Кто придумал название «Крым — непотопляемый авианосец», неизвестно, но его использовали уже в 1930-е гг. германские и британские политики и военные.

С первых дней войны советские бомбардировщики ДБ–3 и СБ стали совершать налёты на города и нефтехранилища Румынии.

С потерей Севастополя в начале июля 1942 г. господство над Чёрным морем перешло от Черноморского флота к германским силам. Хотя Черноморский флот имел в своем составе линкор, четыре крейсера, десятки эсминцев, подводных лодок и других кораблей, по своей огневой мощи на порядок или два превосходивших германскую флотилию, где наиболее мощными артиллерийскими кораблями были десантные баржи с 10,5-см пушками.

Контроль над морем определяли самолёты, базировавшиеся в Крыму.

Следует заметить, что хотя в целом оккупанты нанесли огромный ущерб военной инфраструктуре и экономике полуострова, но они построили там превосходные аэродромы, не имевшие аналогов в СССР.

Так, на аэродроме в Саки (65 км северо-западнее Симферополя), введенном в строй ещё в конце 1930-х гг., немцы построили две бетонные взлётно-посадочные полосы длиной в 1400 и в 1000 м. Взлётные и рулёжные полосы были построены из железобетонных шестигранных плит длиной 1,3 м. Аэродром был захвачен частями Красной армии в июне 1944 г. с неповрежденными ВПП.

Отличную бетонную ВПП немцы построили на аэродроме Сарабуз (с 1948 г. — Гвардейское), расположенном в 13 км к северу от Симферополя. Эта ВПП используется до сих пор. Также до сих пор используются для проживания дома, построенные немцами для размещения личного состава.

В 1950-е гг. на вооружение ВВС ЧФ в Крыму поступают реактивные бомбардировщики. В феврале 1951 г. первые Ту–14 начали поступать в 5-й гв. ТБАП ВВС ЧФ. Поскольку лётный состав полка не эксплуатировал ранее самолёты с носовым колесом, то для переучивания был выделен самолёт В–25 «Митчелл». Однако с 23 июля по 15 августа 1952 г. самолёты Ту–14 продолжали летать в 5-м ТБАП ВВС ЧФ.

В соответствии с директивой Главного штаба ВМФ от 3 октября 1957 г. 5-й гв. ТБАП был переименован в 5-й гв. минно-торпедный авиаполк дальнего действия в составе 88-й МТАД дальнего действия.

В 1959 г. для освоения лётным составом новой ракетной системы КС (самолёт снаряд «Комета») в штатах полка имелся самолёт Ту–14кс.

В 1957 г. вторым после 124-го МТАП на Ту–16кс перевели 5-й МТАП. В июне 1957 г. 5-й МТАП начали перевооружать на крылатые противокорабельные ракеты К–10 на самолётах Ту–16к–10. Ракета К–10 имела стартовый вес около 4500 кг, максимальную скорость 2030 км/ч. При этом ракета К–1 °CН имела дальность 220 км, а К–1 °CД — 325 км.

Ко времени распада СССР в Крыму несли службу 38 самолётов Ту–16к–10, оснащённых ракетами К–10 различных модификаций. Окончательно К–10 были сняты с вооружения в 1994 г.

В ноябре 1958 г. экипаж командира 5-го МТАП полковник В. Дубинин произвел успешный пуск и наведение двух ракет с одного самолёта. Вскоре было отработано наведение с одного самолёта трёх ракет.

С 1971 г. 5-й гв. ОМПАП вошёл в состав вновь сформированной 2-й гв. МРАД. В составе полка 1-я эскадрилья имела самолёты Ту–16к–10–26, 2-я эскадрилья — Ту–16к–26 и 3-я эскадрилья — Ту–16спс и Ту–16е.

Маленькое пояснение: самолёты Ту–16к–10–26 и Ту–16к–26 — ракетоносцы, принятые на вооружение в 1967 г. и 1969 г. соответственно. Основное вооружение их одинаковое: 2 противокорабельные крылатые ракеты КСР–2 или КСР–5, или КСР–11. Самолёт Ту–16спс нес 2 крылатые ракеты КСР–2 или КСР–5, а, кроме того, станцию постановки активных помех СПС–2. Ну, а Ту–16е — самолёт дальней радиоэлектронной разведки.

К 1985 г. 5-й гв. МРАП перевооружился с Ту–16 сразу на сверхзвуковые ракетоносцы Ту–22м3, минуя Ту–22м2.

На 1992 г. в составе полка имелось 20 машин Ту–22м3 и 15 — Ту–16 различных модификаций.

Несколько слов стоит сказать и о других полках, входивших в 688-ю (141-ю) авиадивизию.

1 февраля 1951 г. 569-й ДБАП был переименован в 1676-й минно-торпедный авиаполк.

В октябре 1951 г. в полк поступили первые четыре самолёта Ил–28, после чего он, вторым в Морской авиации после 1531-го МТАП ВВС 8-го ВМФ, приступил к переучиванию на них. Боевая нагрузка Ил–28 почти не отличалась от Ту–14.

В сентябре — октябре 1953 г. 1676-й МТАП, первым в Авиации ВМФ, производил испытания новой реактивной авиационной торпеды РАТ–52 с самолётов Ил–28, выполнив при этом 54 торпедометания.

В 1951–1955 гг. полк был передислоцирован с аэродрома Гвардейское на аэродром Октябрьское.

Директивой начальника Главного штаба ВМФ № ОМУ/1/53065 от 25 марта 1955 г. 1676-й минно-торпедный Констанцский Краснознаменный авиаполк на аэродроме Октябрьское был переименован в 943-й минно-торпедный авиаполк 141-й МТАД (бывшей 688-й МТАД) ВВС ЧФ.

В мае 1957 г. на вооружение полка поступили самолёты-торпедоносцы Ту–16 т, а в июне полк был переименован в 943-й тяжелый бомбардировочный авиаполк. Но уже 3 октября того же года на основании директивы Главного штаба ВМФ № ОМУ/4/30353 943-й ТБАП был переименован в 943-й минно-торпедный авиаполк дальнего действия.

Ту–16 т нашли широкое применение в Черноморском флоте. В апреле 1956 г. они поступили в 5-й МТАП, в июне — в 124-й МТАП, а в мае 1957 г. — в 943-й МТАП.

В июне 1959 г. в 943-м МТАП состоялось показательное торпедометание. В учении принимали участие три Ту–16 т с нагрузкой по шесть циркулирующих торпед 45–54ВТ. В каждом вылете их сбрасывали с одного захода. Прицеливание производилось без использования автоматики бомбардировочных прицелов. Всего на учениях было сброшено 54 торпеды.

После расформирования 88-й МТАД и в связи с преобразованием МТА ВВС ВМФ в морскую ракетоносную авиацию, на основании приказа Министерства обороны СССР № 0028 от 20 марта 1961 г. и приказом Главкома ВМФ № 048 от 13 апреля 1961 г., с 1 мая 1961 г. 943-й МТАП ДД стал именоваться 943-м отдельным морским ракетоносным авиационным полком.

В 1959–1961 гг. 943-й МТАП ДД был перевооружён на Ту–16кс. Перевооружение полка происходило на аэродроме Гвардейское на базе 124-го МТАП. В 1960 г. для отработки практических пусков ракет был сформирован 120-й отдельный истребительный авиаотряд (ОИАО) специального назначения, вооружённый самолётами СДК–7. В январе 1961 г. отряд расформировали, а вместо него в штат полка включили истребительное авиазвевно. После окончания освоения экипажами полка ракетной системы звено было расформировано.

В 1962 г. 12 экипажей полка в рамках программы военной помощи Индонезии перегоняли самолёты Ту–16кс по маршруту Октябрьское — Иркутск — Пекин — Рангун — Джакарта — Мадиум.

С 1971 г. полк вошёл в состав вновь сформированной 2-й гвардейской морской ракетоносной авиадивизии (МРАД) ВВС ЧФ.

Весной 1970 г. экипажи из состава полка на ротационной основе находились в спецкомандировке в Арабской Республике Египет. Они входили в состав 90-й ОДРАЭ особого назначения ВМФ и базировались на аэродроме Каир-Вест. Лётчики выполняли полеты над Средиземным морем на Ту–16 р с египетскими опознавательными знаками.

Летом 1972 г., после разрыва отношений между АРЕ и СССР, экипажи полка вернулись к месту постоянной дислокации.

С февраля 1974 г. 943-й МРАП, первым в Авиации ВМФ, приступил к переучиванию на новые сверхзвуковые ракетоносцы Ту–22м2. К 7 августа переучивание 1-й эскадрильи завершилось.

3 сентября 1974 г. первые два Ту–22м2 приземлились на аэродроме Гвардейское, а 20 сентября состоялась первая лётная смена 1-й авиаэскадрильи на этих самолётах.

Помимо 943-го МРАП на Черноморском флоте самолётами Ту–22м2 пополнился 5-й МРАП.

В сентябре 1975 г. к переучиванию на Ту–22м2 приступила 2-я авиаэскадрилья.

К началу 1980-х гг. в составе полка имелись две эскадрильи самолётов Ту–22м2 и одна эскадрилья самолётов Ту–16к–16.

В 1983 г. эскадрилья самолётов Ту–16к в полку была расформирована.

В 1987 г. 943-й МРАП был перевооружён на самолёты Ту–22м3.

В 1992 г. в боевом составе 943-го МРАП имелось 23 самолёта Ту–22м3 и четыре Ту–16.

После расформирования в конце 1994 г. управления 2-й гвардейской МРАД 943-й МРАП стал отдельным полком в составе ВВС ЧФ. В нем имелось 25 экипажей. В полк на хранение были переданы самолёты из расформированного 5-го гвардейского МРАП.

«Ракетоносная авиация в годы „холодной войны“ получила возможность решать задачи как в Чёрном, так и в Средиземном морях. Её возможности позволили самостоятельно и во взаимодействии с Дальней авиацией вести боевые действия по уничтожению авианосцев в восточной части Средиземного моря, а с использованием оперативных аэродромов на территории Венгрии и Болгарии — в центральной и даже в западной части Средиземного моря. В Чёрном море она могла наносить ракетные удары по кораблям и группировкам кораблей, по конвоям и одиночным судам как в море, так и в пунктах базирования из районов северной части моря, не входя в зону ПВО вероятного противника. Дивизия ракетоносной авиации была способна выпустить одновременно до 90 ракет в Чёрном море и до 60 ракет в Средиземном море. Ракетоносная авиация являлась одним из составных компонентов в ходе завоевания господства в Чёрном море и блокаде Проливной зоны»[137].

Зоной ответственности авиации Черноморского флота были акватории Чёрного, Азовского, Средиземного морей.

На основании директивы ГШ ВМФ № 730/1/0218 от 26 марта 1980 г. Авиация ЧФ вновь переименована в Военно-воздушные силы Черноморского флота.

В середине 1980-х гг. в составе ВВС ЧФ имелась сеть аэродромов берегового базирования, на которых размечалось 330 летательных аппаратов. К концу 1980-х гг. ВВС ЧФ (впрочем, как и вся советская авиация) достигнет пика своего развития.

В Крыму (в частности), помимо аэродромов, принадлежащих флоту, имелся крупный аэродром центрального подчинения Багерово, где до 1972 г. выполнялись исследования по работе с авиационным ядерным оружием (71-й специальный полигон ВВС 12-го ГУМО). После закрытия полигона аэродром стал учебным. Также имелся учебный аэродром Советский (Грамматиково).

Чтобы укреплять «мир и безопасность», Турция разрешает в 1959 г. разместить на своей территории 865-ю эскадрилью стратегических ракет армии США. На её вооружении состояло тридцать 50-тонных ракет «Юпитер» с дальностью 3180 км. Ракеты несли моноблочные боеголовки W49 мощностью 1 мегатонна.

Формально ракетный комплекс «Юпитер» считался мобильным. Ракета перевозилась на колёсном транспортёре.

Для запуска ракету устанавливали на пусковом столе, представлявшем собой стальную платформу высотой около 1,8 м. Одной из самых важных задач расчетов пусковой установки перед запуском ракеты являлось точное определение положения цели. Ориентировка ракеты производилась с помощью теодолита по отметкам, нанесенным на внешней поверхности ракеты. Этим обеспечивалась правильная установка ракеты по азимуту. Затем топливные баки ракеты заполнялись жидким горючим и кислородом, и электрические цепи присоединялись к источникам питания.

КВО боевой части «Юпитера» было огромным — 3,6 км! Ракета годилась для стрельбы по большим площадным целям.

Говорят, что Хрущёв пришёл в бешенство, когда кто-то сказал, что сейчас, мол, в Турции нацеливают «Юпитер» на его дачу.

Установка американских ракет в Турции была одной из причин посылки советских аналогов двадцати четырёх пусковых установок Р–12 и шестнадцати пусковых Р–14 на Кубу.

В 1990-х гг. ряд «демократических» авторов сокрушался о том, что де Хрущёв устроил авантюру, послав ракеты на Кубу. Что, у нас не было иной возможности предотвратить вторжение американцев на Кубу, как начать тотальную войну? Такая возможность была. В ответ на вторжение на Кубу советские войска могли бы начать операцию в Проливах. И тут-то американцы мало чем могли бы помочь Турции, разве что развязать мировую войну. А размен Кубы на Проливы был явно в нашу пользу.

Вообще говоря, размен все-таки состоялся, хотя и на куда более мелком уровне. СССР убрал свои Р–12 и Р–14 с Кубы, а США — свои «Юпитеры» из Турции и Италии, а «Торы» — из Англии. Кроме того, американцы обещали не нападать на Кубу.

Джамиль Гасанлы писал, что 28 октября 1962 г. Хрущёв направил президенту США Кеннеди конфиденциальное послание, в котором высказал согласие на «обмен ракетами». «Немедленно после послания Н. Хрущёва советский посол в Анкаре Н. Рыжов намекнул турецким властям: если советское предложение не будет принято, то по Турции может быть нанесен удар. Уже турецкие войска были приведены в боевую готовность, правительство начало разрабатывать планы эвакуации населения из Анкары, Стамбула, Измира и других крупных городов»[138].

В ноябре 1957 г. Генштаб СССР решил разместить 2-й огневой дивизион 84-й инженерной бригады в Крыму в районе села Перевальное Симферопольского района. Бригада была вооружена баллистическими ракетами Р–5М (8К51).

Как и «Юпитер», ракета Р–5М была условно мобильной. Она перевозилась на колёсном транспортёре. Пуск Р–5М производили с открытого стартового стола. Дальность стрельбы — 1200 км; КВО — 1,5 км. Первоначально ракета оснащалась боевой частью в 80 кт, а затем — 1 Мт.

Одновременно были построены две стационарные позиции — в районе села Балки под Белогорском и села Мазанка в районе Перевального.

1 июля 1960 г. 84-й инженерный полк переформирован в 84-й ракетный полк (в/ч 82717), в составе 29-й ракетной бригады, а с мая 1961 г. — в составе 46-й ракетной дивизии.

В соответствии с директивой ГК РВ от 7 октября 1960 г. с 8 октября 1960 г. организовано боевое дежурство 84-го ракетного полка в состоянии суточной боевой готовности.

В радиусе поражения ракет Р–5М, дислоцированных в Крыму, оказалась вся Турция, пол-Греции, включая Афины и остров Кипр.

Помимо того, для вразумления турок и американцев на Чёрное море с 1960 по 1962 г. были направлены четыре дизель-аккумуляторные подводные лодки пр. 644 с двумя ракетами П–5 и две подводные лодки пр. 651 с четырьмя ракетами П–5 каждая. В их боекомплект входила модификация крылатой ракеты П–5 — ракета П–7 с увеличенной с 575 км до 1000 км дальностью. Обе ракеты назначались для стрельбы по береговым целям. Ракета П–5 могла поразить большую часть Турции, а ракета П–7 — всю Турцию, всю Грецию и Северный Израиль.

Мощность ядерного заряда ракеты П–5 первоначально составляла 200 кт, а затем 650 кт, соответственно, у П–7 — не менее 650 кт.

Спору нет, лодки проектов 644 и 651 в 1970-х гг. считались устаревшими, но для Атлантики и Тихого океана. А на Чёрном море их боевая устойчивость была весьма высока, как за счёт воздушного прикрытия истребителями, базировавшимися в Крыму, почти всей акватории Чёрного моря, так и за счёт базирования ракетных подводных лодок в подземной базе в Балаклавской бухте. Эта база, совмещённая с ремонтным заводом подводных лодок, должна была выдерживать прямое попадание спецзаряда мощностью 1 Мт.

Крым был надёжно прикрыт зенитными ракетными комплексами. Летом 1946 г. в Крыму был сформирован 1007-й зенитный полк, оснащённый 100-мм пушками КС–19. Полк был переведен в Большой Севастополь. В 1958 г. на базе полка был сформирован 1007-й зенитный ракетный полк, базировавшийся также в Севастополе. Первоначально он был оснащен ЗРК С–75.

В июне 1961 г. на базе полка была сформирована 174-я зенитная бригада, оснащённая комплексом С–125. В 1969 г. ряд дивизионов бригады получили С–200 взамен С–125.

К 1991 г. 174-я бригада 8-й отдельной армии ПВО, состоявшая из семи ракетных дивизионов, базировалась в Большом Севастополе. Два дивизиона были оснащены комплексами С–200, пять дивизионов — комплексами С–75. В системе управления бригада имела АСУ «Сенеж-М».

В начале 1991 г. в бригаду поступили ЗРК С–300ПС.

С ноября 1944 г. ПВО Севастополя обеспечивал 1-й гвардейский зенитный полк. В мае 1949 г. он получил наименование 1014-го гвардейского Севастопольского зенитного полка и вошёл в 100-ю зенитную артиллерийскую дивизию Черноморского флота.

С конца 1961 г. по начало 1962 г. полк был перевооружён на ЗРК С–75 и в мае 1962 г. заступил на боевое дежурство в районе Феодосии.

Во второй половине 1966 г. полк получил и поставил на боевое дежурство ЗРК С–200 «Ангара», а во второй половине 1970-х гг. их заменили С–200 «Вега».

В 1990 г. 1014-й гвардейский Севастопольский ракетный полк дислоцировался в районе Феодосии. Он состоял из 6 дивизионов, два из которых были оснащены комплексами С–200, а четыре — С–75. В начале 1991 г. в полк стали поступать ЗРК С–300ПС.

В 1960-х гг. «для наращивания маловысотного радиолокационного поля в интересах Войск ПВО страны» в составе ЧФ находились: три корабля воздушного наблюдения (КВН), переоборудованных из ТЩ пр. 248, с РЛС МР–500; две подводные лодки радиолокационного дозора пр. 64 °C–149, С–151, с РЛС МР–200.

На январь 1985 г. Черноморский флот имел 71 корабельных ЗРК (2 «С–300Ф», 9 «Шторм», 23 «Волна», 36 «Оса-М (А)», 1 «Ураган»), 320 ЗАК (зенитных артиллерийских комплексов).

В 1972 г. на мысе Херсонес в Большом Севастополе началось строительство РЛС «Днепр», входившей в ОРТУ СПРН (Отдельный радиотехнический узел системы предупреждения о ракетном нападении) «Николаев».

В 1977 г. РЛС «Днепр» была поставлена на боевое дежурство. Вскоре она прошла модернизацию и получила название «Днепр-М 5Н86М».

Введение в строй «Днепра» позволило контролировать все полеты ракет в юго-восточном направлении от Крыма, в том числе на территориях Турции, Саудовской Аравии, Израиля и части Ирана. Во время первой войны в Персидском заливе именно она первой обнаружила пуски иракских ракет «Скад». Станция также обнаружила первый пуск баллистической ракеты «Иерихон» на испытаниях в Израиле.

Береговые комплексы крылатых противокорабельных ракет держали под прицелом большую часть акватории Чёрного моря.

В 1985 г. на экраны советских кинотеатров вышел знаменитый боевик режиссера Михаила Туманишвили «Одиночное плавание». Только в 1986 г. его посмотрело свыше 40 миллионов зрителей. Да и сейчас фильм пользуется успехом у людей всех возрастов, правда, смотрят его уже по телевизору или на компьютере.

Как мы помним, там группа морпехов во главе с майором Шатохиным захватывает американскую подземную ракетную базу, расположенную где-то то ли в Тихом, то ли в Индийском океане.

Многие зрители сразу поняли, что роль острова играла Царская бухта недалеко от Нового Света, роль советского корабля — БПК «Очаков» пр. 1134Б. Но где Туманишвили нашёл подземную ракетную базу, для подавляющего большинства зрителей было загадкой. А может, это был грандиозный макет?

Нет, это была настоящая сверхсекретная ракетная база «Объект 100». Но расположена она не на «таинственном острове», а в Крыму под Балаклавой. История создания этой базы очень интересна, а документы, касающиеся её, имели гриф «совсекретно» и «особой важности». Я говорю сие не для красного словца. Даже командование ВМФ СССР узнало о создании первых противокорабельных крылатых ракет или, как они у нас назывались до 1959 г., «самолётов-снарядов», уже когда работы на ними близились к концу.

Для размещения берегового ракетного комплекса (БРК) «Стрела» были определены два позиционных района: на Южном берегу полуострова Крым и на северном берегу острова Кильдин.

В 1954 г. государственная комиссия под председательством командующего береговой обороной, генерал-майора артиллерии И.Н. Коваленко выбрала район для строительства первого в мире подземного ракетного комплекса. С оперативно-тактической точки зрения идеальным местом был заросший лесом горный район возле Балаклавы. Именно здесь осенью 1954 г. начато строительство «Объекта 100».

Объект состоял из двух одинаковых стартовых площадок, разнесенных на 5,94 км друг от друга (именно эта база была введена в приборы управления стрельбой). Первая площадка (1-й дивизион) располагается возле Балаклавы, от «Бочки смерти» на него проложена дорога. Второй дивизион (2-я площадка) разместился возле села Резервное. На картах оба обозначены словом «Лесхоз». На каждой площадке возводились по две стартовые позиции и подземные помещения, в которых размещались главный и запасной командные пункты, средства связи, центральный пост, боевые посты предварительной и окончательной подготовки ракет к старту, хранилища ракет боевого комплекта и техническая позиция. Для строительства использовался специальный жаропрочный бетон.

Стартовые позиции обоих дивизионов находились на высоте 550–600 м над уровнем моря, что увеличивало дальность стрельбы. С моря не просматривалась ни одна постройка «Объекта 100».

Самолёты-снаряды доставлялись к пусковым площадкам через тоннели по рельсам-направляющим на специальных платформах с электродвигателями. Пусковые установки защищались массивными стальными крышками, которые при пуске сдвигались в сторону. За считаные минуты колоссальная конструкция пусковой установки появлялась на поверхности и могла нанести удар двумя ракетами. В составе «Объекта 100» находились два дивизиона, разнесенные на расстояние 6 километров, каждый из которых имел на вооружении две пусковых установки. Таким образом, ракетная батарея могла одновременно нанести удар восемью ракетами С–2, способными уничтожить корабль практически любого класса.

На возвышающейся более чем на полкилометра над морем скале мыса Айя была размещена новейшая радиолокационная станция обнаружения цели «Мыс». Центральный пост подземной батареи имел также РЛС наведения С–1М и РЛС слежения «Бурун».

В конце 1956 г. строительство было в основном завершено. А уже в январе1957 г. был сформирован 362-й отдельный специальный полк береговой обороны.

Комплекс был введен в строй Приказом Главкома ВМФ от 30 августа 1957 г. Первые стрельбы со второй батареи комплекса объект 100 были проведены 5 июня 1957 г. С 5 июня по 6 июля 1957 г. было проведено 10 пусков. Прямых попаданий в мишень было 4, попаданий в «приведенную цель» — 2, неудачных пусков — 4.

За время эксплуатации берегового ракетного комплекса «Стрела»[139] (1957–1965) произведено 25 пусков ракет «Сопка», из которых 18 были удачными.

Моряки только начинали осваивать ракеты С–2, а специалисты ОКБ–52 в подмосковном городке Реутово проектировали береговые ракетные комплексы нового поколения.

16 августа 1960 г. вышло постановление Совмина СССР № 903–378 о разработке на базе комплекса П–35 противокорабельного комплекса береговой обороны «Редут». Ракета берегового комплекса получила индекс П–35Б. Ну а 16 июля 1961 г. вышло постановление Совмина о перевооружении береговых стационарных комплексов «Утес» с ракет «Сопка» на ракеты П–35Б.

По сравнению с С–2 ракеты П–35 (П–35Б) были качественно новым видом оружия. Так, предельная дальность стрельбы возросла с 95 км до 300 км, а маршевая скорость — с 300 м/с до 500 м/с. Вес боевой части у П–35 уменьшился с 860 до 460 кг. Но теперь это была не фугасная боевая часть, а кумулятивно-фугасная. Мало того, на кораблях и береговых батареях каждая четвёртая ракета П–35 имела специальную боевую часть мощностью 20 кт.

Принципиально важным стало то, что П–35 запускалась из пусковых контейнеров. Маршевый двигатель ракеты включался внутри контейнера, а сразу же после вылета из контейнера раскрывались крылья. Таким образом, направляющая ракеты примерно равнялась длине самой ракеты (так называемая «нулевая направляющая»).

Дальность стрельбы зависела от режима высоты полета: В1 (400 м), В2 (4000 м) и В3 (7000 м). Зачем же нужны были такие режимы?

Дело в том, что ракета С–2 наводилась радиолокационной станцией с береговой батареи, и это ограничивало её дальность стрельбы. А вот П–35 имела «хитрую» систему управления. Набор высоты осуществлял автопилот (инерциальной системой наведения). Затем включалась бортовая РЛС. При обнаружении группы целей картинка, полученная бортовой РЛС, передавалась на берег на радиотехническую станцию наведения. Оператор выбирал нужную цель, и далее П–35 уже сама наводилась на нее, снизившись до высоты 100 м.

Чем ниже летит ПКР, тем труднее её обнаружить и сбить. Но тогда мала и зона работы её радиолокационной головки самонаведения. И, чтобы увеличить её, ракету надо поднять на 4, а то и на 7 км.

Любопытно, что береговые ракеты П–35Б могли использоваться в качестве разведчиков на дальность до 450 км. Они передавали данные, на которые могли наводиться уже другие ракеты. И в то же время сами могли поражать обнаруженную цель. Не будем забывать, что РСЛ «Мыс» береговых стационарных ракетных комплексов «Утес» могли обнаружить морские цели на дальностях, не превышавших 185 км.

Кроме того, корабельные и береговые ракеты П–35 могли наводить на цель вертолёты и самолёты.

Нанесение ударов по надводным кораблям на дистанциях, многократно превышающих дальность прямой радиолокационной видимости, потребовало создания системы разведки и целеуказания для противокорабельных ракет. Такая система была сделана и состояла из бортового радиолокационного комплекса обнаружения надводных целей и аппаратуры трансляции радиолокационной информации, размещённых на самолётах Ту–16РЦ, Ту–95РЦ (позднее на вертолётах Ка–25РЦ) и на приемных пунктах на кораблях. В системе разведки и целеуказания, принятой на вооружение в 1965 г., впервые была осуществлена передача с самолёта-разведчика на корабль-носитель противокорабельных ракет радиолокационного изображения района осмотра в реальном масштабе времени.

Однако наши ученые пошли дальше. Они решили наводить ПКР… из космоса. Генеральный конструктор крылатых ракет П–6 и П–35 В.Н. Челомей ещё в 1960 г. предложил создать систему космических аппаратов на круговой орбите, обеспечивавших беспропускное наблюдение всего мирового океана и внутренних морей.

Окончательный проект системы глобальной морской космической разведки и целеуказания (МКРЦ) предусматривал беспропускной обзор мирового океана связанной системой из семи космических аппаратов (четырёх спутников активной и трёх — пассивной разведки). Спутники могли передавать информацию как на наземный пункт, так и непосредственно на подводную лодку с ПКР и на надводный корабль. При необходимости они также могли передавать информацию береговым батареям.

Комплекс «космической разведки „Легенда“» с аппарата УС-А (17Ф–16) весом 4300 кг с ядерным реактором был принят на вооружение во второй половине 1975 г. К этому моменту состоялось десять пусков штатных УС-А. Два пуска были аварийными, первый — по вине носителя, второй — по вине реактора.

Высокая эффективность системы МКРЦ была подтверждена на практике в 1982 г. во время англо-аргентинского конфликта вокруг Мальвинских (Фолклендских) островов. Система позволила полностью отслеживать и прогнозировать тактическую обстановку. В частности, при её помощи Главным штабом ВМФ был точно спрогнозирован момент высадки на острова английского десанта.

Ну а что могла сделать крылатая ракетаП–35 с кораблем противника? В конце 1962 г. на Каспии с опытного судна ОС–15 проводились стрельбы по лидеру «Киев» пр. 48 водоизмещением около 3000 т. Ракета П–35 с инертной (!) боевой частью попала в левую скулу «Киева», вскрыла палубу, как консервную банку, по длине около 50 м, далее ракета разрушилась, а её двигатель пробил днище, и через 3 минуты лидер затонул.

6 ноября 1961 г. в ходе Государственных испытаний крейсер «Грозный» в Кандалакшском заливе потопил ракетой П–35 корабль-цель ЦЛ–30, бывший эскадренный миноносец «Осмотрительный» пр. 30К.

Уже на боевой службе 4 мая 1963 г. крейсер «Грозный» потопил ракетой П–35 самоходную мишень СМ–5 — бывший лидер эскадренных миноносцев «Ленинград» водоизмещением 2700 т.

Таким образом, для эсминца или фрегата попадание П–35 было смертельным, а большой крейсер или авианосец гарантированно был бы выведен из строя. Речь, понятно, идет о кумулятивно-фугасной боевой части. Ну а специальная боевая часть в 20 кт в случае прямого попадания или промаха в 100–200 метров отправила бы на дно любой атомный авианосец.

Работы по перевооружению «Объекта 100» (362-го ОБРП) с ракет С–2 на П–35Б начались в сентябре 1964 г. К середине 1968 г. монтажные работы были в основном закончены, начались автономные испытания. Однако из-за сбоев в финансировании первый пуск произошёл только 28 мая 1971 г. в 12 ч. 00 мин. (2-й дивизион, 1-я батарея) — было достигнуто прямое попадание на дистанции 200 км. Затем в ходе приемо-сдаточных испытаний было произведено ещё 5 пусков, в четырёх из которых также было достигнуто прямое попадание.

Официально комплекс «Утес» с ракетой П–35 под Балаклавой был принят на вооружение постановлением Совета Министров от 28 апреля 1973 г.

В 1974 г. на базе комплекса П–35 началась разработка комплекса 3М44 «Прогресс». Основным изменением в ракете была новая бортовая система наведения с повышенными помехозащищённостью и избирательностью. Для нее были разработаны новые агрегаты бортового электрооборудования и стартовый агрегат, обеспечивающие лучшие эксплуатационные характеристики. Повышена скрытность и неуязвимость ракеты при подходе к цели за счет увеличения протяженности конечного участка траектории и снижения высоты полета на этом участке.

После государственных испытаний в 1976–1977 гг. комплекс «Прогресс» был рекомендован к принятию на вооружение кораблей проектов 58 и 1134, а также береговых систем «Редут» и «Утес». Официально «Прогресс» был принят на вооружение в 1982 г. Производство ракет для береговых комплексов велось с 1982 по 1987 г.

С середины 1980-х гг. ракетный полк, дислоцировавшийся на объекте 100, мог произвести залп из 8 ракет «Прогресс», что не могло быть выполнено ни одним береговым комплексом мира, не считая, разумеется, «объекта 101» на острове Кильдин, тоже перевооружённого на ракеты «Прогресс».

О боевых возможностях ракет П–35 красноречиво свидетельствует следующий факт. С 1982 по 1985 г. с береговых батарей Северного флота производились пуски ракет П–35 в качестве мишеней для стрельбы зенитных корабельных комплексов. У ракеты отключалась головка самонаведения, пуск ракеты производился на малой высоте, ракета наводилась с батареи на ордер кораблей. После очередных ракетных стрельб адмирал И.В. Касатонов сказал: «П–35 — не ракета, а летающий танк. По ней сработали две зенитные ракеты, а она продолжает лететь».

Помимо стационарных защищённых береговых комплексов в Крыму базировались и мобильные комплексы крылатых противокорабельных ракет.

После завершения испытаний подвижного комплекса «Сопка» на полигоне «Песчаная балка» 390-й дивизион был передан Черноморскому флоту и передислоцирован в поселок Черноморское.

В состав дивизиона ракет «Сопка» входили 4 буксируемые ПУ, возимый боекомплект 8 ракет С–2, одна РЛС «Мыс», одна РЛС «Бурун», две станции радиолокационного наведения С–1М, 10 артиллерийских тягачей АТС.

390-му дивизиону в Крыму долго быть не пришлось. 3 мая 1962 г. поступил приказ «готовиться к передислокации на территорию дружественного государства». И вот личный состав и матчасть 390-го дивизиона погрузились в Севастополе на теплоход «Лениногорск», 18 дней крайне тяжелого для личного состава путешествия в трюмах корабля, и 11 августа 1962 г. наши ракетчики высадились в порту Матансас.

Местом дислокации 390-го дивизиона стал пригород Гаваны Минас. Дивизион получил название «Школа № 16». Там с 1 сентября началось обучение кубинского персонала. Однако в связи с кризисом 19 сентября учеба прекратилась. А в ночь на 26 октября дивизион под тропическим ливнем перешёл в районе Мериэм и изготовился к бою. Но через несколько часов поступил новый приказ — следовать на огневую позицию в район Сьенфуэгоса.

К 18 часам 27 октября, совершив 500-километровый марш, ракетчики встали на боевое дежурство. Дежурство продолжалось аж до 9 ноября. И лишь спустя две недели дивизион вернулся обратно. В конце ноября обучение кубинцев было продолжено. А в июле 1963 г. сам Фидель Кастро участвовал в приемке материальной части дивизиона.

Как уже говорилось, наряду с перевооружением стационарных ПУ на ракеты П–35 был создан и самоходный комплекс «Редут».

Для комплекса «Редут» была создана подвижная пусковая установка СПУ–35 на четырёхосном шасси автомобиля ЗИЛ–135К[140] (после перенесения производства шасси в Брянск — БАЗ–135МБ). Габариты пусковой установки (ЗИЛ/БАЗ): длина 13,5/11,5 м, ширина 2,86/2,8 м, высота 3,53/3,0 м. Вес установки с ракетой 21 тонна. Скорость движения СПУ–35 по шоссе — до 40 км/ч. Запас хода — 500 км. Экипаж СПУ–35 — 5 человек. Время перехода из походного положения в боевое — около 1,5 часа. Пуск ракеты производился под углом 20°. Система управления комплекса — «Скала» (4Р43).

Батарея комплекса «Редут» имела в своем составе 8 пусковых установок и 8 транспортно-заряжающих машин. Итого 16 ракет.

Постановлением Совмина № 631–202 от 11 августа 1966 г. комплекс «Редут» был принят на вооружение.

В августе 1969 г. самоходные установки СПУ–35Б поступили на вооружение 51-го ОБРП, а 2 июля 1970 г. полк был введен в состав сил постоянной готовности Черноморского флота. В Крыму полку были определены два позиционных района — на мысах Лукулл и Тарханкут. Еще два позиционных района были на болгарском побережье у Созополя (в 50 км от турецкой границы) и Мичурина (в 20 км от границы).

Из Крыма П–35Б контролировали почти всю акваторию Черного моря, вплоть до турецкого берега. А из Болгарии они могли поразить любую надводную или береговую цель как в Проливной зоне, так и в Эгейском море до островов Лемнос и Лесбос.

Батареи 51-го ОБРП регулярно проводили учения в «позиционных районах» Болгарии. Несмотря на сравнительно большие габариты, СПУ–356 без разборки могла транспортироваться по железной дороге. СПУ своим ходом входила на открытую железнодорожную платформу. А затем, чтобы соблюсти железнодорожные габариты по высоте, на СПУ спускались шины. Без проблем СПУ–35 грузились на десантные суда ВМФ или сухогрузы Морфлота.

Расчеты показали, что комплекс «Редут» авиатранспортабелен. Были выпущены соответствующие инструкции, но в воздух его не поднимали — не было особой нужны.

5 апреля 1972 г. 51-й ОБРП провел первую зачетную стрельбу в устье реки Кача. В 1970 г. на вооружение полка принята приемная часть МРСЦ–1 «Успех-У». Ну а в 1974 г. полк уже стрелял ракетами П–35Б, наводимыми с самолётов Ту–95РЦ. Любопытно, что эти машины прилетели с аэродрома Северного флота Кипелово, а затем без посадки вернулись обратно.

20 мая 1978 г. в составе 51-го ОБРП Черноморского флота была сформирована команда для отправки в город Семипалатинск. Туда же отправили одну СПУ и одну транспортно-заряжающую машину (ТЗМ) с ракетой. Их разместили в 3 км от эпицентра. При осмотре СПУ и ТЗМ после взрыва повреждений не обнаружено. Подробности засекречены до сих пор. Судя по всему, СПУ и ТЗМ запихнули в длинную скважину. В ноябре 1978 г. «команда» возвратилась из Семипалатинска в свою часть.

С декабря 1983 г. американский линкор «Нью-Джерси» стал регулярно обстреливать территорию Ливана, где шла гражданская война. В день он выпускал до трёхсот 406-мм снарядов. Сам же линкор находился вне зоны огня полевой артиллерии. Досталось и сирийским войскам, дислоцированным в долине Бекаа. Там у них был убит важный генерал.

И вот в декабре 1983 г. в Казачьей бухте Севастополя на сухогруз Морфлота погрузили матчасть полка «Редутов» и личный состав, собранный из ракетных частей Черноморского флота.

Моряки получили приказ по прибытии в порт за три дня произвести марш в позиционный район и нанести удар по «Нью-Джерси». Однако из-за бдительности ЦРУ или болтливости сирийцев приказ выполнить не удалось. Меньше чем через 24 часа после выгрузки матчасти линкор полным ходом ушёл на запад и впредь в Восточном Средиземноморье не объявлялся.

31 декабря 1974 г. 51-й полк получил наименование 417-й отдельный ракетно-артиллерийский полк в составе: 577-го ПБРД с БРК «Редут»; 1267-го ПБРД с БРК «Редут»; 459-й ОБАД.

В соответствии с директивой командующего Черноморским флотом от 4 июня 1991 г. 417-й отдельный ракетно-артиллерийский полк и его 577-й ракетный дивизион переформированы в 951-й отдельный береговой ракетный полк. 1267-й ракетный и 459-й артиллерийский дивизионы вошли в состав 521-й отдельной ракетно-артиллерийской бригады, созданной на основе 362-го ОБРП. Это было завершение реформирования береговых ракетно-артиллерийских войск и морской пехоты, вместо которых появились Береговые войска флота.

С 1963 по 1996 г. полком выполнено пусков ракет:

П–35 — 1963–1966 гг. — 24 (испытания), 1972–1974 гг. — 3, 1975–1989 гг. — 15, 1976 г. 1 (исп.). Всего 43.

«Прогресс» — 1990–1996 гг. — 7, 1998–2001 гг. — 4. Всего 11.

«Термит-Р» — 1975–1978 гг. — 20 (исп.), 1978–1991 гг. — 90. Всего 110.

Итого: 164 ракеты.

А теперь перейдем к береговому ракетному комплексу «Рубеж», который моряки часто называли «ракетным катером на колёсах».

Разработка берегового противокорабельного комплекса «Рубеж» была начата в 1970 г. на базе корабельного комплекса П–15М «Термит». Постановлением Совмина № 853–875 от 22 октября 1978 г. комплекс «Рубеж» был принят на вооружение.

Самоходная пусковая установка этого комплекса 3С–51 на шасси вездехода МАЗ–543В (с одной левой кабиной) представляла собой автономную машину. Так оказалась реализованной идея создания «катера на колёсах», так как эта машина несла собственную РЛС целеуказания «Гарпун», систему приборов управления стрельбой, аппаратуру опознавания корабля по принципу «свой — чужой», систему средств внутренней и внешней радиотелефонной закрытой связи.

Вся аппаратурная часть была взята с катера проекта 205У, лишь к её индексу прибавили букву «Р». Блок из двух пусковых контейнеров КТ–161 сделан из алюминиевых сплавов. Ракета та же — П–15М, но на ней установлен принципиальной новый радиовысотомер.

В состав комплекса «Рубеж» входит ракета П–21 с активной импульсной радиолокационной головкой самонаведения и ракета П–22 с пассивной тепловой ГСН.

В 1974–1978 гг. комплекс «Рубеж» прошёл испытания в объеме свыше 20 пусков в Крыму в 1267-м подвижном береговом ракетном дивизиона (ПБРД).

Директивой Главного штаба ВМФ за № 730 от 12 марта 1974 г. 51-й ОБРП был преобразован в 417-й ракетно-артиллерийский полк, а 31 декабря того же года — в отдельный ракетно-артиллерийский полк трёхдивизионного состава:

— 577-й подвижный ракетный дивизион («Редут»);

— 459-й башенный артиллерийский дивизион (4 — 180-мм пушки) на мысе Фиолент;

— 1267-й подвижный ракетный дивизион («Рубеж»).

В 1980 г. две СПУ 3С–51 из 1267-го дивизиона были отправлены из Крыма в ГДР для участия в учениях «Братство по оружию — 1980». Так как к этому времени на Балтике ещё не было боеготовых «Рубежей», то черноморцам пришлось сыграть роль балтийцев. Посему СПУ отвезли не прямо в ГДР, а по железной дороге — до Балтийска, а оттуда — на десантных кораблях пр. 775 морем в Свинемюнде.

На учениях «Запад–81» СПУ 1267-го дивизиона стреляли уже на десантном полигоне Балтийского флота Хмелевка.

В ходе учений «Запад–83», проводившихся у мыса Таран в 12 км от Светлогорска, приняли участие балтийские 4 СПУ «Редут» от 27-го ОБРП, а от Черноморского флота — 2 СПУ «Рубеж» 1267-го дивизиона.

По наводке системы МРСЦ–1 с вертолёта Ка–25С были выпущены 2 ракеты П–35Б, а через 30 секунд — две П–21. Результаты стрельбы признаны успешными.

В 1988 г. в ходе учений «Осень–88» СПУ 1267-го дивизиона прошли маршем от места дислокации у мыса Тарханкут до мыса Егорлыцкий Кут в районе Херсона. 320-километровый марш дивизион совершил со средней скоростью 50 км/ч. Как видим, СПУ 3С–51 оправдывали свое прозвание «колёсный ракетный катер». РЛС «Гарпун» обнаружила цель на дальности 120 км, и дивизион двумя ракетами поразил её.

В середине июня в Москве приняли решение сформировать на Средиземном море 5-ю оперативную эскадру. 14 июля 1967 г. Главнокомандующий ВМФ подписал приказ № 0195, в котором говорилось: «С сего числа считать сформированной для несения боевой службы на Средиземноморском театре 5-ю Средиземноморскую эскадру кораблей ВМФ СССР. Место дислокации — Средиземное море».

Как правило, в составе эскадры насчитывалось 70–80 вымпелов (до 30 надводных боевых кораблей, 4–5 атомных и до 10 дизельных подводных лодок, 1–2 плавмастерские, 3–4 морских танкера, корабли минно-тральной группы, корабли комплексного снабжения, сухогрузы, рефрижераторы, госпитальные и спасательные суда, морские буксиры и др.).

Боевая служба 5-й оперативной эскадры была осложнена полным отсутствием в Средиземном море советских военно-морских баз, необходимых для защиты от штормов, пополнения запасов воды и провизии, отдыха экипажей или проведения межпоходового ремонта, в то время как «вероятный противник» — США — такие базы имел. Эскадра могла располагать лишь ограниченным числом пунктов базирования, к числу которых относились Порт-Саид (до 1972 г.) и Тартус (Сирия). По этой причине корабли эскадры отстаивались на якорях и бочках, установленных на отмелях в определённых местах (так называемых «точках») Средиземного моря.

Фактически же главной базой 5-й оперативной эскадры был Севастополь и другие порты Крыма. Да и большинство кораблей эскадры входили в состав Черноморского флота. Хотя часть кораблей были из Северного, Балтийского и Тихоокеанского флотов.

Подводя итоги, можно сказать, что ракетоносная авиация и ракеты, размещённые на Крымском полуострове, держали под контролем Турцию, Италию, Грецию, Кипр и большую часть Ближний Восток, включая Израиль. А 5-я оперативная эскадра действовала на всём Средиземном море.

Увы, после распада СССР начался развал Черноморского флота. 31 декабря 1992 г. была расформирована 5-я оперативная эскадра.

Оперативная эскадра возрождена в 2013 г. в виде оперативного соединения ВМФ России на Средиземном море.