Вдруг все резко становится ясным, и я вижу перед собой девушку. Слезы струятся по ее щекам, когда она смотрит на меня. Мое сердце начинает бешено колотиться, когда я отвечаю ей взглядом.

Каким-то образом я понимаю, что она та, кого я искал.

Она – моя недостающая часть.

Мое все.

Я наблюдаю, как она выпрямляется, вытирает слезы с щек.

Слушаю, как Аид повторяет ей варианты выбора, который ей предстоит сделать, и мое сердце разрывается от жалости к ней.

Я готов на все ради нее.

На все, чтобы облегчить боль этого момента.

На все, чтобы защитить ее сердце и душу от разрушения, которое приносит такой выбор.

И я сделаю это.

Сжав челюсти, я заставляю свои ноги идти вперед.

Я прохожу мимо Аида и направляюсь к ее отцу. Он поднимает на меня пустой, невидящий взгляд, когда я останавливаюсь перед ним.

Вместо того чтобы заставлять ее выбирать, я протягиваю руку.

В мгновение ока я отдаю свои бессмертные силы телу ее отца.

У меня перехватывает дыхание, когда я чувствую, как сама суть моего существа начинает покидать меня.

Холод, более болезненный, чем все, что я когда-либо испытывал, окутывает меня… но рядом ощущается странное тепло, исходящее из моего кармана.

Я достаю флакон, полностью наполненный золотой жидкостью, которая мягко светится, когда я смотрю на него.

Вдруг флакон разбивается у меня в ладони, жидкость растекается и проникает под мой рукав. Я вскрикиваю, когда она обжигает кожу, поднимается по моей руке, распространяется по груди и, наконец, проникает в сердце.

Я задыхаюсь, и в мгновение ока воспоминания возвращаются со всей силой.

– Малышка, – выдыхаю я.

Мое сердце и разум переполняет она.

Я оборачиваюсь, чтобы последний раз взглянуть на нее, прежде чем в глазах потемнеет.

– Смерть! Я выбираю тебя!

Звук моего имени на ее губах – последнее, что я слышу, когда сердце и разум замирают. Покой наполняет меня, мои тени собираются вокруг, и я опускаюсь на колени. Мягко улыбаюсь про себя, зная, что отдал ей все.

Мою душу.

Мое сердце.

Само мое существование.

Она есть и всегда будет моим всем, и я наконец доказал это без тени сомнения.

Я любил ее так, как только мог…

До самой смерти.