Я выхожу на арену, настороженно замирая перед массивными воротами, ведущими в главный зал.

Мой взгляд скользит по пространству. Простая открытая площадка, созданная для того, чтобы воины демонстрировали свои боевые умения.

Над ареной уже собралась толпа богов и чудовищ. Они заполняют трибуны, следят и ждут, когда начнется испытание.

Я знаю, что будет происходить, но не как. Одного этого достаточно, чтобы я держался настороже. Не могу даже представить, что сейчас чувствует и думает Хейзел, когда оказывается здесь, одинокая и неподготовленная.

Стиснув челюсти, я делаю шаг вперед.

И тут же разум мой пустеет.

Пространство передо мной меняется прямо на глазах, и я моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд.

Я дома.

Хмурясь, я делаю шаг вперед, пытаясь вспомнить, где был до этого.

Но ничего. Ни воспоминаний о том, где я, ни о том, кто я… или что я.

Есть только это мгновение – возвращение домой после долгого пути.

Что-то теплое греет мою ладонь. Опустив взгляд, я замечаю в своей руке маленький стеклянный флакон, он пуст.

Я хмурюсь.

Почему я держу его?

Покачав головой, я двигаюсь дальше, вглубь дворца.

Достигнув холодного камина, ставлю флакон на полку и на секунду застываю, глядя на него.

Не могу вспомнить, зачем он мне, но взгляд мой падает на сам камин.

Меня тревожит, что в нем нет огня.

Но почему?

Раньше меня это никогда не волновало. Я любил холод, мрак, пустоту.

По крайней мере, я так думал.

Теперь я уже ни в чем не уверен.

Сбитый с толку, я вновь беру флакон. Кажется неправильным оставлять его здесь, над холодным очагом. Я прячу его в карман и иду дальше, пытаясь вернуться к привычным делам.

Но странное чувство не отпускает, пока я хожу по дворцовым коридорам.

Глаза цепляются за пустые стены, за пыльную кухню, за безупречно чистые полы.

Каждый мой шаг отзывается одиноким эхом.

Как будто чего-то не хватает.

Как будто у меня отняли нечто важное без моего ведома.

Но что?

Я останавливаюсь в коридоре. Смотрю по сторонам.

Все кажется безжизненным.

Но почему это меня тревожит?

Сделав несколько шагов, я останавливаюсь снова.

Медленно поворачиваюсь к двери, которую никогда не открываю, и резко распахиваю ее.

Комната пуста, как и ожидалось.

И все же я знаю, что когда-то здесь что-то было. Что-то бесценное. Я в этом уверен.

Но память упорно отказывается подсказывать, что именно.

Раздосадованный, я выхожу и быстрым шагом направляюсь в свои покои.

Я распахиваю дверь и подхожу к зеркалу. Приблизившись, я смотрю на свое отражение без маски.

Моргаю.

Испуганный, я осознаю, что вижу свое лицо – настоящее, неприкрытое, а затем мои глаза перемещаются к кровати.

Сердце сжимается, живот сводит от предчувствия.

Я вижу женщину, лежащую там. Ее волосы обрамляют лицо, тело едва прикрыто тонкими шелковыми простынями моей кровати.

Не в силах остановиться, я делаю шаг.

Женщина открывает глаза и улыбается.

– Добро пожаловать домой, – звучит мягкий, ласковый голос.

Я хмурюсь.

Кто она?

Она смеется, и я понимаю, что задал этот вопрос вслух.

– Я твоя жена, – отвечает она. – Что за глупые вопросы? Иди сюда, я скучала по тебе.

Я отступаю. Хочу лишь увеличить дистанцию между нами.

– Нет. У меня дела, – слова сами срываются с языка.

Она капризно надувает губы, изгибаясь так, чтобы соблазнить меня.

Но я не чувствую ни капли влечения.

Что-то здесь не так, но я не могу понять, что именно.

– Хорошо, – произносит она наконец. – Тогда хотя бы убедись, что с детьми все в порядке.

– Детьми? – эхом повторяю я.

Она тяжело вздыхает:

– Неужели ты притворяешься, будто забыл и их тоже?

В ее взгляде вспыхивает злость. Я спешу смягчить ее обещанием проверить, как там дети, хоть сам отчаянно пытаюсь вспомнить их лица. Но у меня ничего не выходит.

Я выхожу, раздраженный и встревоженный, мои тени колышутся в такт моим шагам.

Пальцы машинально сжимают флакон в кармане, и в этот миг жар пронзает руку.

Я останавливаюсь, вытаскиваю флакон.

Он наполовину наполнен густой золотистой жидкостью.

Что-то знакомое шевелится в глубине сознания. Но прежде чем я успеваю ухватить это воспоминание, до меня доносится смех.

Я прячу флакон и иду на звук.

Открываю дверь и вижу троих детей, играющих на полу. С ними светловолосая женщина, она наблюдает с нежной улыбкой.

Я замечаю, что дети идеально сочетают в себе ее и мои черты.

Посмотрев на них мгновение, я не могу удержаться, чтобы не сделать шаг в комнату. Картина теплая и уютная, почти правильная.

Дети поворачиваются и, улыбаясь и смеясь, бросаются ко мне.

В последний миг я отступаю, не позволяя им прикоснуться ко мне. Я качаю головой и прищурившись смотрю на женщину.

Это неправильно.

Она встает, ее лицо расстроено.

– Ты ведешь себя как чудовище, – говорит она. – Не приветствуешь жену, не обнимаешь детей. Разве за такого монстра я выходила замуж?

Я качаю головой, отворачиваюсь и выхожу.

Это неправильно.

Это не мой дом.

Она… они не моя семья.

Не разбирая дороги, иду прочь, пока не оказываюсь на границе Долины Смерти. Без колебаний пробираюсь сквозь туман и выхожу на золотые поля.

Навстречу мне выбегает Кнакс. Я улыбаюсь и глажу его по морде. Впервые за долгое время все кажется настоящим.

Так и должно быть.

Взобравшись на его спину, я щелкаю языком, и мы мчимся прочь. Прочь от дворца и моего царства, в мир смертных.

Не знаю, куда держу путь, но чувствую, что где-то впереди ждет истина.

Я подстегиваю Кнакса сильнее и сильнее, внезапно переполняясь энтузиазмом быстрее достичь цели нашего путешествия. У меня ощущение, что там меня что-то ждет.

Что-то подлинное. Что-то настоящее.

Мы останавливаемся у особняка на вершине холма.

Я спрыгиваю, подхожу к двери, распахиваю ее.

И вдруг оказываюсь на арене.