Вампирша. Линогравюра. © Иштван П. Сатмари

Это — едва ли не единственное существо в венгерских верованиях, обладающее наклонностями вампира. Согласно поверьям, распространенным в Северной Венгрии, вампиршей становится душа мертворожденного ребенка; по версиям, принятым в других местностях с венгерским населением, вампирша[105] — это не находящая покоя душа ребенка, умершего некрещеным или не кормленного грудью. В деревнях Земпленского нагорья считают, что вампиршей может стать душа человека, который убивал или совершал другие злодейства, и вампирский статус — это посмертное наказание, назначенное высшими силами.

В известной мере вампирша подобна призраку, она тоже может становиться наваждением, сдавливая грудь спящему и насылая на него кошмары, однако основная форма ее воздействия в том, что она сосет грудь человека, вытягивая из него энергию. Можно сказать, что вампирша — более «мягкая», более «простонародная» разновидность вампира. Правда, есть много данных, что она тоже может пить кровь человека, но — в отличие от «классического» вампира — довольствуется лишь тем, что причиняет мучения, смертельный же финал — крайне редкий случай. Формы ее появления в разных регионах различны: где-то ее упоминают как невидимое, бесплотное существо, где-то — как животное или как человека; более того, в некоторых историях говорится о конкретных, живущих где-нибудь по соседству женщинах, которые в определенных ситуациях действуют как вампирши (в этом плане они больше всего напоминают оборотней).

Комплекс поверий, связанных с вампиршами, — характерный пример того, как чужеродная традиция, попав на венгерскую почву, становится традицией венгерской. Аналогичные персонажи — под именами змора, мора, упырь и т. д., — которые представляют собой существо (чаще всего женского пола), ставшее после смерти демоном, могут быть обнаружены в поверьях славянских народов, соседствующих с венграми: словаков, чехов, украинцев, русинов, — причем нередко играют у них важную роль.

Не до конца ясно, какие признаки, указывающие скорее на вампира или скорее на вампиршу, преобладают в сепешшегском[106] польско-немецком предании о Кашпареке (согласно протоколам заседания совета города Лубло[107], покойный Кашпарек ночью пробирался в постель спящих и сосал их кровь). Габор Барна пишет, что «в верованиях древних славян центральное место занимали поверья, относящиеся к душам усопших. Согласно этим представлениям, души некоторых людей ночью, пока человек спит, покидают его тело и бродят, принимая разный облик», — причем существо это (нора, т. е. вампирша) особенно любит пить кровь у детей.

Михай Хоппал в селении Варшань (Палоцфёльд)[108] обнаружил признаки веры в некое существо под названием эйлань[109], которое по ночам сосет грудь юных девушек; по всей вероятности, речь как раз и идет о вампирше (детальное описание, сведения о происхождении и распространенности этого мифического персонажа — все это еще предстоит выяснить фольклористам).

Средоточие сферы данного круга верований — местности между реками Шайо[110], Тиса и Хернад[111], особенно бассейн реки Бодвы[112], и селения, расположенные на нагорье Черехат, куда после турецкого нашествия в большом количестве переселялись русины. Само название этого существа сохранилось в пословицах и поговорках этого края; в Торне и в горах Земплена можно услышать такое пожелание, выражающее крайнее раздражение: «Чтоб тебя нора (т. е. вампирша) высосала!».

Вампирша — это вроде призрака, ну, знаете. Она как навалится, стиснет, ты ни сказать ничего не можешь, ни пошевелиться. А сколько ты времени в ее власти был? Долго был, одно ясно. Еще в конюшне, давно, когда парни в конюшне спали, там топчан был, так вампирша и там доставала. Ты какое-то время двинуться не мог. Такая у нее дьявольская была сила над людьми. Раньше, в давние времена, много про них говорили[113].

Грудь у меня была — не притронешься, так вся высосана. Вампирши высосали. Они кровь высасывали у человека, а потом отрыгивали на раскаленные угли и пекли себе из нее погачи[114] в пепле. Я как ложилась, не смела на спину лечь, на бок только. А она как схватит меня за плечи, да на спину, да с такой силой, что у меня искры из глаз, и не хотела я, а все равно приходилось. Так придавит, что ну никак. Так навалится, что слова не можешь сказать. Ну, тут я собралась с силами, она меня за плечи, а я за руку ее схватила. В конюшне я тогда спала. Там дядя Янош был, я ему говорю: дядя Янош, зажги фонарь! Я вампиршу за руку держу. Она меня так тянет, что я головой в стену уперлась, ногами — в косяк, чтоб не стащила она меня вниз. Он фонарь зажег, я руки-то сжала, а в руках нет ничего. Больше никогда меня вампирша не трогала. А до этого восемь или десять лет мучила. Груди так жгло, будто воспаленные[115].

Вампирша. Компьютерная графика. © Дюла Немет