Я настороженно выхожу на арену.

Странная тишина повисает в воздухе, и я не могу избавиться от тревоги, пока не вижу его. Смерть стоит в самом центре.

Сердце делает скачок, а на губах появляется невольная улыбка.

Я делаю шаг, собираясь подбежать к нему, но спотыкаюсь, когда понимаю, что мы здесь не одни.

Из теней, медленно сгущающихся вокруг, выходит Аид.

Я останавливаюсь. Желудок сжимается, когда я встречаю его взгляд. Медленная, хищная улыбка появляется на его губах, когда он оборачивается к Смерти.

Только теперь я замечаю, что Смерть словно не осознает, где находится. Он стоит неподвижно, с пустым выражением лица, будто во сне.

Аид поднимает руку, я устремляю на нее глаза, следуя за его жестом, и вижу зрителей.

Толпы богов и чудовищ заполнили трибуны, и все их взгляды обращены не к Аиду, не к Смерти, а ко мне.

– Для ее испытания, – громко объявляет Аид, – ей просто нужно сделать выбор.

Он указывает на противоположную сторону арены.

Я поворачиваюсь и вижу, как через другие ворота входит Цербер, держа кого-то за плечи.

Мужчина идет, пошатываясь, его голова опущена, Цербер будто поддерживает его, а отчасти тащит, чтобы поставить рядом с Аидом.

И только когда они выходят на свет, я понимаю, что мужчина рядом с Цербером мне знаком.

Более чем знаком.

Аид жестом приказывает Церберу поднять его опущенную голову, чтобы мы все увидели его лицо, – это мой отец.

Глаза наполняются слезами. Я смотрю на Аида, а тот широко, самодовольно улыбается.

– Что это за испытание? – спрашиваю я.

– Простое, – отвечает он, медленно кивая. – Тебе нужно только выбрать, смертная.

– Выбрать?

– Да, – усмехается он. – Ты должна выбрать спасти своего отца или спасти Смерть.

Я моргаю, переводя взгляд на Смерть. Он все так же стоит неподвижно, взгляд его пуст, он не видит ни меня, ни происходящее вокруг.

– Если ты выберешь Смерть, – продолжает Аид, – душа твоего отца отправится дальше, в загробный мир.

– А если я выберу отца? – едва выдыхаю я.

– Тогда Смерть перестанет существовать… таким, каким ты его знаешь.

Я морщу лоб. Ответ нарочно двусмысленный. Он не дает мне ничего, за что можно зацепиться.

Наверное, именно этого он и добивается.

– Прошу тебя, – говорю я. – Не заставляй меня выбирать между ними. Возьми мою жизнь, и пусть они оба живут.

– Нет. Это не тот выбор, что тебе дан, смертная.

– Пожалуйста.

– Ты должна выбрать: отец или Смерть. Третьего варианта нет.

Я прикусываю губу, пытаясь сдержать слезы, но они все же срываются с глаз, когда я перевожу взгляд с одного на другого.

Это невозможно, чувство вины, несомненно, будет терзать меня всю оставшуюся жизнь. Как выбрать между двумя душами, каждая из которых дорога мне?

– Сделай свой выбор, смертная, – говорит Аид. – Время ограничено.

Сердце трескается в груди. Я смотрю то на отца, то на Смерть.

Пытаюсь рассуждать сама с собой, обдумывая выбор, который должна сделать. Я пришла сюда ради отца.

Все, что я делала до сих пор, было ради него.

Но могу ли я продолжать этот путь, если на кону стоит существование другого?

Одно дело – отдать свою жизнь за отца, и совсем другое – торговаться существованием Смерти, предлагать его вместо отца.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох, пытаясь усмирить бурю боли и отчаяния внутри.

Пальцы сжимаются, в ладони тихо шуршит его записка.

Я знаю свой ответ.