Вещий конь. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари
В венгерских сказках и преданиях вещий конь[37] — одно из наиболее распространенных волшебных животных, помощников положительного героя. В сказках он верный спутник и едва ли не равноправный товарищ героя — обычно парня из бедной семьи или младшего королевича, который отправляется в дальние странствования. Чаще всего конь этот сначала — жалкий заморыш, которому место на пустыре, среди мусора[38]; но если его накормить, обработать скребницей, расчесать, он преображается в гордого чудо-коня с блестящей шерстью и пышной гривой. Появляется он обычно в сказках про витязя, победителя драконов, помогая герою найти и освободить свою жену. Сюда же можно отнести — в качестве далекой параллели — и сюжет о кобылице, которая кормит юного героя своим молоком (Сын белой лошади).
В венгерских народных поверьях вещий конь, обладающий сверхъестественными способностями, встречается лишь от случая к случаю; другое дело — исторические сказания, где такой мотив — вещь обычная и может присутствовать в разном контексте. Самый ранний пример изображения вещего коня — цикл фресок (а также один из инициалов «Иллюстрированной Хроники»), запечатлевших легенду о короле Ласло Святом, — фрески эти многое черпают в героических песнях времен до Обретения Родины и в сказаниях эпохи Арпада; особо нужно отметить, что конь вещий и сам бьется с конем неприятеля-язычника. В венгерской народной традиции, кроме Ласло Святого, наберется еще около двух дюжин исторических героев, которым, как принято считать, помогал вещий конь. Особенно часто этот мотив встречается в фольклорных произведениях о таких фигурах, как Миклош Толди[39], король Матяш[40], князь Андраш Батори[41] и Ференц II Ракоци[42].
Согласно историческим сказаниям, герой или получает вещего коня от самого Господа, или укрощает и приручает дикого жеребца. Чаще всего это конь белой масти: в христианстве белый цвет всегда символизировал доброе начало, значение это сохраняется и в современную эпоху (ср.: Миклош Хорти[43] на белом коне). С миром сказок связано, несомненно, то, как составители хроник описывали коней стародавних героев: конь князя Ракоци был золотистой масти, а во лбу коня короля Матяша сияла луна, которая ночью освещала всаднику путь. Был в те времена и обычай давать коню героев звучную кличку, что, впрочем, восходит к Античности: вспомним, например, Буцефала, любимого коня Александра Македонского. Согласно фольклорной традиции, коня Аттилы звали Дучибал, коня Ласло Святого — Сёг, коня короля Матяша — Холдаш[44].
Вещие кони, на которых скакали исторические герои, обладали сверхъестественными способностями и помогали своим хозяевам совершать славные подвиги. Они умели летать и в мгновение ока появлялись в том месте, где нужны были хозяину. В некоторых сказаниях утверждается, что кони могли ходить по воде; скакали же они с такой скоростью, что обгоняли ветер. А в рассказах об исторических личностях или о знаменитых разбойниках говорится, что герой верхом на своем скакуне перепрыгивает горы, из замка одним махом переносится в долину или перелетает с одной горной вершины на другую.
Одно из главных достоинств вещего коня — то, что он помогает своему хозяину в сражении. Он заранее чует опасность — и, громко заржав или топнув копытом, предупреждает хозяина. Как уже говорилось, вещий конь и сам принимает участие в борьбе: бьется с конем противника, передними копытами норовит ударить, выбить врага из седла, спасает хозяину жизнь, помогает ему бежать из плена. Особое его умение — угадывать мысли своего хозяина, понимать человеческий язык и, более того, говорить самому, давая хозяину мудрые советы.
Во многих сказаниях конь вещий, пускай опосредованно, участвует в чудесных деяниях, совершаемых героем, да и своих подвигов у него немало: под ударом его копыта из скалы бьет родник, копыто или подкова оставляют след в камне, и в некоторых местах Карпатского бассейна след этот, как утверждают местные жители, виден до сих пор. Сказания сообщают также о золотых подковах на копытах чудесных коней и о том, что в русле некоторых рек или ручьев все еще можно обнаружить выпавший из подковы золотой гвоздь. Некоторую связь с этим мотивом можно усмотреть в том, что конь вещий, на котором ездит герой, в отдельных случаях причастен к кладоискательству. О коне князя Ракоци рассказывают, что конь этот — как седьмой сын в семье — мог видеть зарытое в землю золото и, стукнув копытом, сообщал об этом князю.
Маленьким я еще был, помню, сказывали про Ласло Святого: тридцать лет гонял он по свету язычников поганых. Вот сколько времени не виделся он с семьей. А когда только уехал он из дому, жена его как раз в тягости была. Господь отметил Ласло: видения у него были, святой он был. Когда вернулся он домой, было воскресенье Великого поста; заглянул он в окно, а жена там сидит за столом, ужинают, а с ней два человека.
— Что скажешь, конь: стрелять?
— Не стреляй, — говорит конь. — Оставь гнев на завтра, утро вечера мудренее!
Он и не стал стрелять. А от соседей узнал, что это его сыновья. Утром встретился он с ними, то-то радость была, то-то они обнялись[45].
Вещий конь. Компьютерная графика. © Дюла Немет
Рассказывал мне дед: был у Ракоци конь вещий. А народ тогда был бестолковый, лошадей задом наперед запрягал в телегу. Ракоци же на сером жеребце ездил, которого сам воспитывал, сам кормил тайными травами. От этого конь такой умный у него стал, что наперед беду чуял. Бывало, как большая беда грозит, он и сам прячется вместе с Ракоци. А если впереди победа, он до тех пор стучит копытом в дверь, пока тот не выйдет и не сядет на него[46].
…Подхватились они, вскочили в седла, королевну впереди себя посадили. Поскакал шестиногий конь вещий, летит вверх и вперед, как сам черт. Мчится, мчится. И этак уж на другое утро, этак уж светает, говорит конь вещий:
— А ну-ка, хозяин мой дорогой, обернись! Что ты там видишь? Погляди назад!
— Ох, дорогой ты мой конёк, дракон там позади. Вот-вот он нас догонит. <…>
Тогда говорит вторая лошадь (дочь коня героя), на которой дракон скакал:
— Торопись, матушка, он мне шпоры в бока вонзает, приходится мне изо всех сил скакать!
— Если шпоры вонзает, сбрось его!
Вздыбилась лошадка и сбросила дракона, и упал дракон… и разбился вдребезги![47].