Утро застало меня сонной, я сижу на кровати, подтянув колени к груди, и смотрю в единственное окно своей комнаты.

Как только темное небо за окном начинает светлеть, встаю и подхожу к окну. Открываю его и гляжу вниз на все еще спящий дворец.

Я не могу понять, удалось ли блондинке соблазнить Аида. Хотя и не совсем знаю, чего ожидать. Сердце бьется ровно, я готовлюсь к худшему.

Даже сейчас мне трудно поверить, что Персефона, с которой я встретилась раньше, была лишь иллюзией. Возможно, эта… эта холодная и жестокая версия богини – ее истинное лицо.

Боюсь, что отсутствие женщины, которую она отправила к нему, лишь подтвердит, насколько ужасна ситуация. Я всего лишь глупая смертная, пытающаяся обхитрить богов. Вновь содрогаюсь, ощущая отсутствие Смерти.

Закрыв окно, я поворачиваюсь, чтобы одеться, в это время мой разум полон мыслей о предстоящем дне.

Со вздохом открываю шкаф и удивляюсь, увидев одно-единственное платье. Оно сделано из того же полуночного шелка, но при этом достаточно простое, чтобы я могла надеть его без посторонней помощи.

Корсет облегает тело, мягкие складки шелка обвивают грудь, а юбка с разрезом до бедра струится до пола.

Я направляюсь в ванную, чтобы привести себя в порядок, и замечаю пятнистое платье, брошенное вчера в угол.

Подбегаю к нему, и волна облегчения накрывает меня, когда я нахожу между складками небольшой сверток. Разворачиваю ткань, достаю коричневую посылку и крепко прижимаю ее к груди.

Тут же слышу скрежет ключа в замке. Прячу сверток за маленьким табуретом и выхожу из ванной как раз в тот момент, когда дверь открывается.

Стражники молчат, один из них жестом показывает мне идти к двери, и я впервые рада, что они не проявляют интереса ко мне. Пока не понимаю, что меня ведут обратно в столовую.

Живот сжимается от тревоги: это может означать только одно – женщина не смогла соблазнить Аида.

Я нервно вхожу в зал, глаза сканируют мрачные лица за столом. Как я и опасалась, вчерашней блондинки нигде нет. Плечи опускаются, когда меня ведут к месту.

Меня усаживают не туда, где я сидела прошлой ночью, а на пустое место рядом. Пытаюсь возразить, но страже все равно.

Я чувствую взгляды других женщин, но они молчат, пока нам приносят еду. Гляжу на место во главе стола: Аид отсутствует.

– Тебе стоит поесть, – шепчет Лилия.

– Кто бы говорил! – Полусмеясь, я стараюсь последовать ее совету. Маленький съеденный кусочек неожиданно возвращает мне аппетит.

Остальная часть завтрака проходит в тишине, лишь скрежет столовых приборов нарушает ее. Никто даже не осмеливается кашлять, не говоря уже о том, чтобы сказать что-то о пустом месте рядом со мной.

Закончив с кусочком сыра, я бросаю взгляд на стол, не в силах сдерживать свой переполненный вопросами разум. Наконец, когда уборщики уносят тарелки, стражи становятся за нашими стульями. Я готовлюсь к еще одному долгому одинокому дню в башне, следуя за своим проводником.

Наблюдаю за другими женщинами и думаю, сколько из них будет потеряно, прежде чем я смогу исправить ситуацию. Если вообще есть способ ее исправить.

Мне требуется больше времени, чем я думала, для осознания того, что меня ведут не в башню. Мы идем через все более широкие коридоры и спускаемся по коротким лестницам. Женщины выглядят так же потерянно, как и я, иногда оглядываются назад, проверяя, ведут ли всех в одно место. Наступает тишина, и я начинаю бояться, что нас снова ждет урок от Персефоны.

Но нас не ведут в странную комнату, где мы были прошлой ночью. Два стража открывают массивные двери, и пар вырывается из них облаком, открывая взору потрясающую сауну. Белая плитка окружает бассейн с глубокой синей водой, такого я еще не видела во дворце Аида.

Я замираю, пораженная роскошью: это не просто сауна, а настоящий оазис среди холодного дворца, с мраморными колоннами и звуком струящейся воды.

– Добро пожаловать, – раздается голос сзади. Я поворачиваюсь и вижу красивую, но неприятную женщину. Она смотрит на нас, чтобы убедиться, что все обратили внимание, и продолжает:

– Сегодня вы проведете весь день, наслаждаясь этими благами. Прислужники готовы исполнить любое ваше желание.

Как по команде, за ее спиной появляется ряд прекрасных мужчин, готовых угодить нам любым возможным способом. Некоторые несут полотенца и сосуды с маслом, другие подносы с фруктами и кувшины вина.

Я следую за другими женщинами, которые начинают раздеваться; их одежды падают на пол мягкими кучками ткани. Глаза женщин расширяются от удовольствия, когда они погружаются в горячую воду.

Улыбки и смех быстро вытесняют мрачность, что еще недавно довлела над нами, будто все уже забыли, что наши жизни теперь висят на волоске.

Я бы хотела расслабиться, но не могу избавиться от чувства, что что-то здесь не так.

Обхватив себя руками, я оглядываюсь по сторонам, не зная, стоит ли мне присоединиться к ним. Все еще полностью одетая, я решаю просто сесть на край бассейна. Опускаю одну ногу в воду и едва заметно улыбаюсь, чувствуя, как приятное тепло ласкает кожу. Остальные начинают разговаривать, их голоса постепенно становятся громче – никто не пытается их одернуть или заставить замолчать.

Замеченное краем глаза движение привлекает мое внимание. Я оборачиваюсь и вижу, как рядом со мной присаживается красивый полуголый прислужник.

– Могу ли я что-то сделать для вас? – спрашивает он, его глаза цвета расплавленного янтаря блестят под густыми ресницами.

Я на миг колеблюсь, потом качаю головой:

– Нет, спасибо. Мне всего вполне достаточно, – отвечаю я, устремляя взгляд обратно к переливающейся воде.

Но он не уходит. Напротив, придвигается настолько близко, что я вынуждена снова посмотреть на него.

– Уверены, что нет ничего, чем я мог бы порадовать вас? – настаивает он, и его медовые глаза темнеют, когда его бровь слегка приподнимается.

До меня не сразу доходит смысл его слов. Я моргаю в растерянности, а потом нервный смешок срывается с моих губ. Каким бы прекрасным он ни был, нет ничего, что он мог бы предложить, чтобы заставить меня сдвинуться с места.

– Еще раз спасибо, но нет.

Он слегка хмурится, но, кажется, не особенно огорчен тем, что я уже дважды его отвергла.

К моему разочарованию, он просто садится рядом. Опуская ноги в воду, придвигается ближе, так что его бедро касается моего.

– Ну же, наверняка я могу сделать хоть что-то, чтобы доставить вам удовольствие, – шепчет он мягким и соблазнительным голосом. – Я весьма искусен во многих делах.

Я отдергиваю ногу, по спине пробегает дрожь. Что-то здесь не так, и его настойчивость только усиливает тревогу.

– Возможно, но я сказала нет, – произношу твердо, и в моем голосе звучит предупреждение.

Я стараюсь не обращать внимания на его присутствие, отворачиваясь и наблюдая за другими женщинами в бассейне. Но его слова крутятся у меня в голове, заставляя чувствовать все больший дискомфорт.

Однако он не унимается. Его рука ложится мне на колено, пальцы скользят вверх по бедру, сквозь разрез платья.

Я замираю, не зная, как реагировать. Инстинкт кричит, чтобы я оттолкнула его, убежала, но что-то удерживает меня на месте.

– Может, тогда массаж? Говорят, мои руки очень умелы, – предлагает он, ладонь поднимается еще выше. – Я готов сделать все, чтобы доставить вам удовольствие.

– Можешь доставить мне удовольствие прямо сейчас, убрав свою руку, – шиплю я, теряя терпение.

Он выглядит оскорбленным, лицо искажается гримасой, но прежде, чем он успевает что-то сказать, шум у другого конца бассейна отвлекает нас обоих.

Повернувшись, я вижу одну из женщин в весьма… деликатном положении вместе с ее прислужником. Она стонет, и я быстро опускаю взгляд, осознав, что происходит.

Как будто открываются шлюзы – другие женщины следуют ее примеру, отдаваясь удовольствию прямо на виду у всех.

Мои щеки пылают, а по телу разливается жар, я не знаю, куда деваться. После всего, что видела во дворце Эроса, я думала, что привыкла к подобным сценам, но, как оказалось, нет.

Мужчина рядом снова наклоняется ко мне, резко привлекая к себе внимание.

– Давайте присоединимся к ним. Я могу показать вам…

Я отшатываюсь, сердце грохочет в груди. Поднимаюсь на ноги, делаю шаг назад и не свожу с него взгляда, боюсь, что он попытается последовать за мной, – и с размаху врезаюсь в стену.

Только это не стена.

Сильные руки хватают меня за плечи, удерживая от падения.

Медленно поднимаю взгляд, ожидая увидеть очередного прислужника, но сталкиваюсь с чем-то куда более страшным.

Кем-то, кто гораздо хуже.

Смотря на меня сверху вниз, Аид стоит с лицом, на котором невозможно было прочесть ни одной эмоции. По его коже и волосам пробегают голубые языки пламени.

Я резко втягиваю воздух и отступаю, стараясь увеличить расстояние между нами, но он останавливает меня тяжелой рукой, которая ложится мне на плечо. Его хватка крепка, безжалостна, и я чувствую жар его тела, даже когда он переводит взгляд на происходящее вокруг.

– Разберитесь с ними, – рычит Аид, наконец махнув рукой в сторону женщин, потерявших себя в объятиях своих партнеров.

Позади него появляются стражники, их броня сверкает, отражая свет от воды, они слаженно окружают бассейн.

Без слов, с холодной точностью, они отрывают слуг от женщин и уводят их прочь.

Я с ужасом наблюдаю, как многих женщин насильно выводят, несмотря на их протесты и мольбы о пощаде, в это же время они тщетно пытаются прикрыть наготу.

С тревогой поднимаю взгляд на Аида.

От него исходит темная, словно живая, удушающая аура, болезненно скручивающая мой живот. Я думала, что это он приказал привести нас сюда, но, судя по его гневному взгляду, который он направляет на оставшихся в воде дрожащих женщин, я начинаю сомневаться.

Может, это дело рук Персефоны? Но зачем?

– Отведите остальных обратно в их комнаты, – приказывает Аид, и его пальцы сильнее впиваются в мое плечо.

Я смотрю, как женщины в спешке собирают свои вещи и покидают зал. С облегчением замечаю Лилию, которая проходя мимо, бросает на меня быстрый, тревожный взгляд. Я вдруг понимаю, что тоже должна уйти, но рука Аида удерживает меня на месте.

Он не смотрит на меня, но говорит глухо:

– Не ты.

Сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди. Я стараюсь проглотить ком подступившего страха. Только когда последние стражники и женщины исчезают за дверями, он наконец ослабляет хватку. Его рука опускается, и я тут же отступаю, стараясь сохранить между нами как можно больше расстояния и не вызвать его гнева. Я чувствую его тяжелый взгляд, прожигающий кожу, и невольно вздрагиваю.

– Как ты это сделала?

Я моргаю, не понимая его вопроса.

– Я… не понимаю, о чем вы, – выдыхаю едва слышно. – Что именно я сделала?

Аид приближается, от него веет сдерживаемой яростью. Он протягивает руку и с силой приподнимает мой подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.

– Ризир – инкуб, которого послали соблазнить тебя. Как ты, простая смертная, смогла устоять перед ним, когда многие из моих придворных не смогли?

Я смотрю на него в оцепенении, не находя слов.

Так это он послал тех мужчин? Это была его проверка?

– Отвечай! – рявкает он.

– Я… я его не знаю, тем более не люблю, чтобы позволить подобное, – говорю я, запинаясь.

Аид приподнимает бровь, глядя на меня испытующе.

В его взгляде на миг вспыхивает любопытство, но вскоре он хрипло фыркает.

– Любовь, – произносит он, будто яд стекает с его губ, – словно это сила, стоящая чего-то.

Он отпускает мой подбородок и отводит взгляд, явно разочарованный, взмахом кисти отпускает меня.

Я не медлю, спотыкаясь, начинаю удаляться от него и тут же чувствую, как один из его людей оказывается рядом, готовый сопроводить меня.

Мне не терпится покинуть это место, но у дверей я все же останавливаюсь.

Напоминая себе, что должна притворяться заинтересованной, я бросаю взгляд через плечо.

Аид наблюдает за мной, его глаза горят тем же пламенем, что и тогда, на балу.

Сердце болезненно сжимается, и я быстро отворачиваюсь.

Вдруг я понимаю – это игра, и совсем не та, в которую я хочу играть.

Особенно с Аидом.