— Сударыня, — самым учтивым тоном произнес Станислав Крячко, обращаясь к секретарше Верочке. — Вы, случайно, не знаете, для чего ваш дражайший шеф пожелал нас лицезреть? Лично меня и Гурова? Уж кто, как не вы, должны об этом знать?

— А что, он вас и вправду вызывал? — удивленно спросила Верочка.

— Вот те раз! — не менее удивленно произнес Крячко. — Неужто не знаете? Быть того не может! Не вы ли лишь полчаса назад звонили мне по телефону? Не вы ли говорили, что генерал Орлов нас срочно разыскивает?

— Ну да, звонила, — припомнила Верочка. — Точно, звонила… Петр Николаевич велел мне достать вас хоть из-под земли. Так и сказал: найдите мне их немедленно! Лучше сразу двоих, а не получится двоих, так хоть кого-то одного.

— Ну? — Крячко выжидательно посмотрел на секретаршу. — Вот я здесь, перед вами. Так для чего же я понадобился генералу? Только не говорите, что не знаете, таких ваших слов я не вынесу. Я человек нервный. А когда я неосведомленный, то нервный вдвойне. И в таком состоянии я за себя не ручаюсь. И что же вы мне на это скажете?

— А вот ничего не скажу! — Верочка рассмеялась. — Нет, и вправду не скажу. Потому что не знаю. Ни о чем таком Петр Николаевич не обмолвился ни словом. Сказал лишь, что срочно хочет вас видеть. И вас, и Льва Ивановича. Кстати, а где Лев Иванович?

— Я бы и сам хотел это знать, — проворчал Крячко. — Должно быть, на каком-то опасном задании. Кого-то выслеживает. Ну, вы ведь знаете Льва Ивановича. Он всегда кого-то выслеживает. Он прямо-таки жить без того не может, чтобы кого-нибудь не выследить.

— Ладно, ладно! — Верочка махнула рукой. — Знаем мы ваши опасные задания! Что ж, ступайте к генералу без вашего друга. Петр Николаевич вас ждет.

— Что ж, придется вступать в контакт с начальством вслепую, без какой-либо информации, — вздохнул Крячко и укоризненно посмотрел на секретаршу. — А все из-за вас, понимаете ли! Как это так: вы не знаете, для чего генерал нас разыскивает? Это вы-то не знаете? Теряете квалификацию. Это нехороший признак. Тревожный симптом, иначе говоря. Уж не стареете ли вы? А?

И, высказавшись таким образом, Крячко шагнул в генеральский кабинет. Генерал Орлов находился в кабинете и, судя по всему, пребывал в благостном расположении духа. Генеральское настроение опытный Крячко определил сразу, буквально-таки с полувзгляда.

— Здравия желаю, — выжидательно произнес Крячко. — Прибыл по вашему срочному вызову.

— А почему один? — спросил генерал. — Где Гуров?

— На ответственном задании, — не моргнув глазом ответил Крячко. — У него важное и притом секретное дело.

Какое-то время генерал молча смотрел на Крячко. Понятное дело, что с недоверием и сомнением. Иначе было и нельзя. Петр Николаевич по своему опыту знал, что означает выражение «быть на ответственном задании». Оно могло означать все что угодно. И, главное, попробуй хоть как-то докопайся до сути этого выражения, а тем более попробуй его опровергнуть! Это было не просто само по себе расплывчатое выражение, это была просто-таки непрошибаемая крепость! Сколько раз сам Петр Николаевич, будучи еще обычным рядовым оперативником, произносил перед начальством эти таинственные слова! «Где это вы были, товарищ лейтенант? — спрашивал, бывало, Орлова какой-нибудь начальник. — Полдня не могу вас найти!» — «Как где? — удивленно вопрошал лейтенант Орлов. — Я был на ответственном задании!» — «Это на каком же?» — с недоверием вопрошало начальство. «На секретном!» — не моргнув глазом отвечал лейтенант Орлов. Да, было, было…

— Ладно, — хмыкнул Петр Николаевич. — Когда-нибудь он таки вернется со своего задания…

— Это уж непременно! — заверил Крячко. — Можете в том не сомневаться!

— Пока мне хватит и тебя одного, — сказал генерал. — Проходи, присаживайся. Тут, понимаешь, такое дело… Интересное дело, в чем-то даже загадочное…

— Я весь внимание, — сказал Крячко.

— Ты знаешь, где находится город Новореченск? — спросил генерал.

— Разумеется! — с готовностью ответил Крячко. — Не доезжая нескольких верст до Парижа.

— Приблизительно там он и находится, — самым серьезным тоном произнес генерал. — Настоящая, понимаешь, глубинка. Леса, реки, воздух… Ну и все такое.

— Понимаю, — сказал Крячко. — Мы со Львом Ивановичем должны будем съездить туда на экскурсию. Я не ошибся?

— Пока что ни о какой экскурсии речи не идет, — сказал Петр Николаевич. — Пока у нас разговор сугубо теоретический. В общем, слушай, что я тебе скажу…

И генерал рассказал Станиславу Крячко о загадочных событиях в городе Новореченске. То есть об убийстве молодой женщины и обо всем прочем, что с этим убийством связано. Крячко молча выслушал и сказал:

— Ну, убийство… Ну, положим, присутствует в нем некая загадочность… Так и что же? Каждое убийство по-своему загадочное.

— Так ведь я не все еще тебе рассказал, — возразил генерал Орлов. — Ты, конечно, прав — в каждом убийстве таится загадка. Но это смотря какая загадка. Есть, скажем, такие загадки, которые поддаются логике и осмыслению, а есть и другие. Нелогичные загадки, можно сказать, бессмысленные… Точнее, загадки с трудноуловимым смыслом.

— Так! — произнес Крячко. — Значит, загадка с трудноуловимым смыслом в ее новореченском исполнении. Ну-ну…

— А ты не ерничай, — сказал на это генерал Орлов. — Потому что все так и есть на самом деле. Загадка с трудноуловимым смыслом и притом, сдается, даже не одна. Возьмем, к примеру, флеш-карту, найденную у убитой женщины. Точнее сказать, не саму флеш-карту, а ее содержимое…

— И что же такого на ней отображено? — спросил Крячко.

— А вот ты послушай…

И генерал рассказал все о флеш-карте. Вернее, о том, что на ней находилось.

— Как вы сказали, прибор для угадывания мыслей? — переспросил Крячко. — Интересно… Нам, уголовному розыску, такой прибор не помешал бы, это уж точно. Ведь не помешал бы?

— А ты не скалься! — сказал Орлов и поморщился. — Какое-то у тебя сегодня настроение — просто-таки предельно ехидное. К чему бы это? Давай-ка настраивайся на серьезный лад. А то, понимаешь ли, один на ответственном задании, другой скалит зубы… А дело-то непростое, уж поверь моему предчувствию! Я хоть и старый пес, но нюх у меня еще не выветрился.

— Прошу прощения, — склонил голову Крячко.

— Вот это другое дело. Ну, слушай дальше. Тамошние, новореченские, специалисты в один голос заявили, что на флеш-карте — сущая ерунда. Чушь, бессмыслица. Какой такой прибор для угадывания мыслей? Откуда бы ему взяться? Но на всякий случай эти самые специалисты посоветовали обратиться за разъяснениями в высокие научные инстанции. Ну а где они находятся, эти самые инстанции? Здесь, в Москве. Ты понимаешь, о чем я?

— Не совсем, — сказал Крячко. — Вот пускай они и отправляют флеш-карту в эти инстанции. Мы-то тут при чем?

— В высоких научных инстанциях трудятся всякие профессора, академики и прочие доктора наук, — сказал генерал. — Ученый народ! А значит, они люди занятые. Они, может, и вовсе не захотят вникать в содержимое флеш-карты. Отмахнутся да еще и поднимут нас, сыщиков, на смех. Вот, скажут, подсунули нам научную фантастику… А даже если и не отмахнутся, то все равно нам с того радости мало. Потому что изучать эту чертову флеш-карту они могут и месяц, и три месяца, и полгода… Ну а что, если эта флеш-карта имеет какое-то отношение к убийству? Мало ли что на ней накорябано? Может, это какое-нибудь зашифрованное сообщение? Или я уж и не знаю, что там может быть. Но карту-то ведь нашли при убитой женщине! Такое, понимаешь, дело…

— Значит, женщину убили, а флешка с непонятным содержимым нашлась у нее в кармане… — задумчиво произнес Крячко. — В самом деле загадка…

— Ну, а я о чем толкую! Разве это не загадка?

— Загадка, — согласился Крячко. — Да, загадка… Вот только мы-то тут при чем? Что, наши коллеги в этом Новореченске просят, чтобы мы им помогли?

— Просят, — подтвердил генерал.

— Что ж, теперь понятно. Нам с Гуровым нужно ехать в Новореченск?

— Думаю, что пока нет. Для начала хватит и того, о чем коллеги из Новореченска нас попросили.

— И о чем же?

— Ускорить процесс, — сказал генерал. — Убедить всех этих академиков, докторов и кандидатов, чтобы они дали свое заключение о той фантастике, которая на флеш-карте. Чтобы они не откладывали дело на завтра, а тем более на послезавтра.

— Что ж, задачу я понял, — отчеканил Крячко. — И готов вступить в контакты с ученым миром. В научные пререкания, так сказать. Убедить их, дать, образно выражаясь, пенделя, дабы они не затягивали с этим делом. Я правильно говорю?

— В общем, да, — сказал генерал. — Но только, конечно, без грубостей. Все-таки кандидаты, профессора, академики… Это тебе не какая-нибудь шпана замоскворецкая…

— Ясное дело, — согласился Крячко, поднимаясь. — Ну так где она, та драгоценная флешка?

— Осталась в Новореченске, — сказал генерал. — А вот то, что на ней изображено, на нашем компьютере. Вернее сказать, на Верочкином компьютере. Ступай к ней, она все организует. И — мигом в академии и прочие университеты. Желательно, чтобы сегодня же к вечеру мы с этим делом покончили. И сообщили результат в Новореченск. Сам понимаешь, там с нетерпением ждут, что мы им скажем. Надеются на нашу помощь.

— Все понял, — кивнул Крячко и вышел из генеральского кабинета.

Секретарша Верочка с кем-то говорила по телефону. Должно быть, о чем-то личном, никак к делу не относящемуся, — это Крячко определил сразу же, по выражению лица Верочки. Станислав подошел к секретарше почти вплотную и уставился на нее пристальным, немигающим взглядом. Настолько пристальным, что Верочке сразу же перехотелось общаться со своим абонентом, кем бы он ни был. Скомкав разговор, она с некоторым неудовольствием спросила:

— Ну, что вам? Что вы хотите?

— Пообщаться с вами — что же еще я могу хотеть? — игривым гусарским тоном произнес Крячко. — И ничего-то больше мне в этой жизни не надо. Тем более что генерал мне так и сказал: ступай, мол, и пообщайся с Верочкой. Даже, можно сказать, приказал. Ну вот — я здесь. У ваших, можно сказать, ног.

Услышав о генерале, Верочка напустила на себя официальный вид.

— Я вас слушаю, — сказала она. — Но только без ваших комплиментов…

— Какие уж тут комплименты? — вздохнул Станислав. — Не до комплиментов, когда труба зовет в поход.

И он коротко и доходчиво объяснил секретарше, что ему нужно. Спустя буквально несколько минут информация, поступившая из далекого Новореченска, Верочкой была найдена и даже бегло изучена.

— Что это такое? — с удивлением спросила она. — Какие-то чертежи, непонятные надписи…

— А вы прочитайте внимательнее, — посоветовал Крячко. — И желательно вслух. А то ведь и я почти незнаком с этими чертежами и надписями.

— Ничего не понимаю… — сказала Верочка. — Все какие-то непонятные слова… А, вот! Прибор для уловления мыслей! Это как же? — И Верочка растерянно взглянула на Крячко.

— А что вам непонятно? — самым невинным тоном произнес Крячко. — Сказано же — прибор для уловления мыслей. Все тут ясно и понятно.

— Каких мыслей? — все так же растерянно произнесла Верочка. — Чьих?

— Всяких разных, — сказал Крячко. — И моих, и генерала Орлова, и даже, наверное, ваших. Вот разживемся мы этим прибором и будем в точности знать, кто о чем думает. Например, что вы думаете о моем друге Льве Гурове. Ведь вы о нем думаете, не так ли? Ну вот мы и будем знать…

— Да ну вас! — отмахнулась Верочка. — Ни о чем таком я не думаю! Но все равно… Прибор для уловления мыслей… А что, и вправду такой существует?

— Вот чего пока не знаю — того не знаю. — Крячко развел руками. — Но очень хотел бы знать. Вот что, скопируйте-ка мне на флешку всю эту хиромантию, ладно? А саму хиромантию пока с компьютера не удаляйте. И никому ничего на эту тему не сообщайте. А то мало ли что…

Через пять минут все было готово. Крячко сунул флеш-карту в карман и отправился на поиски академиков, профессоров и прочего научного люда. Он пока что слабо представлял, где ему искать этот научный люд: кажется, никогда раньше он не имел контактов с ученым миром. Во всяком случае, с таким ученым миром, где хоть что-то могли знать о всяческих хитроумных приборах. Скажем, о приборе по улавливанию чужих мыслей. Хм, прибор… Ерунда, конечно, фантастика или, может, бред какого-нибудь безумца. Но тем не менее нужно с этим делом разобраться. И как можно скорее. Там, в неизвестном Новореченске, ждут результатов. Там — нераскрытое убийство… Значит, Крячко найдет тех академиков и профессоров. И убедит их выдать компетентное заключение как можно скорее. В конце концов, на то он и сыщик, чтобы искать и убеждать.

Крячко решил до поры до времени не тревожить своего друга и напарника Льва Гурова. Конечно, при желании он мог его найти в считаные минуты, но стоит ли сейчас Гурова беспокоить? Мало ли чем он занят… Да и что им делать вдвоем? В контакт с научным миром Крячко вступит и без Гурова. А там будет видно…

* * *

Поиски заняли немного времени. Гораздо больше времени Станиславу потребовалось, чтобы объяснить ученому народу, что именно он от этого самого народа хочет.

— Вы сказали, что это нужно для уголовного розыска? — уточнили у Крячко.

— Да, — ответил Крячко.

— Что ж… Постараемся сделать как можно быстрее. Но скажите точнее, что на флеш-карте?

— С тем-то я к вам и пришел, — вздохнул Крячко. — Это вы мне должны сказать, что там.

— И все-таки?

— Там чертежи, — сказал Крячко.

— Чертежи чего?

— Прибора по отгадыванию чужих мыслей, — с самым невинным видом пояснил Крячко.

Само собой, после таких слов в помещении воцарилась тишина. Все пятеро ученых, которые слышали эти слова, уставились на Крячко недоуменными взглядами.

— Виноват, — наконец сказал один из ученых. — Как вы сказали? Мы не ослышались?

— Не ослышались, — сказал Крячко.

— Это что же, такая шутка?

— Ну да, шутка, — сказал Крячко и криво усмехнулся. — Я, видите ли, большой шутник. Просто-таки неисправимый шутник! С тем я к вам и прибыл, чтобы пошутить. Ну а что еще мне, полковнику полиции, в этой жизни делать? Только шутить…

— Давайте вашу флеш-карту, — сказал один из ученых. — Посмотрим на ваш прибор. Любопытно, знаете ли…

— А уж как мне любопытно — вы того не представляете! — сказал Крячко.

С этими словами он уселся на стул, а все пятеро ученых столпились у монитора. Какое-то время они безмолвно изучали содержимое флеш-карты, лишь изредка издавали задумчивые, нечленораздельные звуки. Молчание, впрочем, длилось недолго.

— Скажите, где вы это раздобыли? — спросил наконец один из ученых. — Если, конечно, это не секрет…

— Не секрет, — ответил Крячко. — Это мы нашли в кармане одной женщины. Ту женщину убили. Ничего, кроме флеш-карты со всей этой абракадаброй, в ее карманах обнаружено не было. Случилось это в городе Новореченске. Вы знаете, где находится город Новореченск?

— Кажется, где-то далеко… — сказал кто-то из ученых.

— Вот именно — далеко, — подтвердил Крячко. — Ну и что вы можете сказать?

— Ничего, — ответил ученый. — Кроме того, что все это — сущая ерунда. Бред чьего-то воспаленного разума. Дешевая фантастика. Какой такой прибор? Никакого прибора для считывания мыслей нет, никогда не было и быть не может!

— Здесь — бред все, от первого до последнего знака, — добавил другой ученый. — Тот, кто изготовил это, я извиняюсь, изделие, понятия не имеет о том, как правильно делать чертежи. Он, я думаю, не сможет начертить даже табурет в разрезе. А тут, видите ли, прибор для улавливания мыслей… Я уже не говорю о пояснительных терминах. Таких терминов нет и быть не может! Это — набор букв, и ничего больше. Бессмысленный набор. Одним словом, полная ерунда!

— Значит, говорите, ерунда? — уточнил Крячко.

— Полнейшая! Или, может, чья-то неумная шутка.

— Или чей-то психиатрический диагноз, — сказал третий ученый. — Я, конечно, не силен в психиатрии, но мне доводилось видеть и давать компетентные заключения чего-то подобного. И каждый раз, знаете ли, творцом всякого такого, с позволения сказать, изобретения оказывался некий неадекватный субъект… Скорее всего, это как раз тот самый случай. Вам нужно на этот счет наше официальное заключение?

— Нет, благодарю, — сказал Крячко. — Вполне достаточно ваших слов. Значит, вы говорите — ерунда?

— Полнейшая антинаучная ахинея в самых красочных проявлениях! — хором ответили ученые.