Австралия. Заповедник у Горящей горы

Тяжелые вещи и современное оружие пришлось оставить у рейнджеров на границе (что сильно нервировало офицеров) и дальше идти налегке. Не помогло все обаяние прекрасной Лилавати, подкрепленное солидной пачкой денег. Впрочем, неизвестно, как их встретят местные жители, если гости будут вооружены. Да и то, что их вообще пустили на заповедную территорию, уже было победой.

Шли весь день и часть вечера, а когда впереди показалась темно-красная громада одинокой горы, решили остановиться на отдых. Сгустились сумерки, а бродить по австралийской пустыне ночью не стоит. Разговаривали о всякой ерунде – лишь бы только не касаться цели их похода, потому что никто не знал, чем он закончится. Лила тайком следила за Анилом и Девданом и гадала, о чем те думают. С момента выхода из медитации, устроенной Стхану, они не пытались друг к другу придираться, даже слова сердитого не сказали. Анил улыбался (девушка и не подозревала, что хмурый следователь может быть таким жизнерадостным), а Девдан, напротив, задумчиво хмурился и, вопреки привычке, говорил меньше остальных.

Лила пыталась отвлечься, но мысли возвращались либо к тайне, которую ей предстояло разгадать, либо – гораздо чаще – к тому, что ждет их после. Необходимость принять важное решение не давала покоя. Она знала, что чувствуют спутники, – по глазам, тону голоса, случайным, казалось бы, прикосновениям, от которых по телу разливался жар. Все эти жесты были наполнены и нежностью, и страстью, которую мужчины старательно скрывали, но разве такое утаишь? И самое страшное, она сама не знала, кто ей больше по сердцу. Ее воители были совершенно разными, прекрасно дополняли друг друга и, что самое трудное, нравились ей оба. Ах, если бы это был один человек! Но судьба никогда не преподносит легких задач. Лила сперва, по привычке, хотела спросить совета у Стхану, но в последний момент раздумала. Известно, что он скажет: «Решать только тебе». Девушка догадывалась, что мужчины о чем-то условились, но этот секрет хранили крепко. Поэтому она старалась быть ласковой с обоими, но не оказывать лишних знаков внимания ни одному…

Местные стражи бесшумно появились из окружающих сумерек, подобно духам саванны. Их было шестеро. Черные как ночь, только блестели белки глаз да таинственные узоры, которыми были испещрены их худощавые тела, прикрытые лишь набедренными повязками. В руках воины держали длинные тонкие копья с узкими плоскими наконечниками.

Анил и Девдан машинально потянулись к поясам, напрочь позабыв, что оставили огнестрельное оружие перед входом в заповедник. Не найдя пистолетов, молодые люди на мгновение застыли в недоумении, а потом рассмеялись, чем немало повеселили и спутницу, и гостей.

Туземцы сверкнули белозубыми улыбками и что-то сказали друг другу на непонятном языке (видимо, обменялись мнениями об интеллектуальном уровне незнакомцев). Лила медленно, чтобы не сердить стражей Горящей горы, поднялась на ноги и вежливо поклонилась, по привычке сложив ладони перед лицом.

Аборигены переглянулись, потом вперед выступил самый низкорослый и коренастый из них. Узоры на его лице и теле были самые замысловатые, а кожа покрыта столь густой сетью морщин, что казалось, будто те обзавелись собственными морщинками. Он широко улыбнулся, склонив голову набок, и произнес по-английски с сильным акцентом:

– Вождь Рыжий квокки приветствует госпожу и доблестных воинов на земле своего племени. Духи кенгуру и вомбата благосклонны к вам.

Лила улыбнулась в ответ, потом покосилась на спутников. Те ободряюще кивнули, хотя было видно, что они озадачены и, похоже, размышляют над тем, как смогут справиться с шестерыми сразу, если что-то пойдет не так. Разумных советов, как вести переговоры, от них ждать не стоило. Поэтому Лила снова поклонилась и заговорила, выдержав паузу:

– Мы благодарим вождя и его племя за разрешение ступить на эту землю. И… – она замолчала, набираясь уверенности и тщательно подбирая слова, – и просим разрешения пройти к Священной горе.

Туземцы переглянулись и зашушукались на своем языке. По их тону невозможно было определить, сердятся они или удивляются. Их командир что-то резко ответил, и те замолчали, а он снова обратился к гостье:

– Мы знаем, зачем вы пришли. Обычно мы не пропускаем чужаков к Священной горе, там живут духи. Но в этот раз они сообщили, что ждут гостей.

– Вы нас проведете? – воодушевилась Лила.

– Чужеземцы должны доказать, что они и есть те самые гости, – бесцветным тоном ответил собеседник.

Анил и Девдан переглянулись, потом смерили туземцев оценивающими взглядами, прикидывая свои шансы. Лила бросила умоляющий взгляд на Стхану, тот улыбнулся и вдруг заговорил на языке туземцев, чисто и без акцента, немало удивив и их самих, и своих спутников. Некоторое время аборигены молчали и переглядывались, потом вождь усмехнулся и махнул рукой. Двое воинов бесшумно растворились в подступающих сумерках.

– Что ты им сказал? – не удержалась девушка, которую душило любопытство, и она была менее сдержанна, чем напарники.

– Ничего особенного, – обезоруживающе улыбнулся Стхану. – Я сказал, что ты готова пройти испытание.

– Испытание? – недоверчиво и сердито нахмурилась Лила. – Какое еще испытание?

– Ничего сложного. Тебе нужно будет потрогать камень.

Все трое непонимающе переглянулись. Телохранитель Льюисов начал говорить какую-то тарабарщину, и они забеспокоились, не сошел ли тот часом с ума.

Спустя минут десять воины снова появились. Сгибаясь под тяжестью ноши, они тащили в тростниковых носилках глиняное блюдо, на котором покоился средних размеров валун. Самый обычный на первый взгляд камень почему-то дымился, и от прожилок ярко-огненного цвета струился жар.

Завороженная игрой огня, девушка сделала шаг навстречу. Девдан с подозрением посмотрел на странную ношу, потом – на Стхану и преградил ей дорогу.

– Не бойся, дотронься до камня, – произнес Стхану, а потом с улыбкой обратился к мужчинам: – Ей ничто не грозит.

Лила с опаской покосилась на него и, отодвинув руку Девдана, приблизилась. Камень переливался и манил своей чудесной глубиной. Девушка оглянулась на телохранителя (тот ободряюще кивнул – мол, дерзай) и, набравшись смелости, кончиками пальцев коснулась шершавой поверхности валуна. Тот оказался приятно теплым: жар охватил ладонь девушки, как мягкая варежка. Лила улыбнулась и погладила камень на глазах у изумленных зрителей. Туземцы разразились восторженными возгласами.

– Может, и нам попробовать? – предложил Девдан.

– Не советую, – покачал головой Стхану. – Без рук останетесь. Как же вы будете защищать нашу дэви?

Мужчины переглянулись, но комментировать не стали. А вождь аборигенов выступил вперед и с поклоном произнес:

– Мы рады помочь тебе и твоим спутникам, Госпожа пламени. Только скажите, когда будете готовы выступать.

Лила обернулась, в ее зрачках сияли огненные всполохи.

– Прямо сейчас.

Туземцы пели, собравшись в круг возле костра, иногда приплясывали и потрясали копьями – обращались к духам священного места и просили о милости. Пылающая гора возвышалась на фоне закатного неба темной громадиной, расцвеченной огненными росчерками. Аборигены не приближались: проход внутрь был дозволен только шаманам. Девушка уверенно шла вперед, то и дело замирая и закрывая глаза – воскрешала в памяти видение, чтобы свериться с одной ей знакомыми ориентирами. Она понимала, куда идти. Она всегда это знала… просто забыла за ненадобностью.

С каждым шагом Лила ощущала, что силы не уходят, а прибавляются. Казалось, если она сейчас раскинет руки и захочет взлететь, невидимая энергия горы подхватит ее, поднимет в воздух и понесет туда, куда девушка пожелает. Но она не одна на этом пути, нельзя забывать о тех, кто ей поверил и следует за ней.

Зев заповедной пещеры, незаметный издалека, выделялся на фоне рыжего песчаника темной ложбинкой. Если не знать, можно было принять его за след выветривания. Но девушку было не обмануть: ее вели инстинкты. Она замедлила шаг и, подняв голову, взглянула на терявшуюся в сумерках вершину. Вот и финал пути. Что ее ждет?

За спиной шуршали шаги: ее спутники приближались. Лила оглянулась, набираясь смелости, мысленно попросила разрешения у духов потревожить покой их тайного убежища, а потом решительно шагнула в пещеру. Жар тлеющих углей не пугал, а завораживал.

– Ступайте по моим следам! – напутствовала она. Девдан и Анил неуверенно переглянулись, но потом все же шагнули в проход. Еще не хватало, чтобы девушка ушла далеко и они друг друга потеряли.

Заунывное пение туземцев зазвучало тише, словно через плотное одеяло, и Лила почувствовала, как камни едва заметно вибрируют, будто в такт их голосам.

– Что это? Землетрясение? – послышался встревоженный голос за спиной. Похоже, ей не кажется…

Но страха не было. Напротив, появилось совсем иное чувство, родом из глубокого детства – ощущение уюта и защищенности младенца в колыбели или когда его прижимает к груди мать. Оно было странным, позабытым, но успокаивающим и таким приятным. Девушка потянулась рукой к горячему камню, прорезанному огненно-золотыми жилками. И она не обожглась: валун был шершавым и приятно теплым.

В ответ по венам пробежал огонь, и Лила ощутила переполняющую ее неведомую силу. Ей казалось, что она может буквально горы свернуть! Земля снова содрогнулась, путников окружил кромешный мрак, а посторонние звуки потонули в реве пламени. Дальше было короткое ощущение полета и…

В глаза ударил свет. Он не был ярким, но слепил после пещерного мрака. Взорам путешественников предстала величественная столица дэвов – Сварга-лока. Дворцы и сады неимоверной красоты, описать которые не хватит слов ни в одном из человеческих языков, окутывало сияние сотен светил и энергий.

Но что это? Перед вратами рая сгрудились сотни мрачных созданий, напоминавших людей, но крупнее и свирепее. Темное войско Нижнего мира растекалось вокруг жилища дэвов, замыкая кольцо осады.

– Не понимаю… – пробормотала Лила, сбитая с толку. – Дэвы не в силах отразить атаку и потому призвали нас?

Девушку одолевали сомнения. Хватит ли у них сил? Тут разве что Тридэв справится… Или это очередное испытание? И почему ему ничего не предшествовало – ни видения, ни знамения. Лила так привыкла к знакам свыше, что их отсутствие навело на панические мысли: что она здесь делает, такая слабая и маленькая?

– Надо разобраться… – протянула она. – Если мы просто ринемся в бой – нас тут же прикончат. Нужен план.

Девушка повернулась к спутникам и резко замолчала: напарники, казалось, не слышали ее. Их взгляды затуманились, как будто они пребывали во власти видений, а лица исказила гримаса ярости. Сперва Анил поднял руку, с его губ слетел древний боевой клич Пандавов. Яркая молния озарила окрестности – и в руках мужчины засиял серебряным блеском чудесный лук. Спустя минуту тот же жест повторил Девдан, солнечное пламя спикировало на его ладонь и тоже обратилось великолепным луком, только золотым. Звонко запели тетивы, серебряные и золотые стрелы сорвались с них, сея гибель. А дальше мужчины бросились в самую гущу битвы.

– Стойте! Куда вы?! – вскрикнула девушка, заламывая руки. – Это же ловушка!

Но ее голос потонул в хаосе боя, который поглотил ее спутников, будто морской прибой.

– Что нам делать, Стхану? – обратилась она к спутнику.

Тот не ответил. В его глазах тоже мелькали тени, но совсем иного рода. Потом взор его прояснился, он вытянул руку, и в ладони его возник сияющий тришул[58] с большим темным камнем в основании лезвия.

– Твое оружие в тебе, – произнес он непривычно гулким голосом, принимая боевую стойку. – Осознай свою силу – и она защитит и тебя, и тех, кто тебе верен.

Лила опешила. Да, она кое-что может, но как ей справиться с толпой асуров и вернуть разум Анилу и Девдану? А если они уже погибли?

Так, первым делом надо прекратить паниковать. Каким бы великим воином ни был Стхану, один он долго не продержится. Пришло время действовать самой. Лила прикрыла глаза и сосредоточилась, стараясь не обращать внимание на приближающиеся звуки битвы. По телу привычно пробежали волны огня, но теперь они не пугали и не вызывали лихорадку. Она чувствовала, как жидкое пламя струится по венам, доходя до кончиков пальцев, вызывая приятную щекотку. Не открывая глаз, Лила повела рукой перед собой, рисуя полукруг.

– Назад, чудовища! – повелела она, и воздух заискрился перед ней, останавливая ринувшихся к ней врагов.

Анил и Девдан почти потеряли друг друга. Они так увлеклись битвой, снова почувствовав себя Арджуной и Карной на поле Куру, что едва не утратили разум. Их вмешательство сперва сбило с толку асуров, и дэвам удалось отбросить осаждающих от Врат. Но вместо того чтобы присоединиться к божественному войску, сыновья Кунти опять ринулись в гущу схватки… и оказались в плотном кольце.

Однако их оружие, прежде не знавшее поражения, вдруг повело себя странно. Чудесные стрелы просто исчезали, не причиняя врагам никакого вреда. Девдан бросил взгляд на напарника и опустил лук. В глазах Анила он прочел то же недоумение. Что-то было не так…

Горячка боя прошла, уступив место подозрительности. Но едва мужчины убрали чудесное оружие за спину, их окружила мгла, а слуха достиг издевательский смех. Анил и Девдан схватились за клинки. Луки были бесполезны в ближнем бою, но враг по-прежнему не показывался на глаза.

– Нас провели, – прошипел Анид, сжимая рукоять тальвара и бросая свирепые взгляды во мглу, будто мог пронзить ее. – Это иллюзия. А мы в ловушке.

– Какая поразительная догадливость! – хохот сменился не менее издевательским голосом.

– Духшасур! – яростно прорычал Девдан. – Или мне называть тебя иным именем? Ты снова обманул меня!

– А ты снова поверил! Карна, Карна… – в тоне незримого врага звучало насмешливое сожаление. – Новые воплощения не прибавили тебе ума. Ты так и остался наивным идиотом и даже на своих ошибках не учишься. Тебе никогда не подняться выше простого возничего: у тебя нет мозгов, чтобы стать царем!

– Не слушай его. – Анил положил руку на локоть напарника, предостерегая от необдуманного шага. – Он тебя провоцирует. Лучше быть наивным слоном, чем трусливым шакалом! – выкрикнул он, обращаясь к незримому противнику.

Пару секунд висела пауза, как будто невидимка ждал продолжения речи, а потом снова прозвучала усмешка – на этот раз с другой стороны. Скрываясь от глаз, враг кружил вокруг воинов, не давая прицелиться и атаковать.

– Надо же! Благородный Арджуна! Все-таки предатель заманил тебя в западню. Хотя ты тоже нечестно победил его в предыдущий раз, так что вы квиты.

– Я пришел по своей воле, – отрезал Анил-Арджуна, хотя слова невидимки заронили в его сердце семена сомнения, которые не так просто было выкорчевать. – Брат не принуждал меня.

– Так вы уже и это знаете, сыновья Кунти? Славно, славно… Только да будет тебе известно, Арджуна, что Карна с самого начала действовал по моему плану. Он тебя не убил, потому что привык загребать жар чужими руками. Он ведь не собирался тебя выручать ни в парке, ни в храме, ни после. Дождался бы, когда ты доблестно погибнешь, а он заполучил бы дэви. Он ведь с первых дней мечтал ее завоевать!

Девдан сцепил зубы и молчал. Начнешь оправдываться – подтвердишь свою вину, а слова противника – ложь и клевета. Он ощутил на себе обжигающий взгляд напарника, но спокойно выдержал его. Слишком многое они прошли вместе, чтобы сейчас сработал такой дешевый трюк. Несколько мгновений продолжался поединок взглядов, а потом Анил резко обернулся и крикнул:

– Довольно! Ты думаешь, я снова поверю в твою ложь?! – Иллюзия и наветы больше на него не действовали. Да, он догадывался, что напарник чувствует к их спутнице, но он ни за что не пойдет на подлость.

– Дурьодхана! – рявкнул Девдан, сжимая рукоять тальвара. Теперь он знал правду и больше не видел смысла ее скрывать. – Ты пытаешься стравить нас, потому что сам боишься выйти на бой! Иди сюда – и поглядим, кто из нас прав!

Противник опять расхохотался.

– И что ты сделаешь со мной, Карна? Застрелишь из Виджая[59]? Или зарубишь? Вы даже вдвоем мне не соперники. Ни один воин среди живущих не способен сразить меня!

– Поэтому ты прячешься в тени, трус? – надменно бросил Анил.

– Наслаждаюсь моментом, – прилетело в ответ. – Вы уже проиграли, – насмешка в голосе сменилась ледяной злобой. – Ваша гордыня и глупость завели вас с тупик. Пока вы тут собачитесь, вы не путаетесь у меня под ногами. Я даже не верил, что все так легко разрешится!..

Прозрение стало шоком для обоих мужчин, их словно парализовало. Их стравили, чтобы убрать с дороги! Но для чего? Догадка поразила обоих одновременно, и ужас сковал сердца. Лилавати! Целью была она!

– Лила! – закричал Девдан, борясь с оцепенением, но его голос потонул во мгле, как в вате. – Держись! Мы идем!

Напарники были готовы броситься на выручку – неважно куда, сердце подскажет.

– Эй, эй, не так быстро! – в голосе невидимого врага зазвучали повелительные нотки. В следующее мгновение из окружающей дымки выступили асуры.

– Опять твои иллюзии! – поморщился Девдан.

– На этот раз нет, – усмехнулся враг. – Впрочем, можете сами проверить. А мне пора.

Противники медленно приближались, сжимая кольцо. Названые братья встали спина к спине, приготовившись сражаться насмерть. Они не отступят.

Лила на краю поля боя растерянно озиралась. Надо помочь друзьям, вернуть им разум, но ее крик тонул в грохоте схватки, а путь перегораживали асуры. Сияющий тришул Стхану разил врагов без пощады, но сама девушка чувствовала себя бесполезной. Именно в этот миг, когда она пребывала на пике отчаяния, ее обдало дыханием стужи, и чей-то голос произнес с издевкой:

– А, маленькая дэви! Я так долго ждал встречи!

Лила обернулась: рядом с ней клубился темный вихрь, который перемещался то вправо, то влево, не позволяя рассмотреть, что внутри. Это привело девушку в бешенство. Играть он с ней вздумал! Лила топнула ногой, земля дрогнула, и от ее следа в стороны раскатились искры. В ответ раздался удивленный вздох, ветер улегся, а туман рассеялся. Глазам девушки предстал мускулистый незнакомец в доспехах и царском венце. Он во всем походил на героя древности, только в глазах горело демоническое пламя.

– Кто ты? – грозно потребовала ответа Лила. Она даже испугаться не успела.

– Я? – Незнакомец издевательски расхохотался и заявил злобно: – Я – твой извечный враг. Тот, кого ты должна бояться больше всего на свете.

Почему? Девушка не испытывала страха – только удивление и гнев. В ее венах вместо крови текло пламя, согревая и не позволяя раскиснуть.

– С чего бы мне бояться того, кого впервые вижу?

– Так ты не узнаешь меня? – злоба в тоне незнакомца опять сменилась издевкой. – У дэви такая короткая память? Что ж, я ее освежу…

Взор Лилы затуманился и перед ним пронеслась череда картин из разных эпох, будто альбом с фотографиями: краткие моменты из жизни двух великих родов, Пандавов и Кауравов, и их героев: сын Сурьи, оставленный на произвол судьбы, проигранное царство, изгнание сына Индры… Вот она снова оказалась на поле Куру, ее дух парил над жестоким сражением, выискивая противника. Она видела Карну, сраженного хитростью; коварного змея, желавшего убить Арджуну и притворившегося стрелой… Девушка мысленно сжала кулаки. Главное – не поддаваться эмоциям. Ведь именно этого противник и ждет!

– Дурьодхана! – догадалась Лила, увидев знакомое лицо. – Ты – воплощение Дурьодханы[60]!

Перед внутренним взором вихрем пронеслись события последних недель вперемешку с картинами из прошлых жизней: битва при Курукшетре и видения в храме, необычные способности и явление дэвов, внезапная трансформация ее спутников и непонятные поначалу слова демонов в Рани-ки-Вав… То, что прежде казалось запутанным клубком, теперь сложилось в пеструю, но четкую мозаику божественной воли. Исконный враг ее и ее спутников, тот, кто мечтал уничтожить ее и погрузить мир в хаос, отомстив разом и Вишну, и Дэви, и потомкам Индры и Сурьи, стоял сейчас перед ней. Его глаза пылали злобой, ненавистью и непримиримостью. Самый коварный из Кауравов переродился в кровожадного демона.

– Да! – послышалось в ответ победное. – Но сейчас я гораздо сильнее. Ты – всего лишь манав, но не я!

Лила инстинктивно сжалась, но страх вытеснил гнев. С какой стати?! Она пришла сюда за победой, а не за смертью.

– По твоей прихоти я потерял все! У меня теперь ни братьев, ни царства, но ненависть питает мои силы. И я разделаюсь с тобой! – прорычал Дурьодхана, бросаясь навстречу, но тут между ним и противницей выросла огненная стена, которая заставила асура отпрянуть.

– Не спеши! – Лицо девушки исказила презрительная гримаса. – Ты ничего не забыл? Дурьодхана добился всего обманом. То, что ты называешь своим, никогда твоим и не было!

Лила так осмелела, что следила за тем, что говорит и делает, как будто была не властна над телом и мыслями. Гнев и страх за судьбу спутников придали ей сил. Противник заскрежетал зубами в ярости, но теперь это не пугало, а веселило.

– Кто ты такая, чтобы судить меня и говорить, что мое, а что – нет? – рявкнул Дурьодхана, и голос его вдруг изменился и зазвучал подозрительно знакомо: – Ты, безродная сиротка, которую подобрали на улице! Ты думаешь, что сильна, но ты слаба, как все манавы. Где тебе тягаться с тем, кто воплотился в пещерах Патала-локи?!

Гнев взвился внутри темным опасным пламенем, и девушке пришлось приложить усилия, чтобы его погасить. Враг пытается запутать ее иллюзиями? Что ж, его ждет разочарование. Испуганная неопытная девочка осталась в прошлом – усилиями тех, кого этот негодяй предал. Снова огненная стена, соткавшаяся из воздуха, отбросила асура назад.

– Почти все, что у тебя было, ты получил обманом. Я, может, и простая смертная, но я не боюсь ни тебя, ни твоей армии! – Лила говорила уверенно и с нажимом, старательно выводя врага из себя. Главное в любой схватке – выявить слабые места противника и не показать свои. И, кажется, она нащупала одно. – А вот ты так и остался трусом. Но больше ты никого не обманешь. Гнев тех, кого ты предал, настигнет тебя. И тебе придется ответить за все, а обманутые и ограбленные вернут былое величие.

– Величие?! – яростно сплюнул Дурьодхана. – Что знаешь об этом ты, смертная женщина, которой божественная сила дана взаймы?! Ты даже с собой справиться не можешь!

Снова вспыхнул гнев, и снова Лила его погасила. С каждым разом становилось легче: наверное, она просто привыкла.

– Ошибаешься, – прошипела она. – Ты застрял в прошлом, хоть и пытаешься изменить будущее. Я отправлю тебя туда, где тебе место!

– И как же ты это сделаешь?! – продолжал насмехаться Дурьодхана. С какой радостью он уничтожил бы этот слабый сосуд воли великой Дэви! Пока ее защитник занят сдерживанием асуров. Но слуха Дурьодханы уже достигли победные крики и гул боевых рогов: дэвы теснили его армию, а стрелы из зачарованных луков свистели совсем близко. Даже ради желанной мести он не хотел умирать.

Лила сосредоточилась. Она развела руки в стороны, на ладонях вспыхнули огненные диски.

– Неплохо, но этим ты меня не остановишь, – презрительно фыркнул противник, наслаждаясь собственным могуществом. – Ты мне не соперница. Пока что. Кем бы ты себя ни возомнила, как бы Дэви тебе ни благоволила, я всегда буду на шаг впереди. И я не намерен с тобой препираться. Я приму вызов только от достойного! И божественное оружие самого Тридэва мне нипочем. Лишь смертное дитя, рожденное не от женщины, но из сердца пламени, способное вместить всю мощь Махадэви, выдержать жар ее огня и сохранить свою душу в нем, может одолеть меня!

Он запрокинул голову, из его груди вырвался сперва смех, потом – рык пополам с воем, а фигуру окутал темный туман. Закрутился вихрь, унося облако мрака прочь, а к девушке со всех сторон устремились асуры. Полыхающие боевые чакры[61] сорвались с ее ладоней, заставив нападавших отступить, но главный противник успел скрыться… Впрочем, не бесследно: их главная битва не за горами – это Лила знала точно, и она больше не позволит ему улизнуть.

Торжествующие кличи звучали громче, а натиск асуров слабел. Все ближе слышался звон оружия и вспыхивали яркие росчерки чудесных стрел – на острие сияющего войска дэвов сражались плечом к плечу два героя.

К Лиле вернулась уверенность. Огонь сорвался с ее пальцев, прикрыв воителей божественным щитом. И противник дрогнул и отступил. Вскоре ни одного живого асура на поле боя не осталось, а над Сварга-локой разнесся победный гимн, сопровождаемый звуками рогов. Стхану воткнул тришул в землю и оперся на него подобно отдыхающему титану.

– Мое почтение, дэви, – произнес он с улыбкой и поклоном. Его глаза загадочно блеснули. – Ты прошла испытание с честью. Теперь я совершенно спокоен за твое будущее.

Лила еще не отошла от битвы, а потому не удивлялась. Через несколько мгновений к ним подбежали Анил-Арджуна и Девдан-Карна с оружием в руках, разгоряченные схваткой.

– Хвала Тридэву, ты цела! – выдохнул Девдан. – Мы так волновались.

Он хотел обнять девушку, но, бросив взгляд на Стхану, не решился.

– Тогда отчего же поддались искушению и оставили свою дэви? – с легким укором спросил телохранитель, заставив героев древности смущенно опустить глаза.

– Наша вина, больше этого не повторится, – пробормотал Анил.

– Не время поддаваться унынию, храбрые воители! Битва еще не окончена, – Лила обратила к ним пламенный взор. Ее улыбка сияла как тысячи звезд и, когда мужчины подняли головы, сразила их наповал. Не простая девушка, а прекрасная богиня предстала перед их глазами. Анил и Девдан выронили оружие и рухнули на колено. Они не в силах были вымолвить ни слова, только смотрели на нее с немым восторгом.

– Верно, битва еще не окончена, – голос, подобный раскату грома, прозвучал рядом. Его невозможно было спутать ни с чем.

– Индра-дэв!

Лила, Анил и Девдан склонили головы, Индра ответил кивком, а Стхану, к немалому удивлению людей, приветствовал как равного.

– Сын, – искрящийся молниями взгляд дэв-раджа остановился на лице Анила, в его голосе звучала непривычная нежность, – Карна, сын брата, и ты, Дочь пламени, дэвы благодарны вам. Ваша храбрость и самоотверженность помогли отстоять Сварга-локу. Я ошибался, ожидая от вас меньшего или дурного. Манавы слабы душой и телом, но эти слова – не про вас.

Он сам, а следом и остальные дэвы уважительно поклонились. От такой чести Анил и Девдан потеряли дар речи, а Лила пробормотала скомканную благодарность.

– Примите наше благословение, – продолжил Индра. – И пусть ваш путь к новой битве будет короток, а итог ее – славен!

– Индра-дэв! Ты сказал, что битва еще не закончена! – поспешно добавила девушка. – Я призываю вас. Вместе мы одолеем асуров! Дэвы давно ждали этого…

Легкая улыбка скользнула по суровому лицу дэв-раджа.

– Верно, Дочь пламени. Но эта битва – не наша. Лишь Дэви Ади Шакти может призывать нас, а ты – не она. Сейчас я тебе – не помощник.

Он повернулся, чтобы уйти, но Лила окликнула царя богов. В другое время она испугалась бы собственной смелости, но сейчас ее переполняли воодушевление и жажда узнать правду здесь и сейчас. Слова дэва не показались ей оскорбительными, скорее, они таили очередную загадку.

– Индра-дэв! Прежде чем сбежать, Дурьодхана сказал, что я ему пока не соперница. А теперь я слышу от тебя «Матушка Дэви может призывать нас, а ты – не она». Что это значит?

Брови дэв-раджа изогнулись.

– Ты задаешь этот вопрос мне или себе, Дочь пламени? Если ты не знаешь ответа, чем я могу помочь?

Лила промолчала. Индра заморочил ей голову, и она не знала, что ответить, но одно понимала четко: если она не решит загадку, дальше не продвинется.

Когда дэвы скрылись за вратами чудесного града, Стхану выдернул из земли тришул и обратился к спутникам.

– Здесь я вас покину. Я точно знаю, что вы найдете своего врага, где бы он ни скрывался.

Лила, Анил и Девдан смотрели на него широко раскрыв глаза, а он лишь улыбнулся.

– Ваш путь дальше – только ваш, – загадочно добавил он, сверкнув глазами, и в его голосе слышались раскаты грома, вой ветра, рокот прибоя и шорох ночного леса. – Здесь завершается круг вашей прошлой судьбы и начинается новый. Я – всего лишь судья и проводник. Вы сами должны познать плоды своих поступков.

Повисла пауза. И вот Лила, набравшись смелости, сделала шаг вперед.

– Кто ты? – робко спросила она. Снова ответом была улыбка.

– Мудрая Дэви помнит своих детей, – повторил Стхану фразу отшельника из Харьяны.

В этот момент Девдан тихо ахнул за ее спиной и прошептал:

– Шани-дэв!

В подтверждение его слов послышался свист крыльев, и на землю спикировал огромный ворон. Мужчины низко поклонились, а Лила загрустила. Теперь все части головоломки встали на место… Но она оказывалась принимать реальность. Она так привыкла к своему спутнику, всегда знала, что он рядом и поможет, поддержит, а теперь Стхану-Шани покидал ее.

– Мы… больше не встретимся? – пролепетала она, вновь из грозной воительницы превратившись в девочку-подростка.

– Твоя судьба всегда с тобой, – ободряюще улыбнулся ученик Шивы, поднимая руку в благословляющем жесте. – Вас ждет последнее в этом круге испытание. Пусть же воля ваша будет тверда, разум – остр, как клинок, и никакая сила не собьет вас с пути дхармы.

Секунду спустя огромная птица взмыла ввысь, унося на спине грозного бога воздаяния.

Пробираться в Патала-локу втроем, даже тайными тропами, – более чем рискованный план. На каждом шагу подстерегали ловушки-иллюзии, сбивавшие с толку и со следа. Однако путники упорно продвигались вперед. Чутье подсказывало: враг близко. Странно было то, что до сих пор им не попалось ни одного асура. Гостям как будто расстилали ковровую дорожку, и это был недобрый знак. Но обратного пути не было.

Насколько глубокой оказалась западня, стало ясно, когда очередной ход вывел в огромную пещеру. Хорошо, что Лиле и ее спутникам хватило осторожности не шагнуть в нее сразу. Шум и всполохи огня, проникавшие в лаз, по которому они шли, заставили компанию сбавить шаг.

– Похоже, нам готовят теплую встречу, – прошептал шедший впереди Девдан-Карна с тальваром наперевес (развернуться в узком проходе с луком было непросто, да и в ближнем бою он практически бесполезен). – Предлагаю найти укромное местечко и осмотреться, – Он кивнул на крутой базальтовый уступ, который отделяли от пещеры несколько крупных неровных валунов.

Спутники молча кивнули. Анил первым вскарабкался наверх, оставив брата прикрывать девушку, несколько секунд отсутствовал, а потом высунулся из-за камня и протянул спутнице руку. Почти бесшумно все трое забрались на уступ…

Их действительно ждали. Толпа заполоняла пещеру, и воинам не было счета. Духшасур-Дурьодхана собрал всех, до кого смог дотянуться: не только асуров, но и бхутов, и питаров, пишачей, ракшасов, нагов…

– Подари асуру благословенное оружие – и он разрубит землю, на которой стоит, – тихо выругался Анил-Арджуна, в бессильном гневе сжимая лук. – И как мы теперь справимся с этой толпой?

– Зачем нам с ней справляться? Нам нужен только он, – возразил Девдан-Карна, выискивая глазами врага, но тот успешно скрывался за спинами своих приспешников.

– Ты думаешь, он так легко позволит нам подойти?

Братья продолжали тихо переругиваться в попытках изобрести подходящий план, но ничего толком не получалось. Духшасур в полной мере использовал подаренную ему благодать – возможность призывать и управлять всеми существами из Нижних миров. Даже подданные Ямы и Шивы были тут!

Лила напрягла память. Должно же быть у него слабое место, хотя бы одно! Ее взгляд блуждал по разношерстному войску врага, когда в толпе мелькнуло знакомое лицо. Лила замерла. Как?! Не может быть! Она ведь все сделала правильно, даже бог судьбы это подтвердил. Сердце сжалось от мысли, что родной человек оказался во власти зла.

– Папа… – прошептала она, и на глаза навернулись слезы.

Чувства тоски и боли переполнило все ее существо, затмив остальные мысли и эмоции, и Лила, забыв об осторожности, бросилась навстречу войску.

– Стой! Куда?! Погибнешь! – летело ей вслед, но она не слышала – ноги сами несли ее вперед.

Вражеское войско с торжествующим ревом рванулось навстречу скатившейся к ним яркой вспышке, стремясь поглотить и потушить. А Лила в ужасе осознала, что отец не узнает ее. Призрак замахнулся кхандой[62] и с искаженным яростью лицом и диким ревом кинулся на девушку. В его пылающих безумием глазах осталось лишь одно желание – убивать.

Лилу как громом поразило. Она резко замерла, в защитном жесте выставив вперед руки, как будто могла остановить надвигающуюся лавину… С пальцев сорвались огненные всполохи – и мир вокруг будто парализовало. Он превратился в застывшую картинку, где лишь девушка была живым и мыслящим существом.

Когда первые секунды шока прошли, Лила огляделась. Она взглянула на ринувшихся ей на выручку спутников, на бегу вскинувших луки, с которых сорвались и застыли в воздухе, как в желе, золотые и серебряные стрелы; на обезумевшее войско, стремящееся втоптать смельчаков в камень, искаженные яростью лица близких людей из нынешней и прошлых жизней. Лила сразу вспомнила их все, будто в памяти открылась маленькая дверца, за которой прятался ворох старых дневников, и теперь воспоминания буквально высыпались на нее, накрыв с головой.

Случись такое еще пару недель назад, она непременно сошла бы с ума и сгорела в собственном пламени, но не сейчас. Насмешливая загадка дэв-раджа Индры, издевка Духшасура, странные слова мудреца, теперь казавшегося лилой Махадэва, и все те странности, что происходили с ней в последнее время, сложились в яркий гобелен. Вены вместо крови заполнило пламя, но теперь это не пугало и не удивляло. Лилавати чувствовала, как в ней растет сила, способная охватить всю вселенную. Она ощущала каждую пылинку, каплю воды, лучик звезды, травинку, зверушку… Она была всем, а все было в ней.

Лила снова оглядела поле битвы, но теперь с торжеством и даже материнской любовью. Мудрая дэви помнит своих детей… Она способна и приласкать, и наказать за непослушание, но никогда не отвергнет того, кому подарила жизнь. А когда дети ссорятся так, что рушатся стены дома, хранительнице очага придется вмешаться, чтобы вразумить их!

Дэви Ади Шакти!.. Мантра рассыпалась звенящими каплями, заставив даже мрачные камни запеть. Сердце мира снова забилось, время потекло дальше. Божественные стрелы пролетели мимо и воткнулись в землю под ногами вражеского войска, замершего в недоумении, а ее спутники застыли в благоговейном восторге. На губах Лилы сияла улыбка, но глаза метали молнии. Это была не просто девушка, рискнувшая бросить вызов целой армии, – сама Махадэви явила свой лик.

– Я призываю вас, дэвы, на справедливый суд!

Невиданной красоты сияние разлилось вокруг. Все, чего оно касалось, успокаивалось: пламя притухло, бойцы утратили волю к сражению, а тех, в ком зрела злоба, отгородило непроницаемой стеной. Асуры ярились, но не могли сокрушить ее. Следом из мерцающих вспышек явилось множество прекрасных созданий, кто-то носил сияющие доспехи, кто-то великолепные одежды и драгоценности. Яркая молния ударила в камни, и из нее появился воитель в ослепительном венце.

– Дэви, мы рады служить тебе! – произнес он, низко поклонившись. Его примеру последовали остальные дэвы.

Лила чувствовала себя одновременно и собой, и не собой. Ее переполнял восторг.

– Я призвала вас на битву, которой не будет равных, – произнесла богиня губами девушки. – Но сперва скажи, дэв-радж, могут ли доблестно сражаться те, кого завлекли на битву обманом?

Ясные глаза Индры сузились, и он покачал головой.

– Жители Нижних миров! – провозгласила она, воздев руку. – Вас обманом заставили нарушить равновесие. Я освобождаю вас от службы. – Она обернулась к стоявшим позади богам. – Дэвы и раджи, восстановите равновесие. Пусть ваши подданные и слуги вернутся туда, где им надлежит быть.

Яма-дэв, повелитель подземного царства, выехал вперед верхом на буйволе и, поклонившись Дэви, ударил палицей о скалу. Тут же бхуты, пишачи и прочие обитатели его мира уронили оружие и побрели прочь. Следом исчезли наги вместе со своим царем… Народы Нижних миров один за другим уходили, следуя приказу своих повелителей и покровителей. Это вызывало улыбку дэвов и бессильную ярость Духшасура, но он ничего не мог сделать: воля богини лишила его голоса и влияния на неподвластных ему существ. Наконец в самой глубокой пещере Патала-локи остались лишь два воинства: дэвов и асуров, вечных противников, как было многие века назад и будет всегда.

Божественное сияние, разделявшее войска, померкло, и над головами воителей разнесся, отражаясь от скал, звук боевого рога. Он привел Духшасура в чувство. Оглядев свое поредевшее войско, все еще взиравшее на него с недоумением, он вскинул руку, призывая смертоносный бхудж[63].

– В атаку! – рявкнул он опешившим асурам и расхохотался: – Вам все равно не победить меня!

Глаза Дэви гневно сверкнули. Ее тело окутало пламя – и вот пред взорами богов и их извечных врагов предстала статная красавица в алых одеждах. В каждой из ее рук сияло божественное оружие. Огненный тигр выпрыгнул из снопа искр и улегся под ноги женщине, а когда та опустилась ему на спину, со свирепым рыком рванулся в гущу битвы.

– Дай нам силы, Дэви, биться рядом с тобой! – воскликнул Карна, который первым вышел из оцепенения, подняв Виджайю над головой.

Тут же два луча яркого света коснулись темени его и Арджуны, и оба бросились вперед. Они летели быстрее ветра, обгоняя даже божественного зверя, который рыком и клыками расчищая дорогу, а серебряные и золотые стрелы, срывавшиеся с тетивы Виджаи и Гандивы, несли смерть тем, кто вставал на их пути. Вокруг кипело сражение между дэвами и асурами, но спутники Лилы не замечали этого. Хранимые божественным благословением, они следовали за своей повелительницей, прокладывая путь в самую гущу битвы – туда, где ждал ее противник.

– Дурьодхана! – голос богини-воительницы раскатился под сводами пещеры, едва не вызвав обвал. – Явись и сражайся! Не смей прятаться – тебе не укрыться.

Сойтись в схватке с самой Дургой? Как бы не так! Он не такой дурак. Лучше затаиться и подождать, пока противники утратят бдительность и божественное покровительство заодно. Не вечно же им купаться в лучах славы!

Асур отступал в спасительную тьму, но тут резкий свист вспорол воздух, и яркие вспышки ударили в камень прямо у его ног, вышибая россыпь осколков. Золотые и серебряные лучи, срывавшиеся с тетивы Виджайи и Гандины, преграждали ему путь. Дурьодхана шарахнулся в сторону. И снова – дзин-н-нь! – стрелы вонзились в землю, возводя непреодолимый барьер.

Спустя мгновение беглец оказался в западне. С воплями ярости и досады он попытался выдернуть или сломать стрелы, но лишь обжег пальцы. А в следующий миг воинственный клич, сопровождаемый громовым рыком, прокатился по пещере, и барьер легко перемахнул огромный тигр с грозной воительницей на спине. Сияющее жало Ваджры, дарованной Вишну, и наконечник жезла Ямы целились противнику в лоб. Дурьодхана перекинул устрашающий бхудж из руки в руку. Что ж, бой так бой.

Хищник припал к земле, воительница соскользнула с него и, держа копье наперевес, направилась к противнику.

– Дэви Дурга! – оскалился тот. – Я польщен.

Он не боялся смерти от руки грозной богини: он верил в силу благословения, защищавшего его. Но если не убить, то покалечить она противника могла, и асур не собирался этого допустить.

– На этот раз тебе не уйти от суда, Дурьодхана, – голос Дурги гудел, как набат. – Пробил час воздаяния. На твоей совести столько грехов, а на руках – столько крови, что тебя не спасет даже заступничество Тридэва.

Она занесла копье для удара, но его сияющее жало натолкнулось на темное лезвие бхуджа, высекая искры. Завязалась схватка, каких не видел мир. Асур не уступал в мастерстве боя божественной сопернице. Все, кто стал свидетелем этого танца крови и смерти, замирали в восхищении. Чудесная сталь сшибалась с грохотом; воздух гудел, а камни плавились. И казалось, сражению не будет конца…

– Слишком поздно, Дэви! Ни ты, ни твои воины уже ничего не изменят, – усмехнулся асур. – Равновесие пошатнулось, мир все равно скатится во мрак.

Он стремительно атаковал, но Дурга поймала его клинок на копье, отвела в сторону и нанесла молниеносный удар. Дурьодхана едва успел уклониться.

– Наконец-то ты признал, что стоял за убийствами невинных. Неплохое начало для покаяния!

– Я не собираюсь каяться, Дэви. Битва Хранителя миров и его последователей проиграна. Почему вы не хотите это принять? Ты вошла в полную силу, но она не поможет ни тебе, ни твоим верным воинам! Никому!

Удар. Блок. Во все стороны сыплются искры, оставляя на камнях глубокие трещины и рубцы.

– Не льсти себе, Дурьодхана. Ты забыл, что тот, кто живет во лжи, обманывает самого себя. Я вижу твою вину. Твою трусость. Твою слабость… Все твои слабости. Твое войско вот-вот обратится в бегство, а те, кого ты призвал, оставили тебя, вернувшись к своим настоящим покровителям. Взгляни вокруг: никто не стремится тебя защищать!

Сражающиеся разошлись ненадолго и кружили друг напротив друга, нанося удары и с той же легкостью их отражая. Чаша весов победы не склонилась ни в чью сторону. Попытки вывести из себя грозную Дэви с треском проваливались, и асур утрачивал уверенность. Его атаки потеряли четкость, он чаще допускал ошибки, чего раньше не позволял себе. Яростный натиск богини-воительницы загнал его в угол.

– Сдавайся, Дурьодхана, – приказала Дурга, направив в сторону врага жезл Судьи подземного мира, – и прими свою судьбу.

– Пусть ты и сильнее меня, Дэви, – прошипел тот, – но тебе никогда меня не победить, хоть мы будем драться целую вечность! Никто в трех мирах не способен на такое! Лишь не рожденная от женщины смертная дева, чье тело вместит всю мощь великой Дэви, сохранив при этом душу, сможет меня одолеть! А эта дева не явилась на свет…

Но его последние слова потонули в звонком хохоте воительницы. От этого смеха задрожали скалы, войско асуров и их предводителя сковал ужас, а спутников Дэви – изумление.

– Ты сам выбрал свой приговор, Дурьодхана! – прогремел голос Дурги над притихшим полем битвы. – Так знай же, что Лилавати, которой ты желал смерти, которую лишил почти всех близких, – и есть то самое дитя, рожденное в пламени, которое принесет тебе гибель! Ее устами я говорю с тобой!

Богиня повела руками в воздухе. За ее раскрытыми ладонями тянулся огненный шлейф, в котором одна за одной вспыхивали картины недалекого прошлого: поющие брахманы, колыбелька в кольце огня, малышка на руках мужчины-европейца, девочка постарше, девушка… С каждой следующей картиной Дурьодхану сильнее охватывал страх. Он отчетливо понимал: все кончено, ему не спастись. Он сам загнал себя в западню, и на сей раз пощады не будет. Те, кто попытается обмануть или погубить Ее, обречены.

Когда чудесное видение угасло, сил продолжать схватку у асура не осталось. Удар – и бхудж вылетел из его рук и, вращаясь, со звоном упал на скалы. Еще удар – и поверженный противник, потеряв равновесие, рухнул на колени перед грозной воительницей, а спутники богини опустили луки. Асуры дрогнули, многие обратились в бегство, и дэвы теснили их. Битва завершилась. Дурга занесла над головой Ваджру, готовясь нанести последний удар, но почему-то медлила.

Дурьодхана боялся поднять голову, чтобы только не встречаться с обжигающим взором Той, что рождена в пламени. Он сам выпросил благословение, которое обернулось против него. Попытка обмануть судьбу и богов всегда заканчивалась крахом, и теперь асур ощутил это на собственной шкуре. Сейчас божественное копье пронзит его сердце – и не будет у него больше никакого «после». Однако секунды утекали, и поверженный противник решил воспользоваться шансом.

– Дэви! Милосердная Дэви! – запричитал он, подняв руки в молитвенном жесте над головой. – Ты – мир, его начало и конец. Ты – суть всего живого. Любящая мать, строгая, но справедливая. К тебе взываю я у твоих ног, ничтожный и неверный сын! Молю тебя, пощади! Назови любое покаяние, самое трудное и многодневное – и я пройду его, чтобы искупить свою вину перед тобой, о, Дэви!

Причитания врага вызвали презрительную улыбку у спутников богини, но те быстро ее спрятали, ощутив ее укоризненный взгляд.

«Злорадство – не добродетель героев!» – прозвучало в их головах.

Дурьодхана почувствовал, как голова его против воли запрокинулась, и взгляд пересекся с пылающим взором Матери всего сущего. Внутри его все съежилось от всепоглощающего ужаса перед ее гневом.

– Тебе был дан шанс на освобождение, – голос Дэви гремел, отражаясь от стен, и казалось, будто под куполом пещеры бушевала гроза. – На что ты его потратил? На месть, подлог и убийство невинных!.. Ты думал, что способен обмануть дэвов, но ты обманул только самого себя. Ты даже в бою прикрывался другими! Тебе дали шанс переродиться, чтобы исправить ошибки и преступления прошлого, но ты лишь умножил их. Поэтому я проклинаю тебя изгнанием, Дурьодхана, и обрекаю на вечные скитания на самом дне бытия, где ты будешь служить самым ничтожным из ничтожных, пока не докажешь упорным трудом и смирением, что достоин права на покаяние и возвращение!

Дурга взмахнула копьем – и поверженный противник исчез в росчерке молнии. Дэвы, взявшие верх, а с ними – Арджуна и Карна, подняли оружие и разразились прославляющими Дэви возгласами. Взгляд богини смягчился, она посмотрела на спутников с теплотой и подняла руку. На ладони ее заплясал огонек, который разделился надвое, метнулся в сторону мужчин и коснулся их тел на уровне сердца. Дэви благословила своих верных воинов.

Снова ударила молния, протрубил рог… и тьма Паталы сменилась сумраком пещеры, освещаемой тлеющими булыжниками. Последний шаг пройден, настала пора пожинать плоды.