Тропа, которая ведет вниз от жилища Судеб с вершины горы, куда менее пугающая, чем та, по которой я пришел сюда.

Вороны все еще наблюдают, перебираясь с ветки на ветку и болтая о моем продвижении, но я не обращаю на них внимания, потому что размышляю обо всем сказанном.

Слова сестер все еще звучат в моих ушах, и я задумываюсь, правильный ли выбор сделал… но теперь судить об этом может только Хейзел.

Глубоко вздохнув, я останавливаюсь, снимаю маску и провожу рукой по лицу. Жар и жестокость этого мира давят на меня, как же хочу, чтобы все это скорее закончилось.

И все же я готов вынести это тысячу раз, если это спасет ее.

Продолжаю путь, но мне становится тяжело от осознания того, что это может повлечь за собой. Я так поглощен мыслями, что поздно замечаю, что на тропе больше не один. Впереди слышатся два низких голоса, которые ведут, похоже, горячий спор.

Замедляю шаг и быстро надеваю маску обратно. Быстрый взгляд вокруг подтверждает: спрятаться здесь невозможно. Эта часть тропы, расположенная прямо на склоне скалы, слишком опасна. Я подхожу ближе к краю, наблюдая, как от моего движения куски земли из под ног начинают сыпаться в лес далеко внизу.

Мне остается лишь встретиться с теми, кто был достаточно безрассуден, чтобы оказаться здесь. По мере приближения голосов мои тени собираются вокруг меня, готовые ко всему.

Поворачиваю за угол и останавливаюсь, видя перед собой двух людей. Их лица находятся в дюйме друг от друга, а кулаки сжаты, они на грани.

– Эрос? – удивленно спрашиваю я, переводя взгляд с него на Цербера.

Оба смотрят на меня: один хмурится, другой высокомерно ухмыляется.

Если Эрос здесь, значит, и Хейзел должна быть неподалеку. Сердце стучит в груди, злость на него за то, что он привел ее в это место, быстро сменяется нетерпеливым желанием увидеть ее.

Но, заглянув за его спину, я понимаю, что они одни. Мои тени устремляются вперед, однако следов ее присутствия нигде нет.

– Видишь, я же говорил, – рычит Цербер на Эроса.

Эрос толкает Цербера в грудь, чуть не отправляя его вниз со скалы, а затем шагает ко мне. Его рот открывается, но я поднимаю руку, пресекая любую отговорку, которую он мог бы придумать. Мои тени предупреждающе мелькают вокруг него. Он хмурится, но медленно закрывает рот.

– Где она? – рычу я, тьма сгущается вокруг нас, когда я делаю шаг к нему. – Где Хейзел? Что ты с ней сделал?

– Сделал с ней? – смеется Эрос, но теперь его голос звучит нервно, ведь мы больше не играем по правилам его дворца. – Я ничего не сделал, но, честно говоря, хотел бы, чтобы все было иначе.

Взгляд Эроса вызывает желание сбросить его со скалы, но я сдерживаюсь. Вместо этого делаю еще шаг, возвышаясь над ним всей своей тьмой.

– Тогда где она? – спрашиваю я, голос звучит низко и опасно. – Почему она не рядом с тобой?

Тени сгущаются вокруг меня, ярость растет с каждой секундой, внезапно Цербер встает между нами.

– Отойди, – приказываю я, но Цербер превращается в адского пса, его шерсть стоит дыбом, зубы оскалены. Мои кулаки сжаты, взгляд мечется между Цербером и Эросом.

– Что происходит? – спрашиваю я.

– Мне нужна была его помощь, – отвечает Эрос, – чтобы найти тебя.

– Зачем? – Мои глаза сужаются. Теперь я замечаю его растрепанный вид, и страх медленно закрадывается в сердце. – Хейзел… отвечай сейчас же, что с ней случилось?

– Ее забрали.

– Забрали? Кто? – спрашиваю я, тени оплетают меня гневом.

– Аид.

– Что? – Сердце замирает, в животе оседает тяжесть.

– Она была не единственной, кого забрали, – спешит добавить бледный бог. – Похоже, он ищет женщину с бала.

Тишина окутывает меня, пока я пытаюсь переварить услышанное. Настроение становится еще хуже.

Его маленький план сработал слишком хорошо. Аид не успокоится, пока Хейзел не станет его.

– Черт тебя возьми, Эрос! Ты должен был ее защищать! Я должен был дважды подумать, прежде чем доверять тебе…

– Я защищал ее! – кричит Эрос, огромные белые крылья вырастают из его спины, он отталкивает Цербера в сторону. – Я пытался…

– Ее отсутствие говорит об обратном, – перебиваю я, голос спокоен, хотя тени выдают всю мою ярость. Они устремляются к Эросу, но он отскакивает в сторону, его крылья поднимают облако пыли вокруг нас.

– Скажи мне, как я мог противостоять Аиду? – кричит Эрос.

– Ты мог бы попытаться! – рычу я.

– Ты прекрасно знаешь, что я ему не ровня, и, если бы попытался… если бы показал свои карты, раскрыл важность смертной для меня, я бы не смог найти тебя. Это лишь подвергло бы ее большей опасности, чем сейчас. Я пришел к тебе, потому что, – Эрос сжимает челюсть, снова вставая на тропу, и делает осторожный шаг вперед, – потому что мне нужна твоя помощь, Смерть.

Хотя ярость все еще пульсирует в моих венах, мои тени успокаиваются, когда я слышу отчаяние в его голосе. Как бы мне ни было трудно это признать, Эрос прав.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь усмирить кипящую внутри злость. Я не могу позволить эмоциям овладеть мной.

Не сейчас.

Не пока Хейзел находится в такой серьезной опасности.

– Пойдем, мы должны спешить, пока не стало слишком поздно, – говорю я, но Цербер снова преграждает мне путь, возвращая себе человеческий облик.

– Не так быстро.

– Убирайся, или я сброшу тебя с этой скалы.

– Прежде ты скажешь, почему эта смертная стоит всех этих хлопот.

– Потому что она – все, – рычу я. – Все, что этот проклятый мир, похоже, забыл. Она – все добро, все, ради чего стоит жить. Она – свет в вечной бездне тьмы… потому что жизнь Хейзел стоит в тысячу раз дороже, чем жизнь любого существа, которое я когда-либо знал в этом или другом мире.

Цербер не дрогнул от холода в моем голосе, но я вижу, как в его глазах загорается любопытство, которое мне не нравится. Я сказал слишком много и не знаю, зачем вообще стал что-то объяснять этому зверю.

– Убирайся, Цербер.

Пес Аида еще мгновение наблюдает за мной, затем отступает, жестом указывая идти. Я кидаю на него взгляд, замечая насмешливый кивок, прежде чем пройти мимо.

Эрос быстро занимает место за мной, Цербер идет сзади, пока я веду их вниз по тропе обратно к Аглае.

Слишком скоро Эрос не выдерживает молчания и начинает подробно рассказывать обо всем, что произошло с тех пор, как я так глупо оставил Хейзел с ним наедине. Оказывается, Хейзел – не единственная женщина, все еще запертая в стенах дворца Аида, хотя мне трудно понять смысл этого.

– Многие, – Эрос делает паузу и откашливается, вспомнив, кто идет за нами, – не слишком довольны поведением повелителя в последнее время. По крайней мере, я так слышал.

Похоже, Аид слишком далеко зашел в расширении своих полномочий. Возможно, это как раз нужный момент, чтобы бросить ему вызов. Но как?

– Нам нужен план, – прерываю я Эроса, когда он снова уходит в рассуждения о наслаждениях и умиротворении других богов. – Желательно такой, который не потребует участия капризных богов.

– Возможно, мы кажемся капризными только тому, кто не сталкивается с порядками этого мира ежедневно, – возражает Эрос, чем неожиданно меня поражает.

Я разворачиваюсь, бросая на него суровый взгляд.

– Говори ясно.

– Ты не был здесь, – говорит бледный бог, подходя ближе. – Ты не видел и не был вынужден терпеть зверства, которые были совершены по отношению к нам. Мы делаем все, что нужно для выживания, и берем те малые радости, что можем. Как ты, кому не нужно подчиняться владыке, можешь понять это?

– Я понимаю гораздо больше, чем ты думаешь.

– Только из-за девчонки и то совсем немножко.

Цербер переводит взгляд с меня на Эроса, мои кулаки сжимаются, а потом я прерывисто вздыхаю. И снова Эрос оказался прав. Если бы не Хейзел, я мог бы прожить остаток вечности, не ступая в эту дыру.

Не говоря уже о том, чтобы позволить Аиду иметь власть надо мной. Если бы не Хейзел, я бы уничтожил его и половину двора в тот же миг, как только он отказался бы открыть врата.

И учитывая то, что я только что узнал, я все еще могу так поступить, но у меня нет времени спорить об этом с Эросом.

Боги и их жизни – не мое дело.

Хейзел – да.

Повернувшись, я гневно ухожу прочь, заставляя Эроса и Цербера поспевать за мной.

Пусть и через силу.

Войдя в город, я чувствую ощутимое напряжение, которое тут накопилось. Улицы необычно пусты, пока мы идем по ним, но это никак не облегчает тяжесть в воздухе.

Я поднимаю взгляд к сапфировому дворцу, губы кривятся в презрительной усмешке, когда я направляюсь к нему, но Цербер снова встает у меня на пути.

– Убирайся с дороги, – рычу я.

– Слушай, – отвечает он, – ты не можешь просто ворваться во дворец.

– Могу и сделаю…

– Ты хочешь, чтобы он ее убил? – спрашивает он.

– Конечно, нет, – рявкаю я.

– Тогда дай мне шанс выяснить, что здесь происходит.

– Нет.

– В отличие от тебя, я могу попасть во дворец без лишних вопросов, – шипит Цербер, кладя ладонь на мою грудь, чтобы помешать мне пройти. – Позволь мне узнать, что он сделал со смертной, прежде чем ты создашь здесь еще больше проблем.

– Ты предан Аиду, – говорю я холодно. – Не думай, что я так просто забуду этот факт. Почему я должен доверять тебе сейчас?

– Я никогда не говорил, что ты должен доверять мне, – отвечает он с усмешкой, наклоняя голову набок. – К тому же ты должен понимать почему. Но если это поможет, я клянусь той самой преданностью, что сделаю все как обещал и вернусь с тем, что узнаю.

– Почему?

– Любопытство, – пожимает плечами Цербер. – Хочу знать сам, какой смертный способен поставить Смерть на колени.

– И что ты будешь делать, когда узнаешь то, что хочешь?

– Приму собственное решение, когда придет время.

– Нет.

– Смерть, – настаивает Эрос, – это может быть единственный способ спасти ее без жертв.

– Мне все равно. Я бы разорвал небеса и ад, чтобы спасти ее.

– Я говорю о ее жизни. О ее душе. В момент, когда ты бросишься за ней, Аид использует ее как оружие.

– Он уже делает это, скрывая Хейзел от меня.

– Да, но, если Цербер сможет выяснить, где и почему ее держат, у нас может появиться шанс спасти ее без кровопролития.

Я прищуриваюсь, взвешивая варианты. Верно, просто и без плана ворваться во дворец нельзя, но у меня был план, пусть и кровавый… как, похоже, понял Эрос.

– Хорошо, – говорю сквозь зубы, – но у тебя есть одна ночь, чтобы найти ее, прежде чем я истреблю все это Подземное царство. И если я узнаю, что с ней хоть что-то случилось… ничто не остановит меня от мести этому миру и твоему господину.

– Одной ночи мне хватит, – отвечает он после напряженной паузы. Затем, не говоря ни слова, он устремляется ко дворцу Аида.

Я наблюдаю, как он исчезает за углом, прежде чем обернуться к Эросу.

– Полагаю, сейчас я должен предложишь вернуться ко мне, – говорит он с самодовольной усмешкой, вызывая раздраженный рык с моей стороны.

Я махаю ему рукой, надеясь, что мы сможем разработать план спасения Хейзел до того, как мне придется воплотить угрозу в жизнь. Угрозу, которая, учитывая сделку Аида с Мойрами, скорее всего, погубит всех нас.