Как Наталья угодила в сектантские сети? Можно сказать, по причине своей неприкаянности. Она была женщиной одинокой, и это ее тяготило. Она хотела, чтобы у нее был муж, была семья, а ничего этого не было. Не было — будто кто-то незримый и беспощадный ее проклял. И это при всем при том, что была она женщиной миловидной, неглупой, с неплохой работой и собственной квартирой в соседнем с Новореченском городе. То есть было все для нормальной человеческой жизни, а вот самой нормальной жизни не сложилось. И поди разберись, почему оно так…
Однажды она познакомилась с мужчиной — Игорем Васильевым. Знакомство произошло, можно сказать, случайно — в том смысле, что сама Наталья на него и не надеялась. Ну да, как известно, почти все знакомства происходят случайно. В общем, познакомилась. Игорь показался Наталье мужчиной интересным, в некотором смысле в чем-то даже загадочным, а она, можно сказать, мечтала встретиться именно с таким мужчиной — интересным и загадочным. Сам Игорь недвусмысленно дал понять, что и Наталья ему понравилась.
Скоро они стали жить вместе. У Игоря в городе собственного жилья не было, и он перебрался в квартиру Натальи. Регистрировать брак они не стали, решили, как это принято называть, вначале присмотреться друг к другу. Так предложил Игорь, а Наталья не возражала. Она истосковалась в своем одиночестве, и ей по большому счету было все равно — лишь бы рядом с ней был мужчина, который ей нравился и которому нравилась она.
Жили, можно сказать, неплохо. Хотя с какой-то поры у Натальи стали возникать к Игорю вопросы. Дело в том, что она не знала, где он работает, а ей, как всякой женщине, хотелось знать о своем мужчине все, что только возможно. Да, у Игоря водились деньги, и это были неплохие деньги, но где и каким способом он их добывал? На все расспросы Натальи Игорь лишь отшучивался и говорил, что занимается бизнесом. Может, это и впрямь было так, но что это был за бизнес? В чем его суть? Может, это что-то опасное и даже противозаконное? Игорь, впрочем, уверял, что ничего противозаконного он не делает, но отчего-то в подробности не вдавался и всякий раз уходил от прямых ответов на встревоженные вопросы Натальи. Она и смирилась и не стала больше задавать вопросов. В конце концов, какая разница, чем именно занимается ее любимый мужчина? Он говорит, что ничего противозаконного не делает, стало быть, так оно и есть. Любимому мужчине полагается верить. Без веры какая же это любовь?
Но однажды Игорь сам завел разговор о своем бизнесе. Оказалось, что это довольно-таки странный и необычный бизнес — во всяком случае, ничего похожего Наталья никогда еще не слышала. Вначале осторожными намеками, а затем и напрямую Игорь сообщил Наталье, что он вхож в некую таинственную организацию и занимает в ней видное место. Услышав такое, Наталья вначале испугалась — мало ли что имел в виду ее любимый мужчина? А вдруг это какая-нибудь шпионская организация, какие-нибудь террористы?..
Но Игорь успокоил Наталью, пояснив ей, что он — не шпион и не террорист, а совсем наоборот, благонамеренный гражданин, и, следовательно, Наталье бояться нечего. Больше того, Наталья и сама, если она того пожелает, может заняться тем же самым бизнесом. То есть получить в той организации, в которую вхож Игорь, видную и денежную должность.
Разумеется, Наталья затребовала подробных разъяснений. Игорь такие разъяснения дал. Таинственная организация, о которой он намекнул, была неким подобием религиозной секты. У нее было даже свое название — «Другие». Почему «Другие», Игорь объяснять не стал. Сказал, что Наталье самой все станет понятно, если она согласится вступить в эту секту. А вступить он ей очень рекомендует, это, как сказал Игорь, дело выгодное. Сам он — здесь он многозначительно повторился — занимает в этой секте видное место, и потому ему не составит труда пристроить и Наталью на теплое и доходное местечко.
При этом Игорь горячо уверил, что ничего предосудительного и страшного в секте не происходит. Там все просто и понятно. Адептам внушают то, что они сами хотели бы слушать. Например, что они смогут жить до ста пятидесяти лет и при этом оставаться молодыми и полными сил. Или что они, адепты, легко и играючи могут разбогатеть, стоит лишь им этого пожелать. Или что они, также легко и играючи, могут отомстить своим врагам, сами при этом оставаясь вне подозрений. Ну и так далее. Как это все они смогут сделать? Все очень просто: те, кто находится на самом верху, готовы одарить адептов некой сверхъестественной силой. Конечно, не просто так, а за деньги. Чем больше денег, тем, соответственно, значимее будет эта самая сила. Вот, собственно, и все. И какой тут, спрашивается, криминал, что тут противозаконного?
— Но ведь это обман! — пыталась возразить Наталья. — Ведь не бывает такой силы!
— Ну какой же это обман? — в свою очередь возражал Игорь. — Где ты здесь видишь обман? Никакого обмана! Никто никого ни к чему не принуждает. Все добровольно. Люди сами хотят получить такую силу. Они верят, что могут ее получить. Сами, понимаешь? То есть без всяких принуждений. Ну а коль сами и без принуждений, то почему бы им не дать то, что они хотят получить? Если здесь и присутствует какой-то обман, то уж никак не с нашей стороны. Люди сами себя обманывают. Они хотят обмануть сами себя, они счастливы, что обманывают сами себя. А мы-то тут при чем?
Это, конечно, было циничное, но вместе с тем и по-своему убедительное для Натальи разъяснение. Тем более это говорил не кто-то посторонний и чужой, а человек, которого Наталья любила. И она согласилась и с его доводами, и с его предложениями.
— Хорошо, — сказала она. — Что я должна делать?
Оказалось, что у Игоря на этот счет уже все продумано. Прежде всего они должны перебраться в соседний город — Новореченск. Это довольно-таки большой город, гораздо больше того, в котором они сейчас проживают. Там больше народу, а значит, есть где развернуться. Иначе говоря, чем больше народу, тем больше предполагается денег. Где они там будут жить? На этот вопрос у Игоря также был готов ответ. Они продадут квартиру, в которой сейчас живут, и купят в Новореченске другую квартиру. А лучше — дом. Дом — это закрытая территория, там меньше нежелательных глаз и ушей. Нет-нет, опасаться им нечего, но и привлекать к себе лишнее внимание тоже ни к чему.
И Наталья согласилась. Они продали квартиру, купили в Новореченске дом. А далее Игорь привел Наталью на собрание секты. Оказалось, что и впрямь там нет ничего страшного. Да, все это для Натальи было новым и необычным: вдохновленные лица адептов, бо́льшая часть которых — женщины разных возрастов (хотя были и мужчины), необычные слова, такие же необычные ритуалы… Но не более того. И очень скоро Наталья ко всему привыкла. Тем более что Игорь находился рядом — он, оказывается, был главным в секте, был ее идеологом, распорядителем, проповедником и одновременно кассиром. Во всяком случае, все деньги стекались к нему. А деньги, надо сказать, были немалые. Те, кто был адептом секты, не скупились: каждому хотелось стать богатым, успешным, жить до ста пятидесяти лет, без риска мстить своим врагам… Действительно, все тут просто — в этом Игорь ничуть не солгал.
Единственное, что смущало Наталью, — это внешний вид адептов. Оказывается, все они должны были брить себе головы, а на левое плечо нанести татуировку — слово «другие». «Зачем?» — однажды спросила Наталья у Игоря. «Так правильнее с точки зрения психологии, — ответил он. — Так ими легче управлять». И больше не стал ничего объяснять. Сам он не брил голову, и татуировки у него тоже не было. «Тем, кто находится на вершине, ничего такого не нужно», — сказал он. И, опять же, не стал вдаваться в дальнейшие объяснения.
Вскоре Игорь завел с Натальей еще один разговор. Он сказал, что ему нужен помощник, и этим помощником должна стать она, Наталья. Сам он, дескать, вроде главнокомандующего, а нужен еще кто-то, кто бы выполнял всю черновую работу. Такие люди в секте назывались «капралами». Вот этим-то «капралом» и должна стать Наталья. То есть они на пару возглавят отделение секты в Новореченске, и это будет хорошо, просто-таки замечательно. Потому что и вся власть, и все деньги окажутся в их руках. Что еще надо?
— Ты что же, здесь самый главный? — спросила Наталья.
Оказалось, что самый главный не Игорь. Он лишь возглавлял отделение секты в Новореченске, а самыми главными были некие «генералы». «Генералов», по словам Игоря, было двое, и проживали они аж в самой Москве. С ними Игорь должен был делиться двумя третями суммы, собранной с адептов в Новореченске. И если Наталья согласится стать помощником Игоря, то он познакомит ее с «генералами». Так полагается, потому что в дальнейшем она будет получать распоряжения от них, а не от Игоря. Даже не распоряжения, а приказы.
— Какие приказы? — испугалась Наталья.
— Ну это так говорится, что приказы… — уклончиво ответил Игорь. — На самом деле никаких приказов. Какие могут быть приказы, если у нас и так все хорошо?
Так ответил Игорь — и Наталья впервые ему не поверила. Ей показалось, что он что-то не договаривает и на самом деле все обстоит не так благостно, как он пытается ее уверить. Но она согласилась стать «капралом». Как-никак это предлагал ей любимый мужчина. Разве можно не соглашаться с тем, кого ты любишь?..
Спустя какое-то время они с Игорем поехали в Москву — знакомиться с «генералами». Познакомились. Встреча состоялась в каком-то кафе, без лишних свидетелей: были только Наталья, Игорь и один из «генералов». Второй почему-то на встречу не явился. «Генерал» не произвел на Наталью никакого особенного впечатления: это был невзрачный мужчина неопределенного возраста, с бородой и в темных очках, а больше, пожалуй, о нем и сказать нечего. Впрочем, Наталье показалось, что «генерал» умело скрывал свою настоящую внешность, то есть был загримирован, а борода у него была ненастоящая… Никаких особенных слов «генерал» Наталье также не сказал, если не считать нескольких ничего не значащих фраз. Да и оставался он в кафе недолго, не больше получаса, а затем встал, церемонно откланялся и ушел. Вместе с ним ушел и Игорь, но он вскоре вернулся.
— Ну, и что дальше? — недоуменно спросила Наталья у Игоря. — Что это было?
— Все хорошо, — сказал Игорь. — Ты понравилась «генералу». Теперь ты «капрал». С чем тебя и поздравляю.
А дальше была рутина, к которой Наталья очень скоро привыкла. Они с Игорем вернулись в Новореченск. Еженедельные собрания, на которых Игорь произносил проповеди. И чем больше Наталья пыталась вникнуть в их смысл, тем больше понимала, что никакого смысла в них нет, да и быть не могло. Это был набор слов, вдохновенная ложь, но, как ни странно, те, кто приходил на собрания, верили этой лжи. Они верили, потому что им хотелось в это верить. Тут Игорь был стопроцентно прав…
Что еще? Были деньги, которые добровольно отдавали адепты. Нередко это были довольно-таки внушительные суммы. Как Наталья вскоре поняла, люди продавали даже собственное жилье, лишь бы купить то, что им обещали: долгую жизнь, грядущее богатство, безнаказанную возможность кому-то отомстить…
Наталья выбрила себе голову и нанесла на левое плечо татуировку. Вначале это казалось ей ненормальным и диким, да и вообще, непросто привыкнуть к тому, что голова у тебя выбрита. Особенно если ты женщина. Но и к этим неудобствам она в конце концов привыкла. Сама того не замечая, она втянулась во все это, сектантская рутина стала казаться ей чем-то привычным, а коль привычным, то и осмысленным. Она превратилась в другого человека, ничего от прежней Натальи, можно сказать, не осталось. Единственное, что ее изредка удивляло, — так это то, что никто в городе не обращает на них никакого внимания. Вот же они, можно сказать, на виду, под боком у городских властей, а как будто их нет и вовсе. Это, конечно, было хорошо, что на них никто не обращает внимания, но вместе с тем и удивительно. Будто они находились на каком-то необитаемом острове…
…А потом в секте появилась Зухра Мажитова. Поначалу ни сама Наталья, ни кто-нибудь еще почти не обратили на нее внимания. Ну появилась и появилась — одна из многих. Тем более ничем особенным она не выделялась. Исправно ходила на собрания, исправно отдавала деньги Игорю… Сколько она отдавала денег и где она их брала — это Наталью также не интересовало. Единственное, пожалуй, чем она выделялась из числа прочих, — это своей внешностью. Внешность у нее была не славянская, а восточная. Вообще, красивой девушкой была Зухра Мажитова…
Но вскоре Зухра Мажитова выделилась из числа прочих. Да притом как выделилась — самым нестандартным и неожиданным образом! Она подняла бунт. Да-да, именно так, взбунтовалась. Против чего? Против порядков в секте. Вот так, не больше и не меньше. Никто до нее не выражал никакого несогласия и возмущения против этих самых порядков, а она выразила. Самым демонстративным образом!
Что ее подвигло на бунт, того Наталья, конечно, не знает. Возможно, она оказалась, что называется, поумнее, чем все прочие адепты. Неожиданно прозрела, можно сказать и так.
Наталья хорошо помнит, как все это случилось. Было обычное воскресное собрание, и ничто вначале не предвещало никаких бунтов. Бунт случился в конце собрания, когда Игорь приступил к сбору денег. Тут-то Зухра Мажитова и дала о себе знать. Она вдруг вышла на середину зала и громко сказала:
— Погодите, не надо отдавать деньги! Я хочу что-то сказать!..
Все, конечно, удивились — ничего похожего на собраниях еще не случалось. В чем дело? Что хочет сказать эта восточная красавица? Понятно, что приостановился и сбор денег. Наталья прекрасно помнит, как вдруг изменилось лицо Игоря: из благостно-отеческого оно вдруг стало испуганным, резким и жестоким. Наталье показалось, что Игорь ожидал чего-то подобного — ожидал и опасался.
— Что такое? — строго спросил Игорь. — Что именно ты хочешь нам сказать? Говори, здесь все свои…
— Я хочу сказать, что вы обманщик! — решительно произнесла Зухра. — Обманщик и преступник!
Понятно, что зал после этого зашевелился и загудел — никто здесь не ожидал таких слов.
— Что ты хочешь этим сказать? — нехорошо прищурился Игорь.
Но Зухра не обратила внимания ни на Игоря, ни на его слова. Она повернулась лицом к залу и громко произнесла:
— Нас обманывают, разве вы не видите? Разве вы этого еще не поняли? Какие сто пятьдесят лет жизни? Какое богатство? Какая безнаказанная месть врагам? Разве можно все это купить за деньги — даже если все это и было бы правдой? Мы здесь все сошли с ума! Нас обманывают. Все, что им от нас нужно, — здесь Зухра указала рукой на Игоря и одновременно на Наталью, — это деньги! Ничего, кроме денег! И они будут нас обманывать до тех пор, пока мы будем им приносить деньги! А затем… Я не знаю, что случится потом. Может, они нас вышвырнут, может, даже убьют…
Речь была сумбурная и бездоказательная, но вместе с тем во всех смыслах громкая. А громкая речь, как известно, не оставляет человека равнодушным и безучастным, о чем бы в этой речи ни говорилось. Зал загудел еще громче.
— Не слушайте ее! — выкрикнул Игорь. — Она не наша! Она — чужая! Ее подослали наши враги! Они боятся, что мы им можем отомстить, вот и подослали! Она — наш враг! А все мы — свои! Все мы — друзья, можно сказать, одна семья! Мы — «другие», и этим все сказано!
И эти слова также были сумбурными и бездоказательными, но и они разворошили зал, еще пуще прежнего. Люди в зале принялись между собой спорить, а это было хуже всего. Любой дом разрушится, если он разделится сам в себе, это общеизвестная истина. Наталье показалось, что истина эта Игорю хорошо известна и он ее панически боится. Он не желал, чтобы она претворялась в практику. Почему — понятно. В этом случае Игорь да и вся секта лишились бы дохода…
— Она — чужая! — еще раз выкрикнул Игорь, указывая на Зухру. — Ее подослали наши враги! Ее нужно изгнать из нашей дружной семьи! Вон! Вон!
Зал зашумел так, что, казалось, от этого шума вот-вот рухнет потолок. Большинство было согласно с тем, что Зухру надо немедленно изгнать. «Вон! Вон! — послышались крики из толпы. — Уходи! Ступай вон! Немедленно! Предательница! Чужая!»
Игорь поднял руку, успокаивая разъяренную толпу, и обратился к Зухре:
— Ты слышала, что говорят люди? Они требуют, чтобы ты ушла. Немедленно! Уходи! И больше сюда не приходи! Мы не желаем тебя видеть! Ты — чужая! Мы — «другие», а ты — наш враг!
— Я уйду, — сказала Зухра. — А вы еще ответите за свой обман. Скоро сюда придут люди, которые с вами разберутся, как вы того заслуживаете! А вы подумайте! — эти ее слова были обращены к публике. — Подумайте, за кого вас здесь считают. Вам выбрили головы, нанесли на вас татуировки… Как на скотину! Подумайте об этом!
И она ушла. Что чувствовала Наталья по отношению к Зухре? В тот момент она ее ненавидела…
Вечером у них с Игорем состоялся разговор. Это был необычный разговор, да и сам Игорь выглядел необычно. Никогда раньше таким Наталья его не видела. Он был напуган, встревожен, разъярен и растерян. Да, и растерян. Кажется, он не знал, что ему делать дальше…
— Я доложил обо всем «генералам», — сказал он. — Завтра они обещали прилететь к нам. Один или сразу вдвоем — я не знаю…
— Зачем? — спросила Наталья.
— Надо что-то решать, — сказал Игорь. — Надо срочно решать… Она на нас донесет…
— Ну так и что же? — Наталья недоуменно пожала плечами. — Ну донесет… Ты же сам говорил, что мы не делаем ничего противозаконного…
Игорь ничего на это не сказал, лишь злобно скривил лицо. И Наталье вдруг подумалось, что ее любимый человек совсем не тот, за кого он себя выдает. Совсем не такой. Ей подумалось, что она его просто для себя выдумала… Наградила его теми чертами и свойствами, которые она хотела в нем видеть. Но вместе с тем она все равно его любила, а Зухру — ненавидела.
— Ты тоже должна быть на встрече с «генералами», — сказал Игорь.
— Зачем? — спросила Наталья.
Но Игорь ничего не ответил…
«Генерал» прибыл один — тот самый, с кем Наталья встречалась в Москве. На этот раз он выглядел совсем по-другому, чем тогда, в кафе. Пышная русая шевелюра, бакенбарды, усы… И темные очки. Встретились они в гостиничном номере, где остановился «генерал». Это была небольшая загородная гостиница, здесь почти не было людей…
— Я знаком с ситуацией, — скрипучим голосом сказал «генерал». — Ситуация тревожная. Нежелательная… Оставить такое дело без разрешения было бы неправильно. Необходимо предпринять срочные действия. Подчеркиваю — срочные. Вы хорошо меня поняли?
— Да, — сказал Игорь.
Наталья же не сказала ничего: она не понимала, что имел в виду «генерал», когда говорил о срочных действиях. Что оно такое — срочные действия? В чем они должны заключаться?
— Действовать будете вы! — «Генерал» ткнул пальцем в сторону Натальи. — Да-да, именно вы! Он, — здесь «генерал» указал пальцем на Игоря, — должен остаться в стороне. Так надо! Считайте это моим приказом. Вы обязаны мне подчиняться.
— Да… — ответила Наталья.
— Вот и хорошо, — несколько иным тоном произнес «генерал». — Послезавтра к вам прибудет мой человек. За это время вы, — он опять ткнул пальцем в сторону Натальи, — все должны организовать. Определиться с объектом, установить за ним слежку. Когда мой человек прибудет, все должно быть готово. Вы должны будете передать объект моему человеку, а сами отойти в сторону. Мой человек все сделает сам…
— Сделает что? — не поняла Наталья.
Вернее, она больше сделала вид, что не поняла. На самом же деле она все прекрасно поняла. Поняла, хотя ей и казалось, что она ослышалась. Или что она спит и ей снится дурной сон…
— Вы что же, и вправду ничего не поняли? — жестким тоном спросил «генерал». — Объект должен быть ликвидирован. Повторяю — ликвидирован! Нам не нужны всякие бунтари, разоблачители и прочие ниспровергатели… Вам это понятно? Я ясно выразился?
И Наталья сказала «да»…
— Хорошо, — сказал на это «генерал». — Еще нужно сбить с толку следствие. Направить его по ложному следу. Подумайте, как это лучше сделать. Все, я вас больше не задерживаю.
С тем Игорь и Наталья и ушли. Судя по виду Игоря, он был настроен решительно. Чего нельзя было сказать о Наталье. В ее душе бушевали самые противоречивые чувства. Она не знала, как ей быть…
— Не вздумай соскочить на ходу с поезда! — предупредил Игорь. — Иначе тем самым объектом окажешься ты. Понимаешь, что это для тебя означает?
— Да, — ответила Наталья.
Она и вправду это понимала, да и что тут по большому счету было понимать? Расклад здесь вырисовывался простой и очевидный. Или — или. Или она сделает все, что от нее зависит, то есть поможет убить строптивую Зухру Мажитову, или убьют ее саму. И все же она спросила у Игоря:
— Зачем же так? Неужели нельзя как-нибудь иначе? Я говорю о той девушке… О Зухре…
— Сегодня — Зухра, завтра — кто-то последует ее примеру, — сказал Игорь. — Начнутся склоки и сумятица. Стадо взбунтуется против пастуха. А значит, все рассыплется, пастух лишится доходов. Кто же откажется от денег, которые сами плывут в руки? Ты все поняла?
— Да, — ответила Наталья.
И в который уже раз подумала, что Игорь совсем не тот, каким она его представляла в самом начале. Совсем не тот. Но все же она его любила…
— Есть у нас один человечек, — сказал Игорь Наталье в тот же день. — Не знаю, как так получилось, что он к нам пристал… Но не в этом дело. Пристал — и хорошо. Это подходящий человечек. Ему-то мы и поручим следить за бунтовщицей. Уж он-то с этим делом справится! Рассуди сама: не тебе же самой за ней следить.
— Кто он такой?
— Его зовут Сергей Кривов. Не так давно он вернулся из тюрьмы. Не знаю, за что он сидел. Кажется, за грабеж. Работает санитаром в психбольнице. Любит гульнуть и все такое, а денег не хватает. Вот он и проследит. Дадим ему денег, объясним, что он него требуется. Он справится. Отработает.
— Хорошо, — сказала Наталья. — Пусть будет так.
— Но ты сама должна с ним встретиться и объяснить, что к чему. Без меня. Я в любом случае должен оставаться в стороне. Ты поняла?
— Да, — кивнула Наталья.
Сергей Кривов все уразумел с полуслова и согласился следить за Зухрой. За деньги, разумеется. Причем потребовал, чтобы ему выдали аванс. В знак особой благодарности он придумал идею, как можно направить по ложному следу полицию, когда начнется расследование. А оно, по словам Кривова, обязательно начнется — найдут труп убитой или не найдут. Как-никак был человек, а затем он бесследно исчез. Тут уж без расследования не обойтись. Ну а всякое расследование — это лотерея. Тут уж как ляжет карта, а вернее, насколько умелыми и дотошными окажутся следователи. А потому Кривов хотел бы подстраховаться на всякий случай. То есть после того, как будет сделано дело, исчезнуть. Так будет спокойней и ему самому, и всем прочим, кто так или иначе прикоснулся к этому делу — убийству строптивицы Зухры Мажитовой. Как-никак он, Кривов, едва ли не основной свидетель в этом деле. А не будет свидетелей — расследование неминуемо зайдет в тупик. Без свидетелей расследования не бывает…
Наталья посовещалась с Игорем, и Игорь сказал, что Кривов человек предусмотрительный и рассуждает правильно. Пускай он после того, как дело будет сделано, пару деньков поживет у них. Допустим, под видом родственника или давнего друга семьи. А потом будет видно… Потом, возможно, ему и впрямь нужно будет дать денег, чтобы он бесследно исчез. Он человек в таком деле опытный, он сумеет замести за собой следы…
Исполнитель, то есть будущий убийца Зухры Мажитовой, прибыл на следующий день. Все оказалось просто: он позвонил Наталье и назначил ей встречу. Встреча состоялась в том же самом пансионате, где двумя днями раньше Наталья встречалась с «генералом». Что может сказать Наталья об исполнителе? Почти ничего. Рыжая бородка, рыжая густая шевелюра. Наталье показалось, что и бородка, и шевелюра ненастоящие, хотя наверняка она этого утверждать не может. Само собою, темные очки. Что еще? Еще этот человек был неуловимым и скользким. Да-да, именно так, неуловимым и скользким. Что это означает? Как Наталья ни старалась, она так и не смогла определить, каков же он настоящий. Он менялся буквально каждую минуту, будто переливался из одной формы в другую. Только что он был сосредоточенным и задумчивым, через минуту — резким и порывистым, еще через минуту — этаким добряком, свойским парнем, еще через минуту он становился похожим на змею, которая изготовилась к смертельному броску… А больше ничего Наталья о нем сказать не может. И опознать его она также вряд ли смогла бы. Во-первых, потому, что он был в гриме, а во-вторых — попробуй опознать того, кто каждую минуту предстает перед тобой в новом образе…
Наталья созвонилась с Кривовым, Кривов сообщил, где в данный момент находится Зухра Мажитова, Наталья сообщила об этом исполнителю.
— Вам показать то место, где сейчас Зухра? — спросила она у исполнителя.
— Показывать не надо, — сказал исполнитель. — Опишите мне то место подробно, и я найду его сам. Я хорошо ориентируюсь в незнакомой местности.
Наталья, как могла, описала.
— Хорошо, — сказал исполнитель. — Теперь ступайте. И забудьте о нашей встрече. И обо мне тоже забудьте.
— Да, — сказала Наталья.
— Через неделю я вам позвоню, — сказал исполнитель. — Представлюсь Эдуардом, вашим одноклассником.
— Зачем? — спросила Наталья.
— Чтобы узнать, как обстоят дела. А вдруг полиция каким-то образом нападет на след? Я должен это знать… Если и впрямь такое случится, вы должны молчать. Молчать во что бы ни стало. Откусите себе язык, но молчите! Иначе…
Он не договорил, да в этом, собственно, не было и нужды. Наталья и без того понимала, что кроется за этой недоговоренностью. Ее любимый человек Игорь растолковал ей это заранее…
Она не знала, когда, где и как убили Зухру. Она не хотела этого знать. Она хотела все поскорее забыть. И еще она вдруг решила уйти от Игоря, расстаться с ним навсегда. Оставить ему дом, оставить все деньги, а самой уйти, исчезнуть, раствориться в пространстве, обо всем забыть. И она бы это сделала. Но не успела. Арестовали Кривова, который скрывался в ее доме, арестовали Игоря, арестовали ее…
Гуров слушал Наталью, почти не перебивая, лишь изредка задавал короткие уточняющие вопросы.
— Насколько я понимаю, вам никто еще не звонил, — сказал он, когда Наталья умолкла.
— Нет, не звонил… Я не знаю… Может, и звонили, пока я рассказывала. Я выключила телефон…
— Включите и посмотрите, — попросил Гуров.
Оказалось, что никто не звонил.
— Это хорошо, — задумчиво произнес Гуров. — Это очень даже хорошо… Еще у меня к вам вопрос… Вот вы подробно рассказали мне что и как. Это вы правильно сделали. Очень даже правильно… А вот смогли бы вы сказать вашему мужу, что вы во всем сознались?
— Он мне не муж! — резко ответила Наталья.
— Это сейчас не так и важно, — сказал Гуров. — Это ваше личное дело. Но могли бы вы ему сказать? Если, конечно, это будет нужно…
Было видно, что женщина колеблется, и Гуров понимал причину.
— Я бы вам очень это советовал, — сказал он. — Понимаете, какое дело… Вы вляпались в скверную ситуацию. Вольно или невольно, осознанно или неосознанно, но… — Гуров развел руками.
— Что со мной будет? — спросила Наталья.
— Не знаю, — ответил Гуров. — Это не мне решать. Есть следователь, есть суд… Но вот что я вам посоветую. Коль уж вы начали сознаваться, то лучше вам не останавливаться на полпути. Есть такая палочка-выручалочка — содействие следствию. Слышали об этом?
— Слышала. Смотрела фильм по телевизору…
— Ну, тем лучше. Это, знаете ли, очень хорошая палочка-выручалочка. Зачастую прямо-таки волшебная. Чем больше и охотнее вы будете нам помогать, тем в итоге для вас же будет лучше.
— Я понимаю, — не сразу ответила Наталья. — Хорошо, я ему все скажу… Игорю. Скажу, что я во всем созналась. А значит, и ему самому запираться смысла нет. Все так?
— Все так, — подтвердил Гуров. — И еще… Очень может статься, что нам понадобится ваша помощь… Хотелось бы, чтобы вы согласились.
— Вам нужно поймать убийцу, — сказала Наталья.
— Да, — сказал Гуров. — Нам нужно поймать убийцу. Точнее — убийц. Вот в этом-то я и прошу вас помочь. Как вы понимаете, для вашего же блага.
— Хорошо… Что я должна буду делать?
— Об этом потом, — сказал Гуров. — А пока отведу вас к следователю. Расскажете ему все, что рассказали мне. Я понимаю, что вам это трудно — повторить одно и то же, да еще и во всех подробностях. Но что поделаешь? Таков порядок.
— Я понимаю, — покорно произнесла женщина. — А что потом?
— А потом мы встретимся с вами еще раз. И побеседуем на кое-какие темы…