Я ворочаюсь, не в силах уснуть. Вина ложится тяжелым грузом на грудь, не давая покоя.

Конечно, я не хочу делить ложе с Аидом… Я даже не хочу больше притворяться, будто хочу этого. И все же не знаю, что мне делать, если не удастся поговорить с Персефоной. Рассказать ей правду обо всем.

Может быть, только может быть, она сумеет найти в себе силы простить меня и поможет найти выход из этой ситуации, пока не стало слишком поздно.

Пока у меня не останется иного выбора, кроме как действительно лечь с Аидом.

Нет. Я не могу даже допустить мысли, что это случится. Я должна верить, что Эрос, а может, даже Смерть придут за мной прежде, чем все зайдет так далеко.

С этой крошечной надеждой, распустившейся в груди, я наконец погружаюсь в тревожный, беспокойный сон.

* * *

Я просыпаюсь спустя какое-то время с ощущением, будто за мной наблюдают. Сев, я тру глаза, прогоняя остатки сна, и оглядываю комнату.

Ранний утренний свет ложится на все странным, тревожным сиянием, заставляя тени оживать и играть с моим воображением… но здесь никого нет.

Я уже почти решаю, что это просто игра воображения, и собираюсь снова лечь, как вдруг слышу легкое постукивание по стеклу. Повернувшись к окну, я замечаю крошечную белую птичку, сидящую на подоконнике снаружи.

Медленно поднимаясь, я подхожу ближе, стараясь не спугнуть ее. Она такая маленькая, что легко поместилась бы на моей ладони, перья у нее белые, как снег.

Когда я подхожу ближе, птичка взмахивает крылышками и несколько раз подпрыгивает на месте, наклоняя головку то в одну, то в другую сторону, словно пытаясь мне что-то сказать. Осторожно отперев засов, я приоткрываю окно и протягиваю руку.

К моему удивлению, птичка тут же запрыгивает мне на палец, ее крошечные коготки едва касаются кожи, она тихо и мягко щебечет. Я распахиваю окно шире и медленно возвращаю руку обратно в комнату.

Вдруг щебетание становится пронзительнее, птичка взлетает с моего пальца, и тут же ее место занимает знакомая фигура Эроса. Он едва успевает выпрямиться, как я бросаюсь к нему и обвиваю его руками.

Его тело напрягается, но вскоре он отвечает мне тем же, заключая в крепкие, надежные объятия. Слезы сами катятся по моим щекам, в горле образуется ком, мешая задать сотни вопросов, которые роятся у меня в голове.

Я вцепляюсь в него, не веря, что он действительно здесь. Что несмотря на все, он сумел найти путь ко мне… и боюсь, что если отпущу, все окажется лишь сном.

Он слегка отстраняется, мягко берет меня за подбородок и поворачивает мое лицо к себе. Его бледные глаза внимательно изучают меня, и я чувствую, как от его прикосновений из меня словно вытекает энергия.

– Ты в порядке? – тихо спрашивает он, большим пальцем стирая слезу. Я киваю, не доверяя собственному голосу. – Хорошо.

Прежде чем успеваю что-либо сказать, его губы касаются моих, и все слова мгновенно исчезают в потоке чувств, захлестывающих меня с головой. Остатки сил покидают тело, ноги подкашиваются.

Он крепче прижимает меня к себе, не давая упасть, и углубляет поцелуй. Я пытаюсь не потеряться в этом безумном вихре, но в какой-то момент осознаю, что он ведет меня назад, к кровати.

Края матраса упираются в заднюю часть моих ног, и через мгновение мы уже падаем на постель. Его руки скользят по моему телу, прикосновения становятся все горячее, желание – сильнее. Пламя внутри меня вспыхивает так ярко, что я едва не вскрикиваю, когда он тянет за мою ночную рубашку… и в ту же секунду возвращаюсь в реальность.

Мое тело замирает. Понимая, что я не отвечаю взаимностью, Эрос тут же отстраняется. Щеки горят от стыда, и я не могу поднять на него взгляд.

– Я не могу, – шепчу я.

– Прости, – говорит он, откидываясь и проводя рукой по волосам. – Мне не следовало начинать. Тем более когда тебе угрожает такая опасность.

– Как ты нашел меня? – спрашиваю я.

– Цербер.

Я недоверчиво смотрю на него.

– Значит, он помогает нам?

– Я бы не стал так утверждать. По крайней мере, пока нет.

– Понятно. Ну, так чего мы ждем? – спрашиваю я с надеждой. – Ты ведь пришел, чтобы забрать меня, да?

– Нет. Пока нет, – произносит он нерешительно. Мое сердце замирает.

– Почему нет?

Эрос не отвечает сразу, садится на край кровати, глядя в пол.

– Сейчас это невозможно. По крайней мере, пока мы не убедим Аида отпустить тебя или не найдем способ выбраться из дворца.

– Разве ты не можешь просто улететь со мной?

– Нет. В пределах этих стен силы сохраняют только Персефона, Цербер и сам Аид, – отвечает он, почти плюясь, – и Деймос.

– Но ведь ты прилетел сюда воробьем…

– Это была магия минимального уровня, – объясняет он. – Она допустима на небольшом расстоянии от дворца. Но, как ты сама видела, я не смог сохранить этот вид, когда попал в комнату.

Я хмурюсь.

– Тогда зачем ты здесь?

– Чтобы подарить тебе надежду, – говорит Эрос. – Чтобы ты знала, что мы не оставили тебя, и чтобы напомнить, что ты не одна. Мы ищем способ вытащить тебя отсюда.

– Мы? – переспрашиваю я.

Эрос делает паузу, прежде чем осторожно произносит:

– Смерть, я сам и теперь, в куда меньшей степени, Цербер.

– Так, значит, Смерть здесь? В Аглае?

– Да.

– Тогда почему он не пришел за мной?

– Я убедил его подождать, пока мы не придумаем достойный план.

– Но он же Смерть… – начинаю я.

– Именно. Он – смерть. Он не может просто ворваться сюда, не подвергнув опасности все царство и твою жизнь. Это была бы бойня, какой еще не видывал свет, – отвечает Эрос, но договорить не успевает: в тишине раздается скрежет ключа в замке.

Прежде чем мы успеваем пошевелиться, дверь распахивается, и в проеме появляется высокая фигура Цербера. Его глаза скользят от Эроса ко мне.

– Вот, – начинает он, – я же говорил, Эрос ни перед чем не остановится, чтобы увести ее у вас.

Он отходит в сторону, и за ним в комнате появляется нахмуренный Аид, его волосы пылают синим пламенем.

– Схватить его.

– Нет! – вскрикиваю я, когда в комнату по приказу Аида врываются стражи.

Они хватают Эроса; он сопротивляется, но безуспешно. Его отрывают от меня, утаскивая прочь. Эрос бросает взгляд на Цербера, тот лишь ухмыляется. Меня тошнит от отвращения.

Я должна была догадаться, что ему нельзя доверять.

– Прошу, – взываю я к Аиду, делая шаг вперед. – Прошу, пощади Эроса. Он пришел только для того, чтобы убедиться, что со мной все хорошо! Он не пытался меня похитить!

Аид не обращает внимания на мои мольбы, наблюдая, как стражи вытаскивают Эроса в коридор. После этого Аид закрывает дверь и поворачивается к Церберу.

Они игнорируют меня. Аид коротко кивает Церберу, а у меня по щекам катятся слезы.

– Ты поступил правильно, что пришел ко мне, Цербер, – говорит Аид. – Я знал, что ты предан, но на этот раз ты превзошел самого себя. Скажи, чего бы ты хотел в награду? Назови, и это будет твоим.

Цербер задумывается на мгновение, затем его взгляд обращается ко мне.

– Благодарю, мой повелитель. Если будет угодно, я хочу лишь исполнить свой долг. Позвольте мне следить за смертной, чтобы никто больше не попытался ее похитить.

– Хм… – Аид разглядывает его. – Хорошо. С этого момента я вверяю ее тебе. Ты будешь ее хранителем, пока я не изменю свое решение.

– Разумеется, мой повелитель, – склоняет голову Цербер.

Аид направляется к двери, но останавливается и оборачивается ко мне. Я встречаюсь с ним глазами, не скрывая ни злости, ни отчаяния.

– А ты, – говорит он, смерив меня взглядом. – Сегодня вечером ты ужинаешь со мной… наедине. Позаботься о том, чтобы выглядеть достойно.

Прежде чем я успеваю ответить, Аид распахивает дверь и уходит. Я смотрю ему вслед, затем медленно поворачиваюсь к Церберу.

Он улыбается краем губ, а я сверлю его взглядом. Тишина повисает между нами, и это будто только сильнее забавляет его.

Наконец я не выдерживаю.

– Что ты наделал? – шиплю я. – Что теперь Аид сделает с Эросом? Я не должна удивляться, что ты оказался таким же жестоким и холодным, как твой господин, но я все же надеялась…

Я обрываю себя, видя, как на его лице появляется тень замешательства. Он наклоняет голову.

– Что? – вопрошаю я, поскольку он продолжает молчать.

– Его бросят в темницу, где он дождется наказания, – отвечает Цербер. – Таков удел тех, кто осмеливается красть у владыки.

– Почему? – спрашиваю я, чувствуя, как голос дрожит.

Цербер хмурится, но в его глазах все еще пляшет огонек насмешки.

– Я просто исполнил свой долг, – говорит он. – Эрос перешел черту. Кто знает, что бы он сделал с тобой, не приведи я Аида. Теперь я прослежу, чтобы ты была под защитой и надежной охраной, пока мой господин решает, что с тобой делать.

– А как ты узнал, что Эрос будет здесь? – Я прищуриваюсь, делая шаг ближе. – Он попал сюда, прилетев в облике маленькой птицы. Откуда ты знал, что найдешь его здесь?

Конечно, я уже догадываюсь, но хочу, чтобы он сам это сказал. Чтобы признался в предательстве.

Его глаза темнеют, озорство в них угасает. Молчание – это все, что мне нужно, чтобы понять правду.

Но я хочу услышать это.

Я должна услышать.

– Цербер, – говорю я твердо. – Как ты узнал, что Эрос будет здесь? Отвечай.

Я удивляюсь собственному тону, но не отступаю.

– Потому что я сказал ему, где тебя искать, – отвечает он сразу, будто слова сами срываются с его языка. Его глаза расширяются от удивления, а потом сосредотачиваются на мне, когда он делает угрожающий шаг вперед. – Что это за темные силы у тебя, смертная?

Темные силы?

Я ошеломленно смотрю на него, не находя слов. Он изучает меня еще секунду, потом фыркает и разворачивается к двери.

– Приведи себя в порядок. Я вернусь за тобой к ужину.

С этими словами он выходит, громко хлопая дверью и запирая замок, прежде чем у меня появляется шанс хоть что-то сказать.