С. Харыкин).

Ранней весной 1949 г. на полигон «Песчаная балка» под Феодосией доставили 4 корабельные ракетные установки ОКБ–43: С–30, С–31, С–34 и С–35. Позже поступили установки С–36 и С–37, а в 1954 г. — С–39 и С–40.

До 30 октября 1959 г. крылатые ракеты в СССР официально именовались самолётами-снарядами. Аналогично их именовали в США и в других странах Запада.

Я немного нарушу хронологический порядок и начну рассказ о не принятом на вооружение уникальном самолёте-снаряде «Шторм».

В конце 1947 г. в КБ завода № 51 группа инженеров начала проектирование морского самолёта-снаряда 15ХМ. Согласно постановлению Совмина № 1175–440 от 14 апреля 1948 г. все работы по нему были переданы КБ завода № 293 Минавиапрома, находившемуся в г. Химки под Москвой. КБ руководил М.Р. Бисноват. Тема получила новое наименование «Шторм».

В 1949 г. НИИ–4 выдало КБ завода № 293 новое тактико-техническое задание на проектирование берегового самолёта-снаряда 15МХ «Шторм».

В 1949–1951 гг. на полигоне «Песчаная балка» под Феодосией приступили к отработке бортовой и береговой аппаратуры системы управления комплекса «Шторм». Бортовая аппаратура отрабатывалась в полете на летающей лодке РВУ–6А «Каталина». Выбор самолёта-носителя был определен тем, что РВУ–6А могла длительное время летать на малых высотах, нести полезную нагрузку свыше 2 т и имела просторную грузовую кабину.

Первый пуск «Шторма» состоялся 1 марта 1952 г. Первый и второй пуски весной 1953 г. были произведены с береговой пусковой установки. Затем ещё два макета запустили с летающей лодки РВУ–6А в водном районе между мысами Чауда и Опук. За этим последовало ещё 8 пусков.

6 сентября 1952 г. самолёт-снаряд «Шторм» был впервые запущен на полную дальность — 80 км. Однако он пролетел всего 22 км. А в ходе двух последующих пусков 18 и 25 сентября самолёты-снаряды упали недалеко от стартовых установок. 27 октября был произведен ещё один старт с катапульты. Для получения максимальной информации в случае неудачи трасса полета проходила не над морем, а над землей. Исходя из размеров полигона, дальность ограничили 16,5 км.

Однако по целому ряду причин самолёт-снаряд «Шторм» на вооружение принят не был.

От «Шторма» мы перейдем к первому серийному самолёту-снаряду нашего флота «Щуке» — КСЩ.

Трофейные воздушные торпеды Hs 293 и Hs 294, захваченные в 1945 г. частями Красной армии, вызвали большой интерес у советского руководства. Разбираться с ними было поручено… Министерству сельскохозяйственного машиностроения.

Изучением и испытаниями воздушных торпед занялось КБ–2 Минсельхозмаша. В 1948 г. при участии специалистов КБ–2 были проведены лётные испытания Hs 293, а в качестве носителя переоборудовали самолёт Ту–2Д. А испытания, как и положено, вели в Крыму.

Первый пуск самолёта-снаряда (воздушной торпеды — в разных документах её именовали по-разному) «Щука-А» состоялся 16 июня 1949 г. Пуск ракеты производился с самолёта-носителя Ту–2Т из состава 25-й отдельной авиаэскадрильи полигона, которая базировалась на аэродроме возле селения Кара-Гоз в 18 км к северо-западу от Феодосии. Пуск был осуществлен в пределах водной акватории полигона между мысами Чауда и Опук.

В 1950 г. прошли испытания «Щук» с немецкой радиокомандной системой наведения. Лишь в августе — ноябре 1951 г. были проведены пуски с отечественной радиокомандной системой наведения «КРУ-Щука». Пуски осуществлялись с высоты от 1000 до 4000 м, дистанция стрельбы составляла от 15 до 28 км при скоростях самолёта-носителя от 110 до 280 м/с.

В качестве самолётов-носителей кроме уже упомянутых Ту–2Т использовались Ту–2Т–2, Ту–2Т–3 и Ил–28. Мишенями служили списанные корабли: тральщики ТЩ–914 и ТЩ–915, торпедные катера типа Г–5, трофейные немецкие самоходные баржи ДК–26 и ТД–200.

Распоряжением Совмина № 3572 от 6 апреля 1954 г. было решено переоборудовать в носители «Щук» 12 бомбардировщиков Ил–28. Тем же распоряжением предполагалось испытать 20 ракет «Щука-А» по наземным целям на полигоне во Владимировке. Цель испытаний — оснащение ракет «Щука» фугасной боевой частью весом до 900 кг.

Испытания ракет «Щука-А» и «Щука-Б» в 1949–1955 гг.

Руководство ГСНИИ–642, видимо, предчувствовало прекращение работ по «Щукам» А и Б и решило подстраховаться, включив в план опытно-конструкторских работ на 1953–1954 гг. тему под названием «Исследования возможностей создания самолёта-снаряда для стрельбы с корабля по кораблю на базе ракеты „Щука-Б“».

Работы по самолёту-снаряду корабельного базирования были официально утверждены постановлением Совмина № 2541–1222 от 30 декабря 1954 г. По этому же постановлению ГСНИИ–642 определялся головным по разработке как всего комплекса, так и самой ракеты, которая получила название КСЩ (корабельный снаряд «Щука»).

Аэродинамическая схема КСЩ — нормальная с нижнерасположенным прямым крылом, имевшим отогнутые книзу законцовки, с нижнерасположенным совковым воздухозаборником и V-образным оперением. Ракета имела интерцепторные органы управления (чувствовалось ещё немецкое влияние).

А.Н. Туполев решил осмотреть КСЩ в ГСНИИ–642. Он мог по одному внешнему виду летательного аппарата, будь то самолёт или ракета, определить лётные свойства аппарата и сразу же сказать, полетит он или нет. Андрей Николаевич долго молча ходил вокруг ракеты, а потом сказал: «Это произведение мало похоже на ракету. Это — аэродинамический урод». У заинтересованных лиц поникли головы. Все ждали, что мэтр ещё что-нибудь скажет. И он сказал: «Да! Урод. Но летать будет!»

Заводские испытания ракет КСЩ на полигоне «Песчаная балка» начались в августе 1955 г.

Совместные (Государственные) испытания ракет КСЩ на «Бедовом» были начаты 11 июля 1957 г. Всего до 27 декабря 1957 г. произвели 20 пусков. Все они происходили в двух районах Черного моря — в водной акватории боевого поля полигона «Песчаная балка» между мысами Чауда и Опук и в водной акватории боевого поля филиала полигона на мысе Фиолент в районе Балаклавы.

30 августа КСЩ попала в борт мишени — лидера «Ереван». Несмотря на то, что боевая часть ракеты была инертной, в борту образовалась дыра 2,0 × 2,2 м, а нижняя кромка дыры оказалась на 0,3 м ниже ватерлинии. В результате прямого попадания лидер затонул.

6 сентября ракета была выпущена по катеру волнового управления (радиоуправления) проекта 183Ц, шедшему с 30-узловой скоростью у мыса Чауда. Было достигнуто прямое попадание без подводного хода боевой части. Катер развалился на две части и затонул.

В 1959 г. Главком ВМФ адмирал С.Г. Горшков потребовал провести контрольно-серийные испытания КСЩ на полигоне «Песчаная балка».

Флот выделил мишень — списанный военный транспорт «Ока» водоизмещением около 5 тыс. т, длиной около 150 м, с высотой борта 6 м. Мишень оборудовали надводной сетью, натянутой между мачтами, размером 130 м × 10 м с ячейками 0,5 м × 0,5 м.

Стреляющим кораблем был выделен эсминец «Бедовый», хотя к тому времени на Черноморском флоте был уже и второй корабль, вооружённый ракетами КСЩ — «Прозорливый».

Возможности КСЩ хорошо определили в девятом пуске на дистанцию 40 км, когда было достигнуто прямое попадание в левый борт «Оки» в район якорного клюза со сквозным пролетом. Размер входного отверстия 12 м², а выходного в правом борту — 4,5 м². Работавший маршевый двигатель вызвал пожар на борту мишени, которые не могли погасить в течение 8 часов.

В 1952 г. в Феодосии начались испытания первой в мире ПКР «Комета».

Для ускорения отладки «Кометы» четыре опытных образца её были сделаны пилотируемыми. На месте боевой части была встроена кабина пилота с ручным управлением.

4 января 1952 г. первый полёт на изделии СДК (самолёт-дублёр «Кометы») совершил лётчик-испытатель Амет-Хан Султан. Испытания «Кометы» проводились у берегов Крыма между Керчью и Феодосией. Самолёты-носители Ту–4 базировались на аэродроме Багерово недалеко от Керчи. Всего было выполнено до 150 пилотируемых полётов на самолёте-снаряде «Комета».

Замечу, что поначалу за каждый вылет лётчику выплачивали довольно приличную сумму, по тогдашним меркам, разумеется. Позже, когда пилотируемые полёты стали делом рутинным, начальство решило значительно уменьшить сумму выплат. Но поскольку документ, где определялась эта сумма, был подписан лично Сталиным, пришлось скорректированный документ также посылать вождю. Когда Амет-Хан Султану предложили засвидетельствовать сей документ перед отправкой в Москву, тот размашисто написал: «Моя вдова не согласна». Сталин вернул бумагу с резолюцией: «Согласен с вдовой Амет-Хан Султана». На этом вопрос был исчерпан.

«Комета» официально была принята на вооружение в 1953 г., хотя в серию запущена ещё в 1952 г.

Серийное производство ракет «Комета» началось в 1952 г. на заводе № 256 в г. Иваньково (с 1956 г. — Дубна).

Комплекс К–1М «Комета» в составе бомбардировщика Ту–4К и двух ракет КС–1М был принят на вооружение в начале 1953 г. Ракетоносцы Ту–4К поступили на вооружение двух полков ВВС Черноморского флота.

В 1953 г. самолёт Ту–4 считался уже устаревшим, и в том же году был запущен в производство реактивный бомбардировщик Ту–16. Поэтому на базе Ту–16 было решено создать ракетоносец Ту–16КС, оснащённый двумя КС–1. Весь комплекс управления вместе с РЛС «Кобальт-М» был полностью взят с самолёта Ту–4КС.

Испытания самолёта Ту–16КС начались в 1954 г., а в июне 1957 г. первые ракетоносцы стали поступать в авиацию Черноморского флота.

В декабре 1957 г. впервые Ту–16КС авиации Черноморского флота произвел пуск ракеты КС. В составе полка ракетоносцев числилось 12 носителей ракет Ту–16КС, один постановщик помех Ту–16СПС, шесть заправщиков топливом Ту–16ЗЩ.

Крылатая противокорабельная ракета П–15 была разработана в 1955–1960 гг. в дубнинском филиале ОКБ–155 (современное КБ «Радуга») под руководством А.Я. Березняка.

Первый пуск ракеты П–15 на полигоне «Песчаная балка» в поселке Черноморск состоялся 28 октября 1957 г.

Официально ракетный комплекс с ракетами П–15РГС и П–15ТГС на катерах проекта 183Р[141] с двумя пусковыми установками «ангарного типа» был принят на вооружение в начале 1960 г. и получил несекретный индекс 4К–40. Хотя пуски с серийных катеров велись ещё в 1959 г.

Разработка противокорабельной ракеты «Москит» 3М–80 началась в МКБ «Радуга» (г. Дубна) в 1973 г. под руководством главного конструктора И.С. Селезнева. Комплексу по традиции были присвоены индексы П–270 и 3М–80.

Испытания комплекса «Москит» начались в июне 1978 г. на полигоне «Песчаная балка». Первоначально пуски проводились в районе поселка Черноморск из пускового контейнера КТ–152Б.

Пуски по программе совместных (Государственных) испытаний начались в августе 1981 г. На этом этапе испытаний пуски ракет производились как с береговой пусковой установки, так и с большого ракетного катера проекта 1241.1 и эсминцев проекта 956 «Современный» и «Отчаянный».

В начале 1983 г. ракетный комплекс «Москит» (П–270, 3М–80) был принят на вооружение эсминцев проекта 956 и больших ракетных катеров проекта 1241.1.

Совет Министров СССР совершенно секретным постановлением № 7401 от 28 мая 1953 г. принимает решение о создании нового ракетного полигона в районе Севастополя. Фактически это было личное решение Л.П. Берии. Он делал полигон для испытаний крылатых ракет, которые создавались под руководством его сына Серго Лаврентьевича.

Первым «изделием», испытанным на полигоне в Балаклаве (в/ч 99375), стала береговая система «Стрела».

Разработка береговой системы вооружения «Стрела» была начата в филиале ОКБ–155 под руководством А.Я. Березняка по Распоряжению Совмина № 3346 от 21 апреля 1954 г.

Ракета создавалась на базе корабельной крылатой ракеты «Комета». Основное её отличие заключалось в оснащении стартовым пороховым ускорителем СПРД–15.

В ходе Государственных испытаний объекта 100 проведено 10 пусков ракет КСС. Прямых попаданий в мишень было засчитано четыре, попаданий в «приведенную» цель — два, неудачных пусков — четыре. По результатам этих стрельб ракетный комплекс на мысе Айя приказом Главнокомандующего ВМФ СССР от 30 августа 1957 г. был введен в строй.

В 1970 г. была начата разработка берегового противокорабельного комплекса «Рубеж» на базе корабельного комплекса П–15М «Термит».

Спаренная пусковая установка этого комплекса КТ–161 на шасси вездехода МАЗ–543В (с одной левой кабиной) представляла собой автономную машину. Так оказалась реализованной идея создания «катера на колёсах», так как эта машина несла собственную РЛС целеуказания «Гарпун», систему приборов управления стрельбой, аппаратуру опознавания корабля по принципу «свой — чужой», систему средств внутренней и внешней радиотелефонной закрытой связи.

Вся аппаратурная часть была взята с катера проекта 205У, лишь к её индексу прибавили букву «Р». Блок из двух пусковых контейнеров КТ–161 сделан из алюминиевых сплавов.

Комплекс «Рубеж» прошёл на Балаклавском полигоне все этапы испытаний — от заводских до Государственных.

Первые пуски П–15М делали без людей в пусковой установке и определяли возможное воздействие на людей по поведению животных, размещённых на разных расстояниях от пусковой установки, и по их состоянию после пуска.

В качестве подопытных животных в основном использовали баранов, а в ряде случаев и кроликов. С подопытными баранами произошёл забавный анекдот. На одном из первых пусков в кресла боевого поста посадили баранов. После стрельбы врачи из Ленинградской медицинской академии обнаружили у всех баранов синяки и шишки. Назревал грандиозный скандал. А между тем часть баранов успели зарезать и съесть сами испытатели, и тут выяснилось, что и бараны, не участвовавшие в стрельбе, имели те же повреждения. Дело в том, что в совхозе под Джанкоем, где брали баранов, чабаны их безжалостно лупят палками.

Постановлением Совмина № 853–875 от 22 октября 1978 г. комплекс «Рубеж» был принят на вооружение.

Комплекс широко поставлялся за границу: в Польшу, Румынию, Болгарию, Алжир, Индию, Кубу. Сотрудникам полигона неоднократно приходилось отстреливать экспортные варианты комплекса.

3 ноября 1955 г. было принято постановление Правительства о создании баллистической ракеты с подводным стартом.

А где и как их испытывать? Естественно, в Крыму рядом с Балаклавой и с большого погружающего стенда. Кстати, именно так проходили испытания всех без исключения подводных лодок до 1992 г.

ЦКБ–16 разработало проект первого погружаемого стенда. Стенд состоял из двух понтонов — легкого и прочного, расположенных один под другим, и пусковой шахты диаметром 2 м и длиной 20 м, проходящей сквозь них и скрепленной фланцем с прочным понтоном. Стенду обеспечили способность погружаться на глубину 20 м, запас плавучести в надводном положении составлял около 11 т, положительная плавучесть в погруженном состоянии — около 4 т. Водоизмещение стенда около 100 т.

Для проведения экспериментов по подводному старту в 1956 г. в части были построены в балке Мраморной лебедочная установка и бункер для управления пуском. В Мраморной бухте на расстоянии около 450 м от берега на глубине 45 м установили железобетонное основание (якорь) с блоком. Через блок пропустили тяговый трос диаметром 30 мм, протянутый по уложенным на дне роликам. Один конец тягового троса крепился к электрической лебедке, другой предусматривалось закрепить на погружающемся подводном стенде. Создавая на береговой лебедке усилие в 11 т, можно было устанавливать стенд на заданной глубине.

Для более мощных ракет Р–21 был построен погружающийся стенд ПД–4 с подводным водоизмещением 656 т.

1 апреля 1959 г. вышло постановление Совмина № 363–170 о разработке первой в мире противокорабельной ракеты «Аметист» с подводным стартом. Головным разработчиком назначили ОКБ–52.

Первый этап испытаний ракет «Аметист» состоял в отработке подводного старта ракет, в ходе которой производились так называемые бросковые пуски. Для таких пусков в ЦКБ–16 в 1959 г. спроектировали специальный погружаемый стенд ПСА (погружаемый стенд «Аметист»).

Первый пуск в Мраморной бухте состоялся 24 июня 1961 г.

Для испытания ракет «Аметист» в ЦКБ–16 в июле 1960 г. закончили технический проект 613А, по которому должны были переделать штатные подводные лодки проекта 613. На лодки устанавливались две пусковые установки типа СМ–107.

К переоборудованию лодки С–72 (командир — капитан 2-го ранга Н.Б. Столяров) по проекту 613А приступили в 1961 г. на заводе № 444. Пуски «Аметиста» с С–72 производились из той же Мраморной бухты.

Разработка первой морской баллистической ракеты на твердом топливе комплекса Д–6 была утверждена постановлением Совмина № 656–267 от 18 июня 1960 г.

На заводе № 444 в Николаеве началось строительство погружающегося стенда ПСД–6 для отработки ракет комплекса Д–6.

Работы над Д–6 были прекращены на стадии опытно-конструкторской отработки постановлением Совмина № 316–137 от 4 июня 1961 г., где Д–6 был назван «неперспективным изделием». Тем же постановлением Совмина началась разработка нового комплекса Д–7 с твердотопливной ракетой РТ–15М.

К этому времени техническая готовность стенда ПСД–6 составляла 47 %. Лишь в конце 1962 г. на завод прибыла документация на переделку погружающегося стенда ПСД–6 в ПСД–7. Многострадальная подводная лодка С–229, которую уже переделывали по проекту 613Д6, стала переделываться по проекту 613Д7. Окончательно работы были завершены в июле 1963 г.

Пуски ракет комплекса Д–7 на Балаклавском полигоне начались в 1964 г.

Постановлением Совмина № 386–179 от 24 апреля 1962 г. принимается решение о разработке малогабаритной ракеты Р–27 комплекса Д–5 для вооружения атомных подводных лодок проекта 667А.

Первый этап испытаний ракеты Р–27 было решено провести в Балаклаве. Для этого в ОКБ–16 был разработан проект переоборудования стенда ПСД–7 в ПСД–5.

А бедную лодку С–229 из проекта 613Д7 стали переделывать в проект 613Д5.

Бросковые испытания макета ракеты Р–27, получившего индекс 4К–10, состоялись 25 сентября 1965 г. со стенда ПСД–5 в Мраморной бухте.

С января 1967 г. начались испытания натурных макетов 4К–10 ракет Р–27 с подводной лодки проекта 613Д5. На испытаниях проверялись поведение ракеты при выходе из-под воды на начальный участок воздушной траектории на подводном ходу лодки и функционирование всех систем, обслуживающих ракету.

Постановлением Совмина № 162–164 от 13 марта 1968 г. комплекс Д–5 с ракетой Р–27 был принят на вооружение ВМФ.

22 сентября 1964 г. вышло постановление Совмина № 808–33 о начале работ над первой межконтинентальной лодочной ракетой Р–29 комплекса Д–9. Головным разработчиком комплекса Д–9 было назначено СКБ–385 (позже переименованное в КБМ[142]).

Для нового комплекса ЦКБ–16 разработало проект нового погружающегося стенда ПСД–9. Подводные водоизмещение стенда достигло 996 т, то есть больше подводных лодок Второй мировой войны.

В 1967–1968 гг. на полигоне в Балаклаве провели 7 пусков ракеты Р–29 со стенда ПСД–9. Первый пуск состоялся 18 сентября 1967 г.

Далее с подводных стендов в Балаклаве испытывались баллистические ракеты Р–31 комплекса Д–11 и Р–39 комплекса Д–19.

К весне 1969 г. стенд ПСД был переделан в стенд ПСП–120 для испытания крылатых ракет П–120 «Малахит».

С 17 июля по 20 октября 1969 г. в районе Балаклавы с погружающегося стенда ПСП–120 было запущено 3 ракеты «Малахит».

Параллельно испытания ракеты П–120 шли на полигоне «Песчаная балка» под Феодосией[143].

Постановлением Совмина от 17 марта 1972 г. комплекс «Малахит» был принят на вооружение малых ракетных кораблей проекта 1234, а постановлением Совмина от 21 ноября 1977 г. комплекс «Малахит» был принят на вооружение подводных лодок проекта 670М.