– Я сделаю это.

Эрос и Смерть оба поднимают на меня взгляды.

Их пораженное молчание вызывает у меня легкую улыбку, когда я выхожу к ним во внутренний двор. Тени Смерти сгущаются вокруг него, а Эрос продолжает смотреть в мою сторону, хотя его взгляд не встречается с моим.

– Правда? – спрашивает Эрос.

– Что именно ты согласен сделать? – тихо, но напряженно произносит Смерть.

Меня не удивляет, что он требует конкретики. Его жизнь сплошь состоит из сделок.

И все же я не могу избавиться от раздражения, которое меня охватывает из-за того, как он со мной говорит, словно я всего лишь еще один смертный, пришедший бросить ему свою душу.

– Я помогу вам воссоединиться со смертной девушкой.

– С Хейзел, – поправляет Смерть. – Означает ли это также, что ты поможешь нам покинуть Подземный мир?

Мои мышцы напрягаются при этих словах; сама мысль о том, что смертная покинет этот мир, вызывает во мне волну недовольства. Я медлю, стараясь игнорировать тяжелый взгляд Смерти, пока обдумываю ответ.

– Я не могу согласиться ни на что подобное, – отвечаю. – Пока нет.

– Почему нет? – спрашивает Смерть.

– Потому что, нравится вам это или нет, ключ все еще у Аида. И он по-прежнему мой повелитель.

– Тогда какой смысл в твоей помощи?

– У меня есть свои причины.

– Цербер, – рычит Смерть, делая шаг вперед. – Что ты от меня скрываешь?

– Я просто хочу узнать ее получше, прежде чем решу. Разве это так много?

Смерть прищуривается, подозрение ясно читается в его взгляде. Я чувствую, как напряжение исходит от него волнами, но отступать не намерен. В конце концов, я не пешка, которой можно пользоваться по прихоти.

Эрос, напротив, кажется единственным, кого не трогает напряжение между нами. Он делает шаг вперед, слегка наклоняя голову.

– Она тебе нравится, – говорит он.

Я сжимаю зубы, отказываясь признать правдивость его слов. Я не похож на смертных, которых легко сбивают с толку эмоции.

– Что? – шипит Смерть, его глаза темнеют под маской. – Это правда?

– Она меня интригует, – признаю я.

– Только попробуй прикоснуться к ней, – предупреждает Смерть.

Я фыркаю, прежде чем ответить:

– По крайней мере, мое прикосновение ее не убьет. Честно говоря, если кого и стоит предостеречь от этого, так это тебя.

Смерть делает шаг ко мне, его тени клубятся от ярости, но Эрос встает между нами, не давая ему броситься вперед.

– Сейчас не время для ссор, – кричит он. – Если Цербер готов помочь, то, я думаю, стоит принять это предложение.

Я моргаю, только теперь осознавая, что уже начал превращаться, готовясь напасть на Смерть… из-за простой смертной.

Как странно.

Смерть остается на месте еще несколько секунд, а потом тяжело вздыхает.

– Что ж, – говорит он, делая шаг назад, и я возвращаю свой человеческий облик. – Хорошо. И как же ты намерен помочь?

Я ухмыляюсь:

– Для начала я могу сказать вам, где именно Аид ее держит.

– Ну? – подталкивает Эрос, а Смерть замирает, чуть подаваясь вперед, будто боится упустить хоть слово. И я не могу отрицать, что мне нравится эта, пусть и мгновенная, власть.

– Говори, Цербер.

– Ее держат в одиночестве в комнате самой высокой башни восточного крыла.

– Почему? Где остальные женщины?

– Не знаю, я еще не говорил с Аидом, – отвечаю я. – Но всех остальных содержат в крыле для служанок.

– Она одна… ты уверен? – спрашивает Эрос.

– Да, по крайней мере, когда ее не вызывают к Аиду или Персефоне.

– Эрос, о чем ты думаешь? – настороженно спрашивает Смерть, видя, как бледный бог поворачивается, собираясь уйти.

– Мне нужно спросить ее о брате.

– О брате? Что ты несешь?

Эрос замирает, медленно оборачивается к нам, его лицо искажено потрясением.

– У ворот была одна душа, – говорит он, а взгляд Смерти впивается в него. – Он сказал, что он ее брат.

– Что?! И ты не удосужился мне об этом сообщить? Проклятье, Эрос!

Смерть бросается на него, но прежде, чем успевает схватить, Эрос превращается в крошечную белую птицу и взмывает в воздух. Я наблюдаю, как он порхает над садом, уворачиваясь от теней Смерти, пока наконец не исчезает в направлении дворца Аида.

Медленно я оборачиваюсь к Смерти. Его грудь тяжело вздымается от ярости и разочарования. Когда наши взгляды встречаются, я усмехаюсь.

– Ты знал об этом?

– Нет, но это можно использовать в наших интересах.

Смерть прищуривается.

– Что ты задумал?

– Ну, советую тебе узнать побольше об этом «братце», – отвечаю я, улыбаясь шире. – А я тем временем стану личным стражем смертной.