На следующее утро генерал Орлов без четверти девять подъехал к условленному месту. Он преднамеренно прибыл раньше, чтобы осмотреться и сориентироваться. Орлов был за рулем все той же потрепанной «девятки», и одежда на нем была все та же — невзрачная куртка, кепчонка, потрепанные джинсы. Ни дать ни взять типичный подмосковный пенсионер. Оружия у него при себе не было: в данной ситуации оно вряд ли могло ему пригодиться. Оружием сейчас для него была выдержка, наблюдательность и острый ум. А оружие есть у тех, кто находится поблизости, кто затерялся в людской сутолоке и наблюдает сейчас за Орловым и за тем, как будут дальше развиваться события. Таких людей было немало, и отличить их от дорожных рабочих было невозможно. Где-то среди них были и Крячко с Гуровым.
Людей же вокруг и впрямь было немало. И людей, и техники. Производился дорожный ремонт, а это всегда многолюдность и суета. Выбрав местечко на обочине, Орлов принялся ждать. Из машины он не выходил. Не генеральское это дело — выходить из машины. Пускай те, кто позвал его на встречу, подойдут сами. Подойдут, наклонятся и так, в полупоклоне, заведут речь. Орлов будет сидеть, а они — кланяться. Стало быть, с самого начала психологическое преимущество окажется на его стороне. Великое это дело — психологическое преимущество!
Однако же все пошло не совсем так, как генерал Орлов рассчитывал. Ровно в девять ноль-ноль к машине, в которой сидел Орлов, подошел какой-то невзрачный субъект. С первого же взгляда было видно, что этот субъект никакой не «генерал», а кто-то другой. Что, еще один посредник? Ну-ну…
— Здравствуйте, — учтиво произнес незнакомец, наклонившись к открытому окошку машины.
— И ты не хворай, сынок, — равнодушно произнес Орлов. — Что тебе нужно?
— Вам нужно пройти со мной. Тут недалеко…
— Кто ты такой? — спросил Орлов. — И куда это я должен с тобой идти?
— Тут недалеко. Вас ждут… Беседовать в вашей машине не совсем удобно. Вы же понимаете…
Орлов хмыкнул, смерил незнакомца внимательным взглядом и вышел из машины.
— Ну, веди, — кивнул он.
Орлов на это не сказал ничего, даже не оглянулся, а просто пошел по обочине дороги следом за мужчиной. Оглядываться смысла не было — генерал и без того знал, что сейчас за ним наблюдают десятки внимательных глаз. А кто-то, наверное, осторожно идет за ним — так, чтобы ни у кого не вызвать подозрения.
Идти и впрямь оказалось недолго — никак не больше трехсот метров. Здесь к центральной трассе примыкала неширокая второстепенная дорога, и на ней стояла машина, такая же невзрачная, как и та, на которой приехал Орлов. «Тойота» устаревшей модели — это Орлов отметил с ходу. Номера, скорее всего, были фальшивыми — как говорится, к тому обязывал закон жанра. Но Орлов на всякий случай запомнил их накрепко.
— Ступайте к этой машине, — сказал мужчина. — Там вас встретят…
Не оглянувшись, Орлов направился к машине. «Тойота» была с затемненными стеклами, и кто в ней находился, было не различить. Впрочем, Орлов и без того знал, кто там находился. Там находились два человека. Два «генерала». Орлов был в этом уверен.
Один из «генералов» вышел ему навстречу. С первого же взгляда было заметно, что он загримирован. Приклеенная борода, парик… Орлову показалось даже, что и цвет глаз у встречавшего его «генерала» изменен — в глазах угадывались искусственные линзы. Определить все это Орлову было не так сложно — он и сам в былые годы таким же образом изменял себе внешность. «Клоуны…» — невольно подумалось Орлову.
— Здравствуйте, Петр Николаевич! — учтиво поздоровался «генерал». — Прошу в нашу машину. Там и поговорим. Говорить в вашей машине мы опасаемся, сами понимаете…
— Коль опасаетесь, то зачем тогда прибыли на встречу? — с подчеркнутым презрением произнес Орлов. — Сидели бы в своих норах…
— Один ноль в вашу пользу! — улыбнулся «генерал», и Орлов отметил, что улыбка эта была искусственной, больше похожей на оскал, чем на улыбку. — Но не будем ссориться. Не для того мы встретились, чтобы ссориться. Прошу в машину.
В машине, за рулем, находился еще один человек. Само собой, тоже в гриме. «Еще один шут с деревенской ярмарки…» — подумал Орлов. А вслух спросил:
— Ну, и кто из вас кто? Как мне к вам обращаться?
— Можете считать, что мы — единое целое, — сказал тот, кто сидел за рулем. — Этакие сиамские братья…
— Тогда говорите, братья, что вам от меня нужно, — сказал Орлов. — У меня не так много времени.
— Прежде чем говорить, мы вас обыщем, — сказал тот «генерал», что сидел с Орловым рядом. — Уж извините за такую неучтивость. А то мало ли что…
— Тогда, может, и мне вас тоже обыскать? — мрачно спросил Орлов. — А то мало ли что… Так деловые разговоры не ведутся. Сами меня пригласили — и боитесь. Ну, не приглашали бы, коль вы такие пугливые.
— Два ноль в вашу пользу, — сказал первый «генерал». — Ладно… Постараемся верить друг другу…
— То, что нам нужно, мы в общих чертах сказали вам по телефону, — ответил тот, кто сидел за рулем. — Осталось уточнить кое-какие детали.
Орлова усадили на заднее сиденье, и потому он не мог видеть лица говорившего. Но отчего-то был убежден, что и у этого в глазах искусственные линзы, меняющие цвет глаз. «Шут и есть», — подумал Орлов.
— Нельзя ли конкретнее? — спросил Орлов.
— Что ж, это правильный вопрос. Это деловой вопрос. Назовите сумму, которую вы хотите получить от нас.
— Значит, сумму… — хмыкнул Орлов. — И что же, я могу назвать любую цифру?
— В пределах разумного — любую.
— Богатые же вы, однако, люди…
— Назовите сумму, — повторил тот, кто сидел за рулем. — Для себя и для двух ваших сотрудников. Для Гурова и Крячко. Я уверен, что вы обсуждали между собой этот вопрос.
— И как же вы нам передадите эти суммы? — спросил Орлов. — В хозяйственной сумке из рук в руки? Перешлете на наши банковские счета?
— Это дело техники, — сказал тот, кто сидел рядом с Орловым на заднем сиденье. — Есть много способов… Главное, уточнить сумму.
— Где гарантия, что все для нас обойдется? — спросил Орлов. — Мы ведь рискуем.
— Мы тоже, — сказал тот, кто сидел за рулем. — И притом ничуть не меньше, чем вы. Дача взятки сразу трем должностным лицам, притом в крупном размере, — это, знаете ли… Вдобавок ко всем прочим нашим прегрешениям…
— Вот вам и гарантия, — сказал тот, кто сидел рядом с Орловым. — В случае чего — сядем все, как говаривали в каком-то фильме…
— Что ж, это по-своему разумно, — согласился Орлов после молчания. — Когда вы сможете передать нам деньги?
— А вы деловой человек! — усмехнулся тот, кто сидел за рулем.
— А иначе зачем бы я с вами встречался, — ответил Орлов с холодной усмешкой. — Для чего бы мне лицезреть ваши наклеенные бороды и искусственные глаза?
— А вы еще и наблюдательный…
— Таких, как вы, я на своем веку перевидал столько, что и не сосчитаешь, — сказал Орлов. — Поневоле станешь наблюдательным.
— Положим, с такими, как мы, вы до сих пор не встречались, — заметил тот, кто сидел за рулем. — Ведь не встречались?
— Может, и не встречался, — согласился Орлов. — Вот, кстати, вопрос, который вы у меня буквально сняли с языка. Зачем вам все это нужно?
— Что все?
— Ну, все это. Неужто из-за денег? Неужто это дело и впрямь приносит такие барыши?
— А вам для чего это знать? — спросил тот, кто сидел за рулем, и впервые взглянул на Орлова. И впрямь, глаза у него были искусственные…
— Хочу понять, с кем имею дело, — ответил Орлов. — А то, может, и не захочу иметь с вами дел. А просто засажу вас в тюрьму за то самое убийство… А там, глядишь, проявятся и другие ваши делишки…
— Ну не так-то легко нас засадить, как вам представляется…
— А тогда для чего же вы пожелали со мной встретиться? Да еще и предлагаете большие деньги? Стало быть, вы меня опасаетесь…
Весь этот разговор Орлов вел не просто так, а с умыслом. Умысел этот был понятен: генерал и впрямь хотел знать о преступниках как можно больше, чтобы использовать затем эти знания в ходе будущих следственных действий. А следственные действия — это Орлов представлял отчетливо — предполагались долгие и кропотливые. Судя по всему, за этими двумя ряжеными числилось немало делишек… Кто они такие, эти ряженые, Орлов знал уже и сейчас — из того беглого разговора, который он вел в машине. Эти двое не были ни государственными, ни муниципальными чиновниками, это было ясно. Не так они себя вели, не такими оборотами изъяснялись… Наверно, каким-то боком они водили знакомство с чиновниками, а может, даже с политиками, не без этого. Но сами они были чем-то другим. Какой-то неведомой Орлову породой хищников…
— Что ж, — сказал тот, кто сидел за рулем. — Коль вы так хотите, то можем и ответить на ваши вопросы. Почему бы и нет? Теперь мы с вами вроде как в одной лодке. Думаю, вы и в дальнейшем нам пригодитесь. И вы сами, и ваши подчиненные — Гуров и Крячко… Наладим, так сказать, взаимовыгодное деловое сотрудничество. Что вы на это скажете?
— Может, и наладим, — сказал Орлов. — Если я буду знать, кто вы такие.
— Мы веселые игроки, — сказал тот, кто сидел за рулем. — Любители изысканных игр. Это очень увлекательные игры. Начав в них играть, остановиться невозможно — можете поверить на слово.
— И что же это за игры? — спросил Орлов.
— Люди, — сказал тот, кто сидел за рулем. — Людские души. Кто-то из писателей когда-то сказал: игрушка из живого человека самое сладкое кушанье. И это действительно так…
— Вот, скажем, мы организовали секту под названием «Другие», — продолжил тот, кто сидел с Орловым рядом. — Да, это тоже приносит нам деньги, и немалые. Но дело по большому счету не в деньгах. Нет, не в деньгах… А вот, например, говорим мы людям: выбрейте головы и нанесите себе татуировки на левое плечо, — они бреют и наносят. Все, без исключения. Вернее сказать, за редким исключением… А, допустим, скажем завтра: бросьтесь вниз с девятого этажа, — все и бросятся. Еще и будут подталкивать друг друга… А, предположим, придумаем послезавтра что-нибудь еще — да что угодно, — и они исполнят наш каприз. Понимаете, в чем дело? Так и играем… Разве это не занимательно? Азарт, да еще какой! Куда там рулетке и конным бегам!
— И не надо считать нас сумасшедшими, — сказал тот, кто сидел за рулем. — Наоборот, мы самые что ни есть здравомыслящие люди. Сумасшедшие — это те, кто подчиняется нашим правилам. Какое бы правило мы ни выдумали — а они подчиняются… Ну, так кто же безумен — мы или они? Молчите? И почему? А потому, что ответ очевиден. Не так ли?
— Да, пожалуй… — сказал Орлов. — Действительно… Ладно, перейдем к делу. Итак, вы хотите, чтобы я назвал вам сумму? Вернее, сразу три суммы — для себя и для Гурова с Крячко?
— Именно этого мы и хотим, — сказал тот, кто сидел рядом с Орловым.
— Мне интересно другое, — сказал Орлов. — Во сколько вы сами готовы нас оценить? Тут вот в чем дело… Если ваша цена нас не устроит, то и дел иметь мы с вами не будем. Зачем нам иметь дело с теми, кто нас разменивает по мелочам? Ваша цена — это ваше к нам отношение. Ну и кроме того, это цена вашей свободы. А может, и самой вашей жизни. Ну так назовите сумму.
— А вы, оказывается, фигура сложная, — сказал тот, кто сидел за рулем. — Гораздо сложнее, чем нам представлялось.
— Я жду, — сказал на это генерал Орлов.
— Что ж… — сказал тот, кто сидел за рулем, и протянул Орлову увесистую сумку, которая, оказывается, стояла у его ног. — Откройте ее. Там сумма, разделенная на три части. Пересчитайте. Заодно убедитесь, что деньги настоящие. Вы ведь умеете это делать?
— Умею, — сказал Орлов.
Игра шла по правилам, которые заранее определил Орлов вместе с Гуровым и Крячко, и она подходила к своему логическому завершению. Орлов, не торопясь, открыл сумку. Там и впрямь были деньги — три увесистых кирпича, сплошь составленные из купюр пятитысячного достоинства. Орлов наугад взял несколько купюр — они, без сомнения, были настоящими.
— Угу, — самым спокойным тоном произнес Орлов.
И хотя это было всего лишь ничего не значащее междометие, но оба «генерала» почувствовали в нем некую для себя опасность. Точнее сказать, даже не почувствовали, а почуяли, как чуют ее хищные звери, которые, сами того не ожидая, оказались в безвыходном тупике.
— Значит, такие дела… — сказал Орлов.
И, не выпуская сумки с деньгами из рук и подчеркнуто никуда не торопясь, он открыл дверцу машины. Нет, выходить он никуда не намеревался, открытая дверца была сигналом. И оба «генерала» тотчас же поняли, в чем суть этого сигнала.
— Закрой дверь! — рявкнул тот, кто сидел с Орловым рядом. — Немедленно. Уезжаем! — последнее слово было обращено к тому, кто сидел за рулем.
Но генерал Орлов и не подумал закрывать дверцу — наоборот, он распахнул ее во всю ширь.
— Некуда вам ехать, ребятки, — самым спокойным тоном произнес Орлов. — Приехали вы…
— Убью! — прошипел тот, кто сидел рядом с Орловым.
— Не убьешь, — все тем же спокойным, почти равнодушным тоном произнес Орлов. — Побоишься… Ведь коль меня убьешь, то и тебе конец. А так — будешь надеяться, останешься жив. Заплатишь кому-никому, тебя и отпустят… Ну, это мы еще поглядим. Дай-ка сюда твой пистолет! Я сказал — дай!
К машине уже подбегали люди. Впереди бежали Гуров и Крячко. Они были одеты в оранжевые комбинезоны дорожных рабочих и выглядели весьма потешно. В таком виде генерал Орлов их еще не видел. И он невольно рассмеялся. Он сидел, держал в руках сумку с деньгами, и это были не просто сами по себе деньги — это была взятка, которую ему пытались всучить два опасных преступника. Это была статья уголовного кодекса, от которой невозможно отвертеться. А была еще и другая доказанная статья — убийство Зухры Мажитовой в далеком городе Новореченске. И — генерал Орлов в этом не сомневался — были еще статьи, гроздьями висевшие на двух преступниках, которые сидели сейчас с Орловым в одной машине. Орлов об этих преступниках знал немало, он много чего о них выведал здесь, в машине. Ну а коль ты много чего знаешь о преступнике, то никуда он от тебя не денется, не вывернется из твоих цепких рук. Это золотое правило, известное любому сыщику. Ничего, разберемся. Не впервой.
Гуров, Крячко и другие сотрудники, спотыкаясь и падая, бежали к машине, а генерал Орлов смотрел на них и смеялся.