— Вернулись? — спросила секретарша Верочка одновременно у Гурова и Крячко.

— Вы поразительно наблюдательны! — ответил Крячко. — Точно, вернулись!

— И что, нашли аппарат? — спросила Верочка.

— Какой такой аппарат? — не понял Крячко.

— Ну как же… который умеет отгадывать мысли.

— Ах, этот! А вы думаете, для чего мы ездили в столь дальние края? Для чего там мокли, мерзли и голодали? Конечно же нашли!

— Все вы врете, — недоверчиво произнесла секретарша. — Такого аппарата не может быть. Не верю я вам.

— Ну, верить или не верить — это уж ваше дело, — сказал Крячко. — А вот скоро этот аппарат мы с Петром Николаевичем запустим в действие — вот тогда и увидите. Так что приводите в порядок свои мысли, пока не поздно. Особенно которые на всякие вольные темы. А то как бы конфуз не случился…

— Да ну вас! — махнула рукой секретарша. — Если вам нужен Петр Николаевич, то подождите. У него важный разговор.

— На то он и генерал, чтобы вести важные разговоры, — сказал Крячко. — Что ж, подождем…

Долго ждать не пришлось. Вскоре из генеральского кабинета вышел полицейский подполковник. Гуров и Крячко его знали — один из штабистов. Вид у подполковника был довольно-таки встрепанный — будто бы он, будучи в генеральском кабинете, с кем-то сражался врукопашную. Даже не взглянув на Гурова и Крячко, подполковник скорым шагом удалился.

— Ого! — многозначительно произнес Крячко. — Кажется, наш генерал сегодня в боевой форме! А тут еще мы со своим предложением! Как бы и нам не вылететь из кабинета в самом жалком виде!

Гуров на это ничего не сказал, но было видно, что он сам думает примерно так же, как и Крячко.

— Что это вы сегодня такие робкие? — сказала Верочка. — Или передумали заходить?

— Кто там еще? — раздался из кабинета голос генерала Орлова.

— Гуров и Крячко, — ответила секретарша.

— А, Гуров и Крячко! Пускай заходят!

Верочка сделала испуганные глаза и молча показала рукой на генеральский кабинет.

— Вернулись, значит! — такими словами генерал Орлов встретил Гурова и Крячко.

— Вот, вернулись, — сказал на это Гуров. — А что это ты, Петр Николаевич, такой взъерошенный? Будто воду на тебе с утра возили.

— А! — Орлов рукой. — Будешь тут взъерошенным… Бумажные души! — Генерал погрозил кулаком кому-то невидимому. — Вовремя подготовить отчет и то не могут! Была бы моя воля — всех бы их разогнал! И разгоню! Остаток жизни на то положу, а разгоню!

— Это называется — всех убью, один останусь, — подал реплику Крячко.

— А ты не шибко умничай! — сказал на это генерал. — А то и тебе за компанию достанется! Ладно… И как съездили?

— С переменным успехом, — ответил Гуров.

— Это как так с переменным? — въедливо спросил Петр Николаевич. — Почему не с полным?

— Убийцу мы поймали, — сказал Гуров. — Его пособников — тоже.

— Так что же еще вам нужно? — не понял Орлов. — Ведь раскрыли же преступление! Так или не так?

— Не совсем так, — сказал Гуров. — Еще остались заказчики убийства. Главные, так сказать, действующие лица. Вот их-то мы пока и не поймали.

— И почему? — спросил генерал.

— Вот, вернулись в Москву, — сказал Крячко. — Здесь и будем ловить.

— А, так они в Москве? — спросил Орлов.

— Похоже на то, — сказал Гуров.

— И кто же они такие? — спросил Орлов.

— «Генералы», — усмехнулся Гуров. — В количестве двух грешных душ.

— Какие еще генералы? — не понял Орлов. — При чем тут генералы? Перестаньте говорить загадками! Мне и без вас загадок хватает!

— «Генералы», — повторил Гуров. — Так они сами себя называют. Тут вот в чем дело…

И Гуров сжато рассказал Орлову о нюансах и перипетиях, связанных с убийством молодой женщины в далеком Новореченске.

— Вот оно что, — хмыкнул Орлов. — Значит, секта… Ну эти-то могут обозвать себя кем угодно, хоть генералиссимусами. Специфическая публика! Ну и кто же они конкретно, те «генералы»? Имена, фамилии, место жительства?

— Вот чего не знаем, того не знаем, — сказал Гуров.

— Это как так не знаете? — спросил Орлов. — Почему не знаете?

— Вот не знаем, — сказал Гуров.

— Но хоть что-то вы о них знаете?

— Так, самую малость, — сказал Гуров. — Можно сказать, почти ничего.

Генерал Орлов уставился на Гурова и Крячко долгим и въедливым взглядом. Было понятно, что он хочет сказать сыщикам много всяких соответствующих случаю слов и лишь огромным усилием воли сдерживается, чтобы не выдать ничего этакого.

— Так, может, их и в Москве-то нет, коль вы о них ничего не знаете? — спросил наконец Орлов.

— Скорее всего, они в Москве, — сказал Гуров. — Больше того, в московских верхах.

— В каких еще верхах? — буркнул генерал.

— Может, правительственных, может, коммерческих, — сказал Гуров. — Говорю же, не знаем.

— И как же вы собираетесь их ловить, если ничего не знаете? — самым ядовитым тоном осведомился Орлов.

— Как ловить? — Гуров усмехнулся. — Тут у нас по ходу действия возник один интересный план…

— Вот как план! — хмыкнул Орлов. — И что же это за план? Может, поделитесь? Чтобы, понимаешь, и я был в курсе?

— Обязательно поделимся, — сказал Гуров. — Мы собираемся ловить их на живца.

— Это как? — не понял Орлов. — На какого еще живца? При чем тут живец?

— Ты лучше спроси, кто будет этим живцом. — Гуров усмехнулся еще радушнее.

Наверное, в этих словах генералу Орлову почудился некий потаенный смысл. Некая иносказательность, а то, может, даже некий намек. Генерал смерил Гурова подозрительным взглядом и спросил:

— Ну и кто же этот ваш живец?

— Ты, Петр Николаевич, — самым спокойным тоном ответил Гуров. — Ты и будешь тем самым живцом. Если, конечно, согласишься…

От таких слов Орлов надсадно закашлялся, будто ему в рот попала пуговица. Откашлявшись, он сказал:

— Так… Значит, живец — я… Никого другого вы не нашли… Ну-ну…

— Никого другого и быть не может, — сказал Гуров.

— Это почему же так? — спросил Орлов. — Чем это я такой особенный? Почему я, а не кто-то из вас?

— Потому что ты — генерал, — ответил Гуров, — а мы — всего лишь полковники.

— Исчерпывающее объяснение, — предельно серьезным тоном произнес Орлов. — Уж такое полное, что никаких дополнительных вопросов и быть не может.

— А вот ты послушай, — сказал Гуров, — и тогда все тебе станет ясно.

— Я, конечно, послушаю, — скорбным голосом произнес Орлов. — Однако и без ваших пояснений кое-что мне становится понятно. Захотели избавиться от начальника и старого друга? Причем самым подлым образом? Ну-ну… Нет, а что еще мог заслужить генерал Орлов за свои многолетние и честные труды? Только закончить жизнь на крючке в качестве живца… Охо-хо!

В ответ на генеральский скорбный монолог Гуров и Крячко дружно рассмеялись.

— Вы видели — они еще и смеются! — сказал на это Орлов. — Вознамерились бросить старого друга под танк без гранаты — и смеются! Ах, подлые ваши души… Ну, рассказывайте, какой смертью я должен умереть. Я понимаю, что мученической, но меня почему-то интересуют нюансы…

…Говорили долго, больше часа. Спорили, опровергали друг друга, друг с другом соглашались… С самого начала было ясно, что Орлов не останется в стороне и согласится играть ту роль, которую ему предложили Гуров и Крячко. Сыщики прекрасно знали, чем можно зацепить своего начальника и старого друга. Всего-то и нужно было, что разбудить в нем инстинкт умного, матерого сыскаря. То есть предложить ему такое дело, которого он и вообразить не мог и к которому он никогда еще не прикасался, несмотря на то что каких только преступлений ему не доводилось расследовать в былые годы! И уж тогда-то он согласится. Быть того не может, чтобы генерал Орлов, этот старый сыскной пес, не захотел хотя бы на короткое время превратиться в обычного опера. Вспомнить боевую молодость, так сказать.

Все так и получилось. План в конце концов был выработан и согласован. Оставалось привести его в действие. И дождаться результатов. Результат же здесь вырисовывался очевидный: две хищные рыбины должны клюнуть на живца. Живцом был генерал Орлов, а хищными рыбинами — те самые два самозваных «генерала».

* * *

На следующий день по многим газетным и телередакциям разлетелась весть: генерал Орлов дает пресс-конференцию. Само по себе это было удивительной новостью. Многие журналисты пытались взять интервью у Орлова, но каждый раз он отказывался. Петр Николаевич не любил, когда о нем говорили громко, а интервью — это и есть в первую очередь шум и всякие прочие фанфары. Орлов отказывал журналистам и в вежливой форме, и намеками, а иным, особо настойчивым, даже грубым полицейским языком. А тут он сам, по собственному желанию решил встретиться с журналистами. Причем даже не на интервью, а на пресс-конференции, где будет не один репортер, а, может быть, добрых два десятка! Это было своего рода сенсацией, и потому журналисты откликнулись на генеральский призыв с желанием и воодушевлением.

На пресс-конференции Петр Николаевич был сама любезность. Он источал улыбки, охотно отвечал на вопросы, даже не возражал, когда его просили повернуться тем или иным боком, чтобы лучше получилась фотография или телевизионная картинка. Ну просто-таки душка, а не суровый и иногда даже грубоватый генерал!

Вопросов же было множество, и притом самых разных. Кто-то из журналистов попросил Орлова, чтобы он привел пример какого-нибудь недавнего громкого дела. И Петр Николаевич не преминул рассказать о таком деле.

— Есть такой город Новореченск, — сказал Орлов. — Далеко, в нескольких тысячах километров от Москвы. Там случилось страшное преступление — убили молодую девушку. Наши сотрудники выезжали на место, чтобы помочь в расследовании этого зверского преступления.

Журналисты потребовали подробностей, и Орлов охотно поделился такими подробностями. Он не рассказал, а просто-таки живописал все нюансы, сопутствовавшие этому преступлению. Дело и впрямь было необычным — это тебе не какое-нибудь бытовое убийство. Тут было где размахнуться журналистскому перу! Поэтому вопросам не было конца. Петр Николаевич на все вопросы отвечал подробно и исподволь подводил разговор к главному — ради чего, собственно, пресс-конференция и была затеяна.

— Одно нас огорчает, — сказал Орлов. — Не все преступники еще пойманы. Еще остаются заказчики этого страшного убийства. Кто они такие? Это вожаки той самой секты. Секта называется «Другие» — запомните это хорошенько! «Другие»! Изуверская секта, что и говорить. Сами себя эти вожаки называют «генералами». Представляете — «генералами»! Придумали, понимаешь, себе название… Так вот. Следы этих «генералов» ведут в Москву. Здесь они, эти самые «генералы», буквально под самым нашим носом. И мы знаем, где они и кто они. А что это, я вас спрашиваю, означает? А означает это, что не сегодня, так завтра мы их задержим. И предъявим им обвинения. И усадим их за решетку. Надолго! Вот тогда-то это преступление и будет раскрыто в полном понимании этого слова. Так и напишите! Разумеется, всю подробную информацию мы вам предоставим! Ждите от нас вестей!

На том пресс-конференция и закончилась. На следующий день в газетах одна за другой стали появляться статьи о зверском убийстве в далеком городе Новореченске. И, разумеется, о генерале Петре Николаевиче Орлове, под умелым руководством которого преступление было раскрыто. То есть почти раскрыто. Остались лишь завершающие штрихи — поимка двух вожаков секты «Другие», которые сами себя называют «генералами». А «генералы» эти, между прочим, находятся где-то рядом, в Москве…