А еще через день в генеральском кабинете раздался телефонный звонок. Звонил неизвестный мужчина, он спрашивал генерала Орлова.

— Я слушаю, — сказал Петр Николаевич. — Кто это?

— Вы меня не знаете, — сказал голос в трубке. — А вот я вас с некоторых пор знаю…

— Говорите толком, — сказал Орлов. — Кто вы и что вам от меня нужно?

— Хорошую пресс-конференцию вы организовали, — сказал голос в трубке. — Красноречивую. Содержательную. И статьи в газетах — тоже на уровне. И телесюжеты — тоже…

— Благодарю за добрые слова, — сказал Орлов. — И что дальше?

— Встретиться бы нам надо, — сказал голос в трубке. — Кое о чем потолковать…

— Кто вы такой, чтобы мне с вами встречаться? — сказал на это Орлов. Хотя он прекрасно понимал, кто ему звонит. Похоже, звонила та самая «рыба», которая клюнула-таки на «живца». — Что вам от меня нужно?

— Я же сказал — нужно поговорить. Тихо, мирно… Как оно и полагается общаться умным людям. Вы ведь разумный человек, не так ли?

— Коль вы хотите со мной поговорить, то и приходите ко мне, — сказал Орлов. — Я распоряжусь, чтобы вас пропустили. Назовите свое имя, и вам выпишут пропуск. Потолкуем, коль уж вам так хочется.

— Э нет! — рассмеялся голос в трубке. — Какие разговоры могут быть в генеральском кабинете? Особенно если это генерал полиции… Предлагаю встретиться на нейтральной территории. Там и потолкуем. Обещаю — вам ничего не грозит. Более того, разговор может оказаться для вас выгодным. Очень выгодным! Благодарить потом нас будете… Ну, так как?

— Я не понимаю, о чем мне с вами говорить? — сказал Орлов. — Тем более я понятия не имею, кто вы такие.

— Так уж и не имеете, — иронично заметил голос в трубке. — Кажется, я достаточно ясно отрекомендовался еще в начале нашего разговора. Ну, так что вы скажете?

— Назовите место и время, — сказал Орлов. — Я буду…

— Вот это разумный ответ! — одобрил голос в трубке. — Но только… Будьте один, без этих ваших полицейских штучек… Мы тоже будем одни.

— Вы?

— Нас будет двое.

— Понятно… Вот только почему я вам должен верить?

— А почему бы вам и не поверить? Вы генерал, опытный человек. Рассудите сами: какой смысл в том, если мы причиним вам зло? Вы же говорили — вы у нас на хвосте. Наступаете нам на пятки… И что с нами сделают ваши подчиненные, если мы причиним вам зло? Тогда-то нам, пожалуй, и не выкрутиться. Убийство полицейского генерала — это, знаете ли, то же самое, что застрелиться самому. В каком-то смысле даже хуже… Так что не опасайтесь. Встретимся, поговорим… Глядишь, и найдем точки соприкосновения…

— Вы — те самые «генералы»? — спросил Орлов.

— Ну, зачем такие вопросы по телефону? Встретимся, поговорим… Там вы и получите ответы на все свои вопросы. Ну что? Принимаете наше предложение?

— Черт с вами! — не сразу ответил Орлов. — Диктуйте адрес и время встречи!

— Вот это другой разговор! Это ответ умного человека! Запоминайте адрес и время…

На том разговор и закончился. И сразу же раздался еще один звонок. На этот раз звонил Гуров.

— Сейчас мы будем, — сказал Гуров.

— Ну как? — спросил Орлов, когда Гуров и Крячко появились в кабинете. — Все слышали? Ничего не упустили?

— И слышали, и не упустили, и зафиксировали, — сказал Гуров. — А только толку от того — ноль целых ноль десятых. Наверняка звонили с какого-нибудь левого номера…

— Это точно, — согласился Орлов. — С левого… Прием известный. Классический, можно сказать. Прямо как в кино, честное слово…

— Какое там кино! — возразил Крячко. — Никакое кино такого поворота не выдумает! Тут, понимаешь ли, суровая действительность. Жизнь без прикрас, так сказать. Но не это главное. Главное — рыба клюнула. Стало быть, мы угадали повадки этот рыбины. Теперь надо ее грамотно выудить. Чтобы, чего доброго, она не сорвалась с крючка.

— Эк как тебя потащило на эпитеты! — покрутил головой генерал Орлов. — С чего бы это?

— Это от предчувствия близкой победы, — сказал Крячко.

— Ну-ну… — с некоторым сомнением произнес генерал. — Предчувствия — это еще не победа.

— Не передумал идти на встречу? — спросил Гуров у Орлова.

Генерал ничего не ответил, лишь одарил Гурова уничижительным взглядом.

— Ну, извини, — улыбнулся Гуров. — Хотя это дежурный вопрос, и я обязан его задать. Значит, завтра ровно в тринадцать ноль-ноль? За городом, в мотеле «Зеленый остров»? В номере шестом? Я ничего не перепутал?

— Ничего, — сказал генерал.

— Что ж, к этому времени мы организуем все как полагается, — сказал Гуров. — А только сомневаюсь я…

— Да и я тоже, — сказал Орлов. — Что-то уж слишком все просто получается… Думаю, на встречу придет кто-то другой. Какие-нибудь подставные попки. Прием известный…

— Да, сталкивались мы с таким спектаклем, — согласился Гуров. — Неоднократно… Ну ты-то еще помнишь, что надо делать в таких случаях? Не забыл в своем генеральском кабинете?

— Не учи ученого, — сказал на это Орлов. — Главное — вы сами не подкачайте.

— Постараемся…

* * *

На следующий день, когда времени было без пяти минут тринадцать, генерал Орлов въезжал на территорию мотеля «Зеленый остров». С виду он ничем не напоминал генерала, а просто-таки один к одному был похож на обычного старика-пенсионера, о котором забываешь через две минуты после того, как его увидишь. Одежда, кепчонка — все как у всех. Да и приехал Орлов на место встречи в довольно-таки потрепанной «девятке», каковых уже почти и не встретишь на московских дорогах.

Въехав на территорию мотеля, Орлов пристроил машину на остановке, вышел и подчеркнуто равнодушно осмотрелся. Ничего этакого он не увидел, картина была вполне мирная, даже безмятежная. На стоянке было еще несколько машин, вокруг них суетились люди. Кто-то усаживался в машину, готовясь к отъезду, кто-то, наоборот, выгружал из машины какие-то пожитки. Одна пара — судя по всему, муж и жена — о чем-то спорила. По территории прошли два человека в рабочих спецовках. Никто не обращал на Орлова никакого внимания, и сам он также ни к кому особенно не присматривался.

Отыскав шестой номер, Орлов нажал на кнопку звонка. Дверь отворилась, причем отворилась она едва ли не мгновенно. «Торопятся ребятки, — подумал Орлов. — Нервничают… Это хорошо, что они нервничают. С нервными людьми общаться куда как проще. Нервные люди делают много ошибок…»

В номере находились два человека. Оба среднего возраста, в темных очках, и, как с ходу определил Орлов, с загримированными лицами и наклеенными бородами. «Прямо как в театре, — мысленно усмехнулся генерал. — Подставные шестерки, если не сказать хуже…»

И в самом деле, от наметанного генеральского взгляда такая дешевая буффонада ускользнуть не могла. Видал Петр Николаевич на своем веку всяких ряженых, а коль видал, то научился отличать их с первого же взгляда.

— Здравствуйте, Петр Николаевич! — сказал один из ряженых. — Проходите, располагайтесь. Мы рады, что вы сдержали свое слово. Это с вашей стороны весьма разумно. Думаю, мы найдем с вами общий язык. Ну что, поговорим?

«А суетятся-то как! — Генерал еще раз мысленно усмехнулся. — Да и слов многовато, и тон тоже фальшивый. Попки, одним словом. Попугайчики. Как мы и предполагали…»

Так Петр Николаевич подумал, а вслух произнес:

— С вами мне говорить не о чем. Я буду говорить с теми, кто вас нанял. С вашими хозяевами. Так им и передайте.

— И как прикажете понимать ваши слова? — заикнулся один из ряженых. — Мы и есть…

Но генерал не стал слушать, презрительно усмехнулся и вышел из номера. Проходя по двору к машине, он будто бы ненароком остановился, наклонился и сделал вид, что завязывает шнурок на ботинке. Это был условный сигнал, который означал, что все идет так, как и было предусмотрено. В номере шестом никого, помимо двух ряженых попугайчиков, не было, да и быть не могло. И те, кто исподволь наблюдал за генералом, прекрасно поняли этот сигнал…

* * *

— Думаю, скоро они позвонят еще раз, — сказал генерал. — Быть того не может, чтобы не позвонили.

— Обязательно позвонят, — согласился Гуров. — Может, даже сегодня.

— Почему сегодня? — спросил Орлов.

— Потому что боятся, — сказал Гуров. — Тот, кто боится, всегда торопится. Испугал ты, Петр Николаевич, их своей пресс-конференцией. Похоже, поверили они тебе на все сто процентов. Стало быть, позвонят. Жди.

Разговор этот происходил в генеральском кабинете сразу после того, как Орлов вернулся. Никого больше, кроме самого генерала, Гурова и Крячко, в кабинете не было.

— Что ж, подожду, — проворчал Орлов. — Коль уж вы втянули меня в это дело…

— Не ворчи, Петр Николаевич, — с улыбкой произнес Гуров. — Ну разве это так плохо — поучаствовать в поимке опасных преступников собственной персоной? Вспомнить, так сказать, боевую молодость, тряхнуть стариной, размять кости… А то все кабинет и кабинет. Тоска!

— Тоска, — вздохнул Петр Николаевич.

— Вот и не ворчи, как старик. Мы с тобой никакие еще не старики. Мы с тобой — ого-го! В общем, ждем. Вот только мне интересно, что они придумают на этот раз? Вряд ли это будет встреча в каком-нибудь мотеле или тому подобном заведении. Рискованное это дело — всякие мотели. Для них рискованное.

— Ну да, — согласился Крячко. — Любой номер, где бы он ни находился, заранее можно нашпиговать всякими прослушками, видеокамерами и всякой такой начинкой. К тому же и засаду можно устроить где-нибудь поблизости… Думаю, они это понимают.

— Вот и я о том же, — согласился Гуров. — А потому нам надо хорошенько поразмыслить. Надо предугадать их действия. И при этом не ошибиться. А то, чего доброго, потеряем мы нашего командира…

— Это кого же вы потеряете? — не понял Орлов.

— Как это кого? Тебя, — ответил Гуров.

— Ну-ну, — буркнул генерал. — Это мы еще поглядим!

— Вот теперь я узнаю боевого опера Петра Орлова! — патетически воскликнул Гуров. — Есть еще у нас силушка богатырская! Рано еще нас списывать в утиль!

— А вот мне интересно знать, что они предложат Петру Николаевичу, — задумчиво произнес Крячко. — Какие такие блага? Ведь не для того они хотят встретиться, чтобы запугать и застращать целого генерала! Скорее всего, захотят купить — вот что я думаю…

— Тут и думать нечего, — согласился Гуров. — Все так и будет. Ты уж там, Петр Николаевич, не продешеви. Торгуйся как следует, до полного самозабвения. Иначе не поверят. А надо, чтобы поверили. Если поверят, то утратят бдительность. Иметь дело с врагом, который утратил бдительность, куда как проще. Нам геройствовать ни к чему, мы люди скромные.

— Поторгуюсь, коль надо, — усмехнулся генерал.

— Надо, — вздохнул Гуров. — Очень надо! А теперь давайте думать. Нам надо знать, что замышляет враг. В этом залог нашей победы, как говаривали наши героические предки.

— По-моему, рановато думать, — не согласился Крячко. — А то как бы не пришлось передумывать. Вот когда они позвонят, тогда и будем думать. В зависимости от того, что они предложат — те, кто позвонит.

— И то правда, — согласился Гуров.

А генерал Орлов лишь молча кивнул.

Гуров оказался прав — Орлову позвонили в тот же день, ближе к вечеру.

— Орлов у аппарата, — сказал генерал.

— Здравствуйте, Петр Николаевич, — сказал мужской голос в телефонной трубке. — Хотим принести вам свои извинения за сегодняшний спектакль. Вы же понимаете, так было нужно…

— И что дальше? — спросил Орлов.

— А дальше мы хотели бы с вами встретиться, — сказал голос в трубке. — Теперь уже без всяких маскарадов. И чем быстрее, тем лучше.

— Вы куда-то торопитесь? — спросил Орлов.

— А вы, Петр Николаевич, шутник. Считайте, что мы оценили вашу шутку… Ну, так как же насчет встречи?

— Я подумаю, — ответил Орлов.

— И как долго вы намерены думать?

— Это будет зависеть от того, что вы мне предложите. Я — генерал, а не зеленый мальчишка. И бросаться очертя голову по первому же вашему требованию я не намерен. Это вам понятно?

— Ну мы ведь уже извинились за сегодняшний спектакль. Разве на нашем месте вы поступили бы иначе?

— Я нахожусь на своем месте! — резко произнес Орлов. — А вы — на своем! Давайте исходить из этого!

— Вы правы, — после короткого молчания ответил голос в трубке. — Каждый из нас занимает свое место. Во всяком случае, на данный момент…

— Никак угрожаете? — хмыкнул генерал.

— Никоим образом! Считайте, что это всего лишь констатация факта. Вы — на своем месте, мы — на своем. Как любят выражаться в таких случаях философы, антагонизм и борьба противоположностей. Но это в данный момент. А на самом деле, что нам мешает договориться?

— Слишком много слов, — сказал Орлов. — Что вы предлагаете конкретно? Я готов вас выслушать. И, если можно, говорите короче.

— Мы хотим с вами встретиться, — сказал голос в трубке.

— Это я уже слышал. Что дальше?

— Допустим, завтра. Скажем, утром, в девять часов. Вас это устраивает?

— Допустим…

— Итак, завтра, в девять ноль-ноль. Разумеется, не в мотеле, не в гостинице, не в какой-то квартире… Лучше всего где-нибудь на природе. Скажем, за городом, на обочине дороги. Вы подъезжаете, мы вас встречаем… Само собой, вы должны подъехать без сопровождения — так, как это было сегодня. Вашу безопасность мы гарантируем.

— Охотно вам верю, — с подчеркнутой иронией произнес Орлов.

— Вы напрасно иронизируете, — заметил голос в трубке. — Нам нет никакого смысла вас убивать. Кажется, мы вам об этом уже говорили…

— Я помню наш предыдущий разговор, — сказал генерал.

— Ну, тем лучше… Итак?

— Итак, вы должны прибыть на место ровно в девять часов. Один, без сопровождения. И без всяких прочих ваших полицейских штучек. Таковы наши условия.

— Что-то еще?

— Еще вы должны прекратить нас разыскивать. Дать своим подчиненным соответствующую команду. Надеемся, у вас есть такие полномочия?

— И как вы это себе представляете?

— Это не наша забота, а ваша. Вы должны умерить чрезмерное рвение ваших подчиненных. Кажется, по нашему следу идут некие Гуров и Крячко? Мы не ошибаемся? Так вот, вы должны направить их по ложному следу…

Гуров и Крячко, разумеется, прослушивали разговор. Услышав свое собственное имя и имя Гурова, Крячко состроил выразительную гримасу.

— Не многовато ли я вам задолжал? — иронично поинтересовался Орлов.

— Разберемся, когда встретимся, кто кому должен, — сказал голос в телефонной трубке. — Впрочем, вы правы. Мы вам должны куда как больше, чем вы нам. Надеюсь, вы поняли, о чем идет речь.

— Где именно мы должны завтра встретиться? — спросил Орлов.

— Допустим, на Дмитровском шоссе, — сказал голос в трубке. — На пятьдесят пятом километре. Вас это устроит?

— Мне надо подумать, — сказал Орлов. — Нет, не устроит… Лучше на Московском шоссе. Скажем, не доезжая пяти километров до Дмитрова.

На другом конце повисло молчание, затем прозвучал вопрос:

— Почему именно на Московском?

— А почему именно на Дмитровском? — Орлов задал встречный вопрос.

— И все же? — настойчиво поинтересовался голос в трубке.

— На Московском мне удобнее, — сказал Орлов. — Там недалеко моя дача. Я там переночую, чтобы завтра не опоздать на встречу с вами и чтобы ни у кого не вызвать подозрения своим ранним отъездом. Я, видите ли, большей частью кабинетный работник. И вдруг куда-то поперся ни свет ни заря. Да еще сам за рулем…

— Ну хорошо, — опять-таки после молчания произнес голос в трубке. — Значит, Московское шоссе? Не доезжая пяти километров до Дмитрова?

— Именно так. Подъезжайте вдвоем. Вы поняли, о чем я говорю.

— Почему вдвоем? — Вопрос прозвучал не сразу, а с изрядной заминкой.

— Хочу на вас посмотреть, на двоих, — сказал Орлов. — Стоит ли с вами иметь дело, с обоими. А то ведь люди — они разные… Один — такой, другой — сякой…

— Договорились, — опять-таки не сразу ответили на том конце. — Хотим напомнить о нашей просьбе насчет Гурова и Крячко…

— Не надо мне ничего напоминать! — резко произнес Орлов. И отключился.

Стоит ли говорить, что после разговора в генеральском кабинете повисла тишина? Молчали долго. Тишину нарушил Крячко:

— Вот что меня больше всего интересует на данный момент… Скажи-ка, Петр Николаевич, откуда у тебя взялась дача на Московском шоссе! Когда это ты успел разжиться таким несусветным богатством? Выкладывай, чего уж… Не таись от друзей.

— Да какая дача! — Орлов поморщился. — Нет там у меня никакой дачи. Просто на Московском шоссе в данный момент производится ремонт. Слышал краем уха. Техники, говорят, нагнали бесчисленное количество! А людей — еще больше. Вы понимаете, к чему я клоню?

— Очень даже хорошо понимаем, — сказал Гуров. — Затеряться нам со Станиславом среди строительной техники — нет ничего проще. И нам, и всем прочим…

— Правильно понимаете, — сказал Орлов.

— Главное, чтобы они не унюхали чего-нибудь этакого, — сказал Крячко. — А то ведь возьмут да и не приедут…

— Приедут! — уверенно произнес генерал. — Потому что боятся и торопятся. Как-никак Гуров и Крячко идут по их следу! Это вам не кот начхал!

— Это уж точно, — заметил с улыбкой Крячко. — Вот только откуда они о нас прознали? Каким таким образом, спрашивается, произошла утечка информации?

— Ну так мы не особо и таились, — сказал Гуров. — Весь Новореченск, наверное, знает: вот, мол, приехали из Москвы некие Крячко и Гуров. Ну а коль так, то знают и они, «генералы». Даже в Москве трудно утаить какой-то секрет, а что уж говорить о Новореченске?

— Логично, — согласился Крячко. — Ну-с, будем думать, как нам прожить завтрашний день! Чувствую, веселым будет денек!

— Да, веселым, — задумчиво произнес Гуров. — Одно только меня беспокоит…

— Моя горемычная судьбина? — усмехнулся генерал Орлов. — Не беспокойся, Лев Иванович… Со мной будет все в порядке.

— Откуда такая уверенность? — спросил Гуров.

— Что главное в расследовании любого преступления? — назидательно произнес Орлов. — Залезть в шкуру преступника и взглянуть на ситуацию его глазами. Не так ли?

— Так ли, так ли, — с неудовольствием произнес Гуров.

— Ну, стало быть, залезь и взгляни, — сказал Орлов.

— Уже залез и уже взглянул, — сказал Гуров.

— И что же ты увидел?

— Кое-что увидел… — сказал Гуров. — Убивать им тебя невыгодно. Убийство полицейского, да притом генерала, — это для них полноценная вышка. Притом укрыться они нигде не смогут, мы их выроем из-под земли. Из Антарктиды достанем. Кем бы они ни были. Это они прекрасно понимают… Значит, убийство отпадает. Запугать тебя тоже не получится. Чем тебя, старого волка, можно испугать? Покуситься на твою семью? Ну так это для них та же самая вышка. И что им остается?

— Подкупить меня, — усмехнулся генерал.

— Именно, — согласился Гуров. — А заодно, может статься, и нас со Станиславом. Конечно, наша цена будет меньше, чем твоя, но это уже нюансы.

— Все так и есть, — сказал Орлов. — Так что не стоит за меня переживать.

— Да как же не переживать! — вздохнул Гуров.

И было в этих словах что-то такое, что у Орлова, хотя он и не был человеком сентиментальным, вдруг защипало в глазах. Совсем не полицейское и не казенное таилось в этих словах…

— Ладно… — проворчал Орлов. — О чем тут еще можно рассуждать?

— А что, если они и на этот раз явятся не сами, а подошлют какого-нибудь посредника? — произнес доселе молчавший Крячко. — Может такое быть?

— Это вряд ли, — после молчания сказал Орлов.

— И почему же? — спросил Крячко.

— Тут все просто, — сказал Орлов. — Один раз посредник, другой раз посредник… Сколько же можно? Это несерьезно. Я — генерал, а не какой-нибудь сопливый мальчишка. Я просто перестану с ними общаться. Оскорблюсь на них. И направлю все свои усилия на их поимку. Думаю, они это прекрасно понимают. Так что на этот раз явятся собственными персонами. На то самое место, на которое я им указал. Они не в той ситуации, чтобы капризничать и ставить условия. Они боятся. Логично?

— Вроде бы логично… — Крячко пожал плечами.

— А тогда и сомневаться не в чем, — сказал генерал. — Кажется, мы предусмотрели все, что необходимо было предусмотреть. Загнали их в угол. Стало быть, они явятся. Главное — не оплошать нам самим.

— Обижаешь, начальник… — усмехнулся Крячко. — Бессонная, однако, предстоит ночка! Это ведь сколько предстоит подготовительной работы!

— В нашем возрасте много спать вредно. — Генерал Орлов усмехнулся в ответ.