«Стхану, зайди, пожалуйста, ко мне. Поговорить». Невинное на первый взгляд сообщение улетело с телефона на телефон. Лила знала, что мужчина ее мечты тут же примчится, если подумает, что она в опасности, поэтому старалась выдержать максимально нейтральный тон. А еще подготовилась заранее: раздобыла в баре хорошее вино; вытащила из шкафа лучший наряд из темно-лилового шелка, который идеально подчеркивал ее фигуру (достаточно целомудренный, но дающий волю фантазии); переплела волосы ниткой жемчуга, купленной на рынке у храма. Лучший советчик – зеркало – подтвердил, что выглядит она сногсшибательно.

Когда раздался вежливый стук в дверь, соединяющую их номера, Лила устроилась на диване, приняла соблазнительную позу и томно протянула:

– Заходи.

Стхану, как всегда сдержанный, подтянутый и уверенный в себе, переступил порог. От него так и веяло мужской силой, отчего голова кружилась, а мысли путались. Даже если он и заподозрил неладное, то виду не подал. Он подарил девушке добрую улыбку.

– Звала?

– Да, присядь, – кивнула Лила, изо всех сил стараясь унять нервную дрожь в голосе и в коленках. – Выпьешь?

Стхану вопросительно приподнял бровь. Похоже, она ухитрилась его удивить. Что ж, это к лучшему: пусть морально подготовится к еще большему сюрпризу. Лила демонстративно поменяла позу, так что ткань платья натянулась, подчеркнув достоинства ее фигуры. Некоторые движения она подсмотрела у храмовых танцовщиц, которые в прямом смысле слова вводили мужчин в экстаз. Но собеседник снова сделал вид, что ничего не заметил. Как он хорошо воспитан! Еще один плюс в копилку достоинств.

Лила притворилась, что занята откупориванием бутылки, а сама украдкой следила за телохранителем. Тот опустился на подлокотник соседнего кресла и смотрел куда-то мимо нее. Девушку это не радовало. Она оставила попытки справиться с упрямой пробкой (потом попросит его самого открыть). Чувства рвались наружу и, если не дать им волю, они буквально разорвут ее на части. Не помогали даже мантры для восстановления спокойствия, которым научил ее мудрец из храма Шивы.

Девушка медленно поднялась и подошла к гостю вплотную, вынуждая его подняться навстречу. Она обвила руками его талию и прижалась щекой к груди. Все ее тело колотила мелкая дрожь, а мысли путались.

Лила почувствовала, как ладонь мужчины легла ей на затылок и скользнула по волосам, и внутри будто взорвался котел с углями, раскидывая жар по всем клеточкам. Догадывался ли Стхану о том, что она чувствует, или просто ждет ее ответа – ей было все равно. Она просто несколько долгих секунд стояла, впитывая его силу, а потом подняла голову. Их глаза встретились. Взгляд мужчины дышал спокойствием и добротой.

– Стхану… – протянула девушка, прислушиваясь к звукам имени, слетавшим с ее губ. – Стхану… Я… я хочу… я должна…

Она так старательно репетировала перед встречей, что именно скажет ему, но все слова повылетали из головы. Даже взрослые опытные люди, испытывая сильные чувства, теряются при виде объекта своей страсти – что уж говорить о юной влюбленной девушке! Ведь в голове уже звучит заветное «да», и при этом так страшно услышать «нет».

– Можешь не говорить ничего, – тихо произнес мужчина, ласково улыбнувшись. – Я все знаю.

– Как? – удивленно ахнула Лила.

– Ну, я же не слепой.

Из груди девушки вырвался вздох облегчения, как будто она только что скинула с плеч тяжеленный мешок. Она счастливо улыбнулась, обвила руками шею Стхану и поднялась на цыпочки, потянувшись к его губам… Но в этот момент его руки осторожно, но уверенно разомкнули ее объятья. Мужчина медленно и категорично покачал головой. Лила раскрыла от удивления рот. Все происходило так быстро, что мозг не поспевал за событиями.

– Послушай… – сбивчиво пролепетала она. – Если тебя смущает разница в положении, то я…

– Нет, – так же мягко и решительно возразил Стхану, не отпуская ее запястий (его задача – защищать ее даже от самой себя… в первую очередь от самой себя). – Дело совсем не в этом. Мы просто не можем быть вместе.

Стхану говорил ужасные вещи тем же мягким, ласковым тоном, каким обычно произносил слова поддержки, и от этого становилось только хуже. Лилу колотила дрожь, которую она даже не пробовала остановить. Она снова попыталась прижаться к мужчине, обнять его. Ведь то, что происходит, это все наваждение и ложь! Ложь! Такого не может быть!

– Но почему? – выдохнула она, чуть не плача.

Ее мир прямо сейчас с треском рушился.

– Потому что я не хочу тебя обманывать, Лила. – Стхану наконец отпустил ее руки, удостоверившись, что девушка себе не навредит. – Если я отвечу на твои чувства – это будет ложью. Я – твой друг, защитник и всегда им буду. А ты очень скоро найдешь себе достойного супруга, которого по-настоящему полюбишь. Мои слова звучат жестоко, правда сильно ранит, но не убивает. Я не жду, что сейчас ты меня поймешь. Но со временем, уверен, ты со мной согласишься.

Стхану сделал шаг назад, к двери, но Лила не побежала за ним. Она застыла на месте, будто парализованная. Она была бледна, губы дрожали от с трудом сдерживаемых слез. Мужчина выждал еще полминуты, после чего тихо вышел за секунду до того, как оцепенение сменилось яростью. Лила схватила первое, что попалось под руку (к счастью, это была всего лишь подушка), и со всей силы запустила ею в дверь, а потом рухнула на диван и разрыдалась от обиды и злости – на Стхану, на себя, на весь мир.

Впрочем, Стхану далеко не ушел. Он прислушивался к звукам в соседнем номере: если бы подопечной грозила опасность, он тут же пришел бы на выручку. Но он считал, что принял верное решение: девушке надо дать время побыть наедине со своими мыслями и чувствами. Сейчас слов разума она точно не услышит.

Сперва из-за стены были слышны рыдания и грохот мебельных ящиков, потом – звон бьющейся посуды, затем громко захлопали двери. Мужчина выждал несколько вежливых секунд, прежде чем осторожно постучаться. Он бы вообще не стал тревожить подопечную, но последнее время состояние девушки вызывало опасения. Час прозрения приближался, и она все чаще впадала в пограничное состояние, а ее верный телохранитель, в отличие от всех прочих, прекрасно знал, к чему это может привести.

На стук никто не ответил. Мужчина надавил на ручку двери: та оказалась открыта. В комнате царил разгром – последствия «чувственного бунта» Лилавати.

На прикроватном столике сиротливо лежал смартфон. А вот самой девушки нигде не было. Встревоженный Стхану выскочил в коридор и возле лифтов столкнулся с Анилом Пателем. Всегда невозмутимый полицейский выглядел растерянным. Он переминался с ноги на ногу, скреб то подбородок, то стриженый затылок и поглядывал по сторонам в поисках то ли помощи, то ли подсказки.

– Хорошо, что ты здесь, – обрадовался телохранитель Льюисов. Въедливый сыщик наверняка обратил внимание на девушку в истерике и, вероятно, поинтересовался бы, в чем дело. – Поможешь найти Лилавати?

Однако то, как изменилось выражение лица собеседника, наводило на тревожные мысли.

– Как же ты за ней не уследил? – Анил решил, что лучшая защита – нападение. – Это твоя задача, а не моя.

Улыбка, едва мелькнувшая на губах Стхану, тут же исчезла, а взгляд обжег льдом.

– Значит, ты ее видел? – дежурным тоном осведомился он, тщательно скрывая волнение.

Что с ней? Где она? Мысли в голове скакали, как взбесившиеся лошади. Сердце терзала тревога, приправленная чем-то похожим на чувство вины.

Стхану не знал, что делать в сложившейся ситуации, и впервые оказался на грани паники. Абсолютно правильного выхода просто не было, и безболезненно разрешить проблему не получилось бы.

– Что она сказала? – требовательно спросил он.

– Ничего не сказала, – пожал плечами Анил.

Ему показалось, что Стхану пытается переложить вину за то, что случилось, на него. Анил всего лишь явился задать ей пару дежурных вопросов и поделиться идеями – не более того. Его снова начала нервировать активность Девдана Сингха. Этому выскочке, родившемуся с золотой ложкой во рту, все доставалось без боя.

– Она пронеслась мимо, как бешеная антилопа, чуть меня не затоптала. Буркнула что-то и выскочила.

Тревога Стхану переросла в приступ ярости. Он сжал кулаки и процедил себе под нос: «Тупые ракшасы!» и уже громче добавил, сверкнув глазами так, что собеседник, при всей своей храбрости и невозмутимости, невольно попятился.

– Так почему ты ее не остановил?! – в его тоне явственно послышалось змеиное шипение.

– А должен был? – огрызнулся Анил.

Он хотел было добавить, что не нанимался в няньки к вздорной девчонке, но промолчал под тяжелым взглядом собеседника. А телохранитель Льюисов поймал себя на мысли, что готов вцепиться ему в горло, и усилием воли заставил себя успокоиться. Это далось нелегко: мозг разрывался от жутких картинок того, что могло случиться с подопечной. Ее ограбили, убили… и дэвы знают что еще могли сделать! Здесь не относительно безопасная Аделаида: в этих краях можно столкнуться с опасностями пострашнее поножовщины.

Теперь и Анил начал, вопреки логике, поддаваться панике. Даже в фешенебельном районе одинокая девушка на улице подвергается смертельному риску. Когда подошел лифт, оба, уже изрядно взвинченные, не сговариваясь втиснулись через не до конца открывшиеся двери в кабину. Они больше не обменялись ни словом, снедаемые тревогой и раздражением.

– Кого я вижу! – достиг их слуха вкрадчиво-насмешливый голос, едва створки разошлись с тихим звоном на первом этаже. По ярко освещенному лобби, приминая дорогими туфлями роскошный густой палас, вальяжной походкой в их сторону направлялся Девдан Сингх.

– Тебя только недоставало! – проворчал себе под нос Анил, отворачиваясь, чтобы скрыть гримасу недовольства.

Стхану холодно, по-деловому кивнул, но промолчал. Девдан смерил знакомых ироничным взглядом.

– Ищете кого-то? – вскользь поинтересовался он, с изящной небрежностью поправляя жемчужные запонки на манжетах. Он привык производить впечатление, вызывая влечение у женщин и зависть у мужчин. Имидж прожигателя жизни, занявшего теплое местечко по протекции, сбивал с толку как преступников, так и союзников, помогая и нужную информацию получить, и убрать с дороги препятствия… Впрочем, новые напарники его обаянию упорно не поддавались.

– Мою подопечную, госпожу Лилавати Льюис, – холодно отозвался Стхану, пока склочный Анил не успел его перебить и раздуть ссору. – Ты ее не видел?

Стхану не считал нужным скрывать случившееся, поскольку ситуация касалась всех троих в равной степени. Он успел неплохо изучить характеры обоих детективов и прекрасно знал об их «взаимной приязни».

Девдан выдержал паузу и медленно кивнул:

– Выбежала из отеля минуты три назад. Кажется, она чем-то сильно расстроена… – в его тоне впервые прозвучали нотки растерянности.

– Что она сказала?

– Куда она побежала?

Стхану и Анил выкрикнули почти одновременно. Оба ожидали насмешливого взгляда и саркастического комментария в ответ, но Девдан задумался и развел руками.

– Буркнула что-то неразборчивое – я так и не понял, поздоровалась или послала подальше. А куда побежала – не знаю. Я попытался ее остановить, но она увернулась… – Он помолчал еще пару секунд и добавил озадаченно: – Мне даже показалось, что она нездорова. Будто в лихорадке, – пояснил он под пристальным взором Стхану. – Я как раз и шел к вам – узнать, в чем дело.

Стхану замер, побледнев и сжав челюсти так, что скулы свело, а по лицу заходили желваки. Только не это! Нет-нет-нет-нет-нет! Не сейчас! Он кожей ощутил пролетевший ветерок из иного мира, принесший легкий сладковатый запах костра.

Его состояние, похоже, передалось собеседникам, судя по тому, как те обменялись нервными взглядами, а потом с подозрением уставились на него.

– Нужно немедленно ее разыскать и вернуть обратно. Лила в большой опасности, – процедил Стхану. Если даже посторонним заметно, что у нее жар, значит – дело дрянь.

– Бандиты?

– Все куда серьезнее, чем вы можете себе представить.

– Но как… – начал было Анил, но осекся. Раздражение давно сменилось тревогой, к которой теперь добавилась еще и растерянность.

– Где здесь наименее опасно и при этом не много народу по вечерам? – продолжал допрос Стхану.

Детективы не заметили, как сами оказались в числе подозреваемых, но даже не обратили внимания ни на этот досадный факт, ни на его тон.

– Кладбище. Мемориальное, старое, – предположил Анил, но тут же снова замолчал, перехватив два крайне сердитых взгляда.

– Парк в центре города, – добавил Девдан задумчиво. – Там обычно многолюдно, но есть и уединенные уголки. И ходят полицейские патрули, так что относительно безопасно. – Он потер пальцем подбородок; рубин в перстне-печатке загадочно блеснул, поймав блик от светильника. – Еще есть круглосуточный ресторан – излюбленное место богатых туристов. Так что если она решила «залить» плохое настроение…

– Сделаем так, – перебил Стхану, решительно кивнув своим мыслям, – вы идите к ресторану и в парк. Я – на кладбище. Кто первый отыщет Лилу – звонит остальным. Встречаемся здесь. Все. – И быстрым шагом направился к выходу их отеля.

– Да что случилось-то? – не сговариваясь, в один голос выкрикнули Анил и Девдан ему вслед, когда к ним наконец начала возвращаться способность мыслить, а не только выполнять приказы. Они не сразу сообраили, что стоит догнать собеседника и как следует расспросить.

– Сперва найдем Лилу, – безапелляционно заявил Стхану, лишь на миг замедлив шаг. – Я расскажу все, когда она будет в безопасности.

Мужчина сделал особенный акцент на слове «она». Девдан при этом едва заметно вздрогнул, и в глубине его глаз мелькнуло странное выражение. Но Стхану как будто этого не заметил. Он старательно оттягивал тот момент, когда придется открыть им всю правду. Как они ее воспримут? Ведь далеко не всегда знание приносит радость: случай с Лилавати это лишь подтвердил. И все же от колеса судьбы никому не убежать – она все равно догонит.

Лила сперва бежала, потом брела наугад, пока окончательно не вымоталась. Слезы лились ручьем, и девушка даже не пыталась их остановить или хотя бы смахнуть. Что-то подсказывало, что если она будет бороться с рыданиями, случится нечто более страшное.

Сперва ей хотелось напиться, но Лила отказалась от этой идеи. Несмотря на сильнейшее смятение, она не растеряла остатки здравого смысла и догадывалась, что ее ждет в случае окончательной потери контроля над собой и ситуацией. В лучшем случае на нее нападут, ограбят, и ей придется провести еще несколько «приятных» часов (если не всю ночь) в местном полицейском участке, который меньше всего напоминает отель, даже двухзвездочный с удобствами на улице.

Лила забилась в самый дальний и покинутый уголок парка, который могла найти, где набрела на спрятавшуюся в пышной растительности скамейку. Устроившись на ней, она погрузилась в размышления. Ее привычный мир в очередной раз рухнул, но теперь не по вине преступников и злых сил, а… по ничьей вине. Просто так вышло. То, что она принимала за проявление чувств, действительно оказалось ими, но не теми, каких она ожидала: это была братская любовь и забота, дружеская привязанность и верность, не более того. А она в очередной раз ошиблась! Но еще хуже было вернувшееся ощущение одиночества: теперь у нее ни родителей, ни близких, ни любимого человека…

Досада вызывала тоску вперемешку со злостью и на него, и на себя. Как он посмел?! Лила в сердцах пнула камень, лежавший рядом. Тот ответил ей взаимностью: она сильно ушибла палец, что девушку немного отрезвило, но недостаточно, чтобы она перестала рыдать. Да и она тоже хороша! Что себе вообразила? Стхану старше ее на много лет. Да, в индийском обществе это не имеет значения. Но здесь иные порядки. Царевны не выходят замуж за командиров отряда. Конечно, ей все равно – она привыкла нарушать правила. И если бы он ответил ей взаимностью, она бы наплевала на условности! Ах, если бы ответил!.. Раз он за годы так и не разглядел в ней женщину, а не ребенка и не подопечную – едва ли что-то способно измениться за пару часов или даже дней. Хотя в кино такое бывает сплошь и рядом…

Рыдания так измотали Лилу и морально, и физически, что, когда слезы наконец начали высыхать, она не могла двинуться с места. Руки и ноги отяжелели, глаза опухли и болели. Наверное, увидь ее сейчас предмет обожания, убежал бы в ужасе – такая она была страшная, с растрепанными волосами и безумным взглядом. Отчасти и поэтому она не спешила возвращаться. Но в первую очередь просто хотелось побыть одной.

Девушка спрятала разгоряченное лицо в ладонях и просидела, наверное, с четверть часа, пока от неудобной позы не заныла спина. В голове воцарилась звенящая пустота, обида отступила на второй план, уступив место усталости. Температура заметно упала, и налетавший время от времени ветерок заставлял дрожать: Лила так быстро выскочила из отеля, что даже не подумала захватить с собой хотя бы накидку. Да что там – она и телефона-то с собой не взяла! Вот растяпа!

Тихий шорох заставил девушку встрепенуться и напрячься. Опасности, впрочем, она не чувствовала, потому даже не обернулась. Может, зверь или птица? Если на всех живых существ нервно реагировать, свихнуться можно. И все же…

– Свободно тут?

Знакомый голос прозвучал над самым ухом. Лила вздрогнула от неожиданности, но вместо страха ее охватило раздражение. Нигде покоя нет! Быстро же ее обнаружили… С одной стороны, было приятно думать, что о ней беспокоятся, но она ждала совсем другого человека… и, несмотря на результат недавнего разговора, все еще на что-то надеялась.

Лила не ответила и сделала вид, что не заметила незваного гостя. А тот, не дожидаясь разрешения, обошел скамейку и присел на дальний ее край. Девушка мысленно поблагодарила его: не стал нарушать границы.

– Как ты себя чувствуешь?

Вопрос был банальный и произнесен дежурным тоном, явно с целью завязать разговор. Однако девушка по-прежнему не собиралась поддаваться на провокацию и лишь нервно дернула плечом. Она ожидала нотаций и ворчания, в крайнем случае – насмешек, но вместо них последовал глубокий вздох.

– Знаешь, ты можешь продолжать сидеть вот так, – как бы не к ней обращаясь, продолжал мужчина, – и дуться на весь свет. Только поверь, горю это нисколько не поможет.

Раздражение и обиду начало плавно вытеснять любопытство. Лила осторожно скосила глаза на собеседника. Издевается он, что ли, над ней или провоцирует? В его тоне звучали непривычные нотки сочувствия и как будто понимания.

– Я сам не раз оказывался в тупике, и реальный мир обманывал мои ожидания, – вдруг признался мужчина. – И думал, что жизнь на этом кончилась. Поверь мне, это не так. И далеко не всегда продолжение было хуже того, на что я рассчитывал. Но да, пришлось научиться не строить догадок и не считать, что все всегда будет так, как мы хотим. Даже когда кажется, что уже достиг дна, как минимум один выход всегда остается…

Лила молчала, но уже не упрямо или сердито: она онемела от удивления. Мало того, что она не ожидала такого количества слов сразу от человека, из которого порой сложно вытянуть и дюжину, да и то по большей части ворчливых. Этот угрюмый тип, которого раздражало почти все, что бы она ни делала, заговорил с ней по-человечески!

Девушка обернулась и смерила собеседника недоверчивым взглядом. Нет, вроде бы действительно он, Анил Патель, хотя и ведет себя странно. Может, он нездоров? В этот момент, будто желая подтвердить ее подозрения, мужчина обернулся и послал ей по-дружески теплую улыбку. Лила нахмурилась. Может, двойник? Однажды ее саму так подставили… Вдруг и Анил ненастоящий?

– Ты сюда пришел меня жизни учить? – огрызнулась она. Провокационное поведение должно было вывести собеседника на чистую воду. Тот усмехнулся.

– Вообще-то, нет. А надо было?

– Зачем тогда?

– Ты сбежала непонятно куда, и кое-кто за тебя очень волнуется, – ответил мужчина уклончиво. Тон его снова стал привычно укоризненным.

– Так уж и очень! – фыркнула Лила, снова отвернувшись.

– Не знаю, что у вас там произошло, да и не мое это дело…

«Вот именно, что не твое!» – мелькнуло в мозгу девушки, но вслух она ничего не сказала.

– …Но если кто-то из нас тебя обидел – скажи, – продолжил Анил как ни в чем не бывало и добавил: – И прости, если причиной был я. Только когда успокоишься, буду очень признателен, если ты объяснишь все-таки, в чем дело.

– Хочешь сказать, что своим поведением я снова помешала тебе вести расследование?

– Вовсе нет. Просто тебя не так легко понять, как тебе кажется.

В голове Лилы все еще сильнее перепуталось. Мужчина, с которым она сейчас беседовала, был совершенно на себя не похож. Его как будто подменили. Или он предпочитал тактику «бей первым» на людях, потому что самая лучшая защита – нападение, а наедине показал свою истинную суть? В любом случае с чего он так разоткровенничался?

– Не в тебе дело, – отмахнулась Лила, нервно барабаня ногтями по краю скамейки. «Не думай, что мир вращается вокруг твоей персоны!» – добавила она про себя. – Просто хочу побыть одна.

– А-а! – с понимающей усмешкой протянул Анил, кивнув каким-то своим мыслям. – Тогда не буду отвлекать от медитации… – Он пружинистым движением поднялся и собрался уходить, но почему-то медлил. – В таком случае очень прошу в следующий раз, когда надумаешь уединиться, не уходить слишком далеко от отеля, а еще лучше спрятаться в безопасном месте – например, в храме. Я не желаю расследовать еще и твою смерть.

С этими словами он бесшумно растворился в тенях. Лила раскрыла рот, но так и не смогла издать ни звука: настолько она опешила. Куда делся привычный ворчун Патель? А тон, которым он произнес последнюю фразу, заронил в ее душу сомнения: так ли уж хорошо она научилась понимать своих спутников? История со Стхану, а теперь и с Анилом доказала обратное.

Лила уперлась локтями в колени, а подбородок водрузила на кулаки. Слезы давно высохли, гнев и обида сменились удивлением и любопытством. Она все еще сердилась, но теперь на себя. Она слишком зациклилась на себе и собственных желаниях. Даже все благородные деяния, что она совершила от чистого сердца, могут не пересилить тяжести ее проступков. Если она действительно ищет ответы, то почему не прислушивается к тому, что ей говорят? Почему пытается перекроить людей под себя? С чего она вообще взяла, что верный телохранитель просто обязан ответить на ее чувства? И были ли эти чувства в самом деле любовью к мужчине, а не привязанностью к единственному родному существу?

Девушка сокрушенно покачала головой. Она уже не знала, плакать ей или смеяться от собственной глупости. Вечно хмурый и недовольный Патель сумел донести до нее то, что другие не могли сделать столько времени – а он всего лишь показал другую сторону своей натуры… Или он в самом деле такой, а все остальное – маски из катхакали[39]?

Сердце кольнуло раскаленной иголкой тревоги и предчувствия близкой беды. Тело само собой напряглось, слух и зрение обострились до предела, а ладони стали горячими. Лила вскинула голову. В воздухе ощутимо повеяло опасностью, но девушка была уверена, что не для нее. Для кого же?

Будто в ответ на ее мысли совсем рядом послышался треск, потом – крики. У Лилы замерло сердце: не в ту ли сторону минут десять назад ушел ее знакомый?

В другой ситуации девушка сперва кинулась бы за подмогой: чем она может одна и без оружия помочь в драке, где количество участников (судя по уровню шума) явно больше трех? Но не в этот раз. Вместо того чтобы выбежать на освещенную дорожку в поисках полицейского патруля, Лила бросилась совсем в другом направлении.

Девдан и Стхану столкнулись у дверей гостиницы, взбудораженные и сердитые. Звонков никому из них не поступало. Сами они беглянку не нашли. Одного только взгляда друг на друга было достаточно, чтобы осознать серьезность положения. Стхану выглядел почти невозмутимо, но даже это не спасало.

– У меня ничего, – признался Девдан тоном ученика, не сделавшего домашнее задание. Под суровым взглядом телохранителя Льюисов его тянуло оправдываться. – У тебя, как я понимаю, тоже.

Стхану не ответил, но так красноречиво посмотрел, что слова не потребовались.

– Раз мы оба на них не наткнулись, значит, Лила в парке. И Патель должен привести ее в отель, – заключил Девдан, сосредоточенно потирая шею, как будто его укусил москит.

– Тогда почему он не позвонил? – нахмурился Стхану. Вид у полицейского агента был озадаченный, он явно сам не был уверен в собственных догадках. Скорее он пытался внушить самому себе, что все в порядке.

– Может, он еще ее не нашел?

– За столько времени? Сомневаюсь.

Девдан и сам сомневался. Насколько он успел узнать спутницу, ее предсказуемость могла сравниться разве что с предсказуемостью блуждающей волны, а умение притягивать к себе опасности превосходило все ожидания.

– Тогда пойдем поможем ему? – предложил он. – А то вдруг что случилось?

– Тумхааре мух мен саак[40], – тихо выругался Стхану, смерив собеседника таким взглядом, что тот едва не решил устроить самосожжение прямо на месте, и прошипел: – Молись, чтобы не случилось!

Он стремительно огляделся, а потом поспешил куда-то в сгустившиеся сумерки, как гончая, взявшая след. Девдан не стал больше задавать вопросов и нарываться, а бросился следом.

Анил успел отойти шагов на сто, когда интуиция, вступив в сговор со здравым смыслом, заставила его остановиться. Девушка, конечно, попросила оставить ее одну, но не оставлять совсем. Картины того, что может случиться с одинокой женщиной ночью в парке, только разбередили тревогу.

Где-то рядом послышался шорох, потом негромкий вскрик. Анил развернулся и бросился на шум, кляня себя за самоуверенность. Зачем он бросил ее?! Уж коли она сама не захотела идти в гостиницу, надо было позвонить спутникам и караулить, пока те не явятся. Уж ее телохранитель, Верма, точно нашел бы способ переубедить девушку: ему это всегда легко удавалось. Мужчина свернул с дорожки, решив срезать путь через небольшую прогалину.

Анил и Лила столкнулись на краю полянки, под баньяновым деревом – буквально врезались друг в друга. Мужчина поймал девушку в объятья и инстинктивно прижал к себе, защищая от опасностей внешнего мира. Лила дернулась было, но осознав, кто перед ней, замерла. Анил держал ее крепко, но бережно, как будто она была из стекла, и он боялся, что она выскользнет и разобьется. «Какие красивые у него руки…» – подумала Лила.

– С тобой все хорошо? – в голосе мужчины мешались забота и тревога.

– Да, – прошептала Лила, подняв голову. И снова замерла, но на этот раз не от испуга. Она никогда прежде не видела спутника так близко (кроме, разве что, самого первого раза, но тогда оно казалось совсем другим) и, признаться, не особенно стремилась его рассматривать. Анил Патель не был красавчиком с обложки журнала, но черты лица были правильными и гармоничными. Чувственные губы тронула легкая улыбка, а светлые глаза будто лучились изнутри.

– Спасибо, что беспокоишься обо мне… – протянула девушка. Она чувствовала, что должна что-то сказать, но в голову не приходило ничего, кроме глупостей.

– Иначе и быть не может…

Лила прижалась к нему, ее руки сами собой скользнули мужчине за спину, его объятья стали крепче. От жара, исходившего от его груди, и аромата мускуса у нее начала кружиться голова. В груди и внизу живота стало горячо. Левая рука Анила скользнула по ее спине ниже, а правая – вверх, на затылок. Лила плохо соображала, что делает, но это было неважно: в подобных ситуациях мозги – только помеха. Она приподнялась на цыпочки, он наклонился к ее губам…

Резкое чувство опасности, последовавшее за шумом в кустах, заставило пламенные объятья разомкнуться, и пару отбросило друг от друга, как мячики. Анил резко развернулся, уклоняясь, в полумраке блеснула сталь, рассекая воздух в нескольких дюймах от его головы. Мужчина перехватил руку нападавшего и вывернул ее. Раздался вопль боли, и катар[41] упал в траву. Анил подтолкнул Лилу к толстому стволу баньяна, чтобы никто не подошел сзади, и заслонил ее. Перед ними в полумраке виднелись две невысокие коренастые фигуры. В опущенных руках тускло поблескивала сталь.

– Что вам нужно? – прорычал Анил, пригнувшись в стойке, словно приготовившийся к прыжку тигр.

Сперва ответом была тишина, потом почти лишенный окраски голос прохрипел из темноты:

– Вам здесь не место.

– И для этого вы на нас напали? – фыркнул мужчина. Он нутром чуял, что во мраке прячутся другие бандиты. Поэтому медленно и осторожно, чтобы привлекать как можно меньше внимания, дотянулся до кобуры и расстегнул ее.

– Это будет вам уроком – не лезть туда, где вас не ждут. Убирайтесь!

Лила за спиной спутника непонимающе хмурилась. Странные какие-то бандиты. С ритуальным оружием, денег не требуют. Что им на самом деле нужно?

– Не знаю, с чего вы взяли, что мы куда-то лезем. Мы просто гуляем. – Анил тянул время и пытался оценить обстановку, что было непросто из-за темноты и густых зарослей. – Но раз вы нас прогоняете, тогда дайте пройти. Мы не тронем вас, я даже не буду сообщать коллегам, что по парку болтается вооруженная до зубов шайка проповедников.

Рукоять пистолета привычно легла в ладонь. Мужчина медленно вытягивал его из кобуры, не сводя глаз с нападавших.

– Мы пропустим только одного из вас. Второй послужит подношением богине. А первый должен будет рассказать всем о ее славе.

«Тьфу ты, сектанты! С такими говорить бесполезно, они больные на всю голову. Но почему не нападают? Чего ждут? Что я атакую первым или что сделаю глупость и подпущу их к девушке (судя по всему, именно она – их цель)? Или просто догадываются, что я вооружен, и никто не хочет первым получить пулю? Скорее всего, последнее», – решил Анил.

Он выпрямился, медленно поднял руку и громко щелкнул предохранителем.

– Лила, звони нашим, – едва слышно, уголком рта велел он.

– У меня нет телефона… – жалобно раздалось за спиной.

Еще лучше! Мужчина с трудом сдерживался, чтобы не выругаться. Да что же за день сегодня такой?!

– В заднем кармане.

Ему даже в голову не пришло, что девушка может просто не дозвониться: он сейчас думал о другом – как прорваться. Анил чувствовал, как ее ладошка скользнула от пояса вниз, и с трудом подавил всплеск желания. Только этого не хватало!

Несколько секунд, пока Лила воевала с техникой, длилась зрительная дуэль полицейского и неизвестных, а потом они одновременно напали. Анил спустил курок. Пистолет чихнул… осечка. Перезаряжать было некогда: надо было защищаться. К тому же он прикрывал спутницу, а это сильно ограничивало в маневре.

От первой атаки Анил уклонился, перехватив руку противника и, проведя мимо себя, швырнул его на землю. Второму со всей силы ударил рукоятью пистолета в лицо. Брызнула кровь. Сектант отшатнулся с воем, прикрывая глаз рукой. В следующий миг плечо пронзила резкая боль, а сильный удар вышиб оружие из ладони. Он оказался прав в своих догадках: бандитов оказалось вовсе не двое, и они не намерены были отпускать заложников. Анил сжал зубы, из его груди вырвался звериный рык. Раз так – он продержится, сколько сможет. Костьми ляжет. Главное – не подпустить этих негодяев к Лиле. Страшно даже подумать, что они с ней сделают, если поймают. О побеге и речи быть не могло: кто знает, сколько еще этих фанатиков прячется по кустам.

Мужчина еще раз ударил раненого бандита и, схватив его кханду[42] за гарду, дернул на себя, вырывая из рук противника. Теперь он уже не безоружен. Посмотрим, кто кого… Однако в глубине души мужчина понимал, что с толпой ему не справиться: его окружали четыре или пять теней, и они не намерены были сдаваться. Похоже, сектанты были чем-то одурманены: они почти не чувствовали боли. Анил даже не думал, что будет, когда он сам начнет уставать. Зазвенела сталь. Противники атаковали одновременно, не давая мужчине ни секунды передышки.

Лила с ужасом наблюдала за происходящим. Анил дрался как тигр – было чем восхититься, но девушке было не до восторгов. Пальцы дрожали, она никак не могла набрать нужный номер. Страх и гнев выплеснулись в мозг взрывным коктейлем. Она должна что-то сделать! Но что? И как?

В глубине живота зародился ком неистового жара, который начал растекаться по венам и артериям, наполняя их вместо крови жидким огнем. Телефон выскользнул из пальцев. Тело будто охватило пламя. Лила уже больше не владела собой.

– Отступники! Как смели вы поднять руку на моего преданного воина?! – раскатился в воздухе громоподобный возглас.

Это что, она сказала? Лила съежилась внутри самой себя, со страхом наблюдая за происходящим. Она – и одновременно не она – воздела руки, на ее ладонях воссияло пламя. Она видела, как Анил рухнул навзничь, уклоняясь от огненного шторма. Больше она ничего не помнила…

Когда Девдан и Стхану примчались на шум в глубину парка, их глазам предстала странная и пугающая картина. На небольшом пятачке среди густых зарослей лежали четыре скрюченных тела в рваной одежде и со следами ожогов разной степени тяжести (живые или нет – сказать было трудно; возможно, просто сочли за благо прикинуться трупами). В траве тускло поблескивало оружие с покореженными лезвиями – кханды и ножи-катары. На земле тут и там виднелись покрытые пеплом проплешины.

На траве у ствола ближайшего дерева виднелась знакомая фигура. Анил Патель в окровавленной рубашке прислонился спиной к стволу и, морщась, зажимал глубокий порез на плече. Рядом стояла девушка… Лила? Но она ли это? Фигура ее была будто окутана всполохами огня; такой же огонь сиял в ее широко распахнутых глазах. Лицо дышало спокойным величием, волосы вздымались будто от ветра, хотя вокруг стояла тишь. На вытянутых вперед ладонях плясали язычки пламени. На пару мгновений даже показалось, что у девушки больше одной пары рук, и некоторые из них сжимают призрачное оружие. Какой прекрасной и пугающей она сейчас была!

– Ракшасы плешивые! – не сдержался Девдан.

Девушка (или существо, что было сейчас ею) обратила к незваным гостям огненный взгляд, от которого даже на расстоянии становилось жарко. Она, похоже, никого сейчас не узнавала, и не возникало сомнения, что следующим объектом ее гнева станут они.

Стхану, на счастье, сориентировался мгновенно. Он оттолкнул плечом зазевавшегося спутника, шагнул вперед и, отвесив глубокий почтительный поклон, начал читать нараспев неизвестные мантры. Его голос звучал настойчиво и успокаивающе, кожа побледнела, а темные зрачки казались бездонными. Они будто затягивали в себя жар, остужая гнев. С каждой следующей фразой мужчина делал шаг вперед, бесстрашно приближаясь к пугающему созданию. Ошарашенные офицеры молча наблюдали эту сцену, длившуюся около двух минут, пока сияние вокруг девушки не потухло, а пугающий образ не пропал.

Полянка погрузилась в неожиданно густой мрак: все участники событий, пребывавшие в сознании, удивились, насколько сейчас темно. От сияния, исходившего от фигуры девушки, в парке на время сделалось светло, как днем. Взгляд Лилы стал осмысленным, в нем мелькнуло узнавание.

– Стхану… – протянула она слабым голосом, потом пошатнулась и упала бы, если бы телохранитель не подхватил ее под руки.

Девушка изумленно моргала и оглядывалась. Испуганные лица спутников и то ли трупы, то ли тела незнакомцев без сознания привели ее в замешательство. Что произошло?

– Что здесь… – начала Лила, но недоговорила. Силы оставили ее, и сознание потухло, как свечка. Девушка безвольно повисла на руках телохранителя.

– Какого асура тут творилось? – пробормотал в наступившей тишине пришедший в себя Девдан, который все еще отказывался верить глазам.

– Если б я знал! – буркнул в ответ Анил. Он медленно поднялся и, прихрамывая, приблизился к спутникам. Он все еще зажимал рану, но беспокоился явно не о себе, а о девушке. – Как она? – обратился он к Стхану, который с тревогой коснулся покрытого испариной бледного лица Лилы.

– Мы успели вовремя, – уклончиво отозвался тот, смерив собеседника недовольным взглядом, а потом поднял Лилу на руки. – Нам пора, пока сюда не нагрянул кто-нибудь еще.

– Мне кто-нибудь объяснит… – попытался возмутиться Девдан.

– Да заткнись хоть на минуту! – огрызнулся Анил, со свистом втянув воздух сквозь зубы.

– Лучше помоги ему, – кивнул ему телохранитель Льюисов и настороженно добавил: – Чем быстрее мы окажемся в отеле, тем лучше для всех.

– А эти? – нахмурился Анил, кивнув в сторону тел.

– А они никуда не убегут. В крайнем случае, оставим на попечение местной полиции. Или ты хочешь тащить их с собой?

Офицер резко мотнул головой.

– Вот и славно, – заключил Стхану. – Тогда, как приведете себя в порядок, приходите оба ко мне. Нам есть что обсудить.

– Это точно, – проворчал Девдан, помогая Анилу перетянуть раненую руку обрывком рукава. Он чувствовал себя обделенным, поскольку все, кроме него, что-то знали, но не спешили делиться. А перед глазами по-прежнему стоял величественный, в прямом смысле слова божественный образ той, кого он считал красивой, но обычной девушкой…

На балконе номера царил прохладный полумрак. В плетеных креслах расположились трое, курили кальян и молчали. Анил Патель и Девдан Сингх, в прошлом непримиримые конкуренты и даже почти враги, готовы были позабыть разногласия: общая тайна сблизила их, хотя они понятия не имели, как теперь с ней быть.

– Как там Лилавати? – решился первым начать разговор Анил, которого угнетала угрюмая тишина.

– Отдыхает, – отозвался Стхану, глядя мимо него во влажную темноту. – Ей тяжело далась сегодняшняя схватка. – Он затянулся и выпустил в воздух струйку ароматного дыма, а потом пронзил собеседника суровым взглядом. – Почему ты не увел ее оттуда, как только нашел? Мы ведь договорились.

Офицер хотел было оправдаться, но промолчал. Телохранитель семейства Льюис был прав, но как он узнал?!

– Она просила оставить ее одну, – отозвался он после продолжительной паузы, глядя в сторону. – Я не мог на нее давить.

– Но позвать нас ты мог?

На это сказать было тем более нечего. Анил понимал, что произошедшее – целиком и полностью его вина, и то, что он получил травму, было лишь следствием его непростительных поступков. Он еще легко отделался!

– Ты понимаешь, надеюсь, что произошедшее с Лилой в следующий раз может ее окончательно истощить? – продолжал допрос Стхану тем же невозмутимым тоном, но в нем ясно проскальзывали нотки раздражения и подобия страха. Он понимал, что в ситуации есть и его вина, но, в отличие от спутников, он не волен был выбирать, как поступить. У него есть долг, и он не вправе менять правила.

– Погоди, – вступил в разговор Девдан, которого со злосчастного момента в парке, где он узрел спутницу в «нечеловеческом» облике, терзали тысячи вопросов, – так что это было? Не хочешь ли ты сказать, что это – нормальное для нее состояние?

От одной мысли, что это может быть правдой, мурашки бежали по спине. Теперь все мелочи, оговорки и странности, которые прежде казались незначительными, начали складываться в единую картину – и картина эта была пугающей. Разом вспомнилась и история в Харьяне, и оговорки Стхану, когда его подопечная сбежала.

Офицеры переглянулись, а потом впились взглядами в телохранителя девушки. Тот пару минут задумчиво молчал, смотря в точку перед собой, будто специально наращивая градус интриги, а потом спокойно произнес:

– Не совсем, и как раз это страшно.

– Она… э-э-э… – Девдан осторожно подбирал слова, стараясь никого не задеть, – как бы это сказать… не в себе?

– Хочешь сказать – сумасшедшая, – фыркнул Стхану и покачал головой. – Нет. Но и не совсем обычная девушка.

– Это мы уже поняли, – буркнул Анил, к которому начало возвращаться привычное ворчливое состояние. – Может, тогда объяснишь, что творится?

Еще пару дней назад он гнал от себя мысли о нестыковках, считая их игрой воображения. Внезапные озарения спутницы считал проявлением развитой интуиции, что было им всем весьма на руку. Но произошедшее вечером не помещалось ни в какие логические рамки.

– Лилавати не похожа на брахмана, который провел много лет в аскезе, чтобы обрести сверхъестественные способности, – скептически заметил Девдан, перехватив взгляд напарника.

– Верно, – кивнул Стхану.

– То есть, по-твоему, у нее это с рождения?

Собеседник загадочно улыбнулся, отчего у обоих полицейских волосы на затылке зашевелились. Мир, который они считали реальным, стремительно утрачивал границу с миром легенд и сказок.

– Вспомните все непонятности и несуразности, которые с вами происходили после знакомства с ней, – вместо прямого ответа предложил Стхану, прежде чем вернуться к своему кальяну.

Мужчины снова переглянулись. Они не знали, что произошло до их знакомства, но даже если отбросить события, оставшиеся за кадром… Случай на легендарном поле Куру, вчерашняя схватка, происшествие в Обезьяньем храме и даже погребальный ритуал теперь собрались в единое целое. За девушкой повсюду следовал огонь, она несла его в себе и дарила миру то тепло, то пожар. Догадки в голову лезли одна невероятнее другой.

– Не хочешь ли ты сказать, что она… – начал было Девдан и осекся на полуфразе, испугавшись собственных мыслей.

– Нет, она не ракшаси[43], – немного снисходительно усмехнулся Стхану, – но и не вполне человек. Не объяснить в двух словах – придется пересказывать добрую половину вед и еще несколько жизненных историй, а вы только больше запутаетесь. И не задавайте ей прямых вопросов: она вам тоже не ответит. Пока что. Со временем сами все поймете.

– Со временем? – недоверчиво нахмурился Анил. – С каким временем?

Стхану обернулся и смерил собеседников долгим взглядом, отчего у обоих перед внутренним взором вдруг промелькнула ярким калейдоскопом вся жизнь, с ее прегрешениями, благостями, потерями и победами.

– Вы все узнаете, – повторил он и добавил туманно: – Только когда сами поймете, кто вы такие. Все вы. Лила тоже должна пройти свой путь и принять себя. А это непросто. И пока этого не случилось, она в большой опасности.

– Зачем же ты нас позвал? – брякнул Анил, прежде чем сообразил, как это глупо звучит.

– Предостеречь. От необдуманных поступков и чужой злой воли. Думаю, нет смысла напоминать, что произошедшее накануне не должно повториться? Пока Лила не осознает свою силу, она для нее гибельна. Как и для всех остальных.

Девдан нервно сглотнул и машинально потер шею сзади. Анил скептически поджал губы, но было заметно, что за этой маской скрывается сильнейшее волнение.

– Поэтому она мотается по всей Индии и забирается в самые опасные и непонятные места? Чтобы разобраться в себе?

Стхану снова кивнул, и от его взгляда ощутимо повеяло холодком с того света.

– И долго нам ждать этого ее «прозрения»? – хмуро осведомился Девдан.

– Надеюсь, что нет. Срок уже подходит. И поэтому опасность сорваться сейчас велика как никогда. А еще хуже то, что кто-то нарочно пытается вывести ее из равновесия, подкидывая опасные ситуации.

Офицеры снова переглянулись. Намек собеседника им не понравился. Неужели загадочная серия убийств, которую они расследуют, задумана для того, чтобы свести с ума одну юную девушку? Маловероятно. Или неведомый злодей просто использует ситуацию, чтобы навредить ей? Девдану вспомнился разговор со старым знакомым перед поездкой из Нью-Дели в Калькутту, но он отмел эту мысль. Слишком притянуто за уши.

– Теперь ясно, что не нужно таскать ее по всяким опасным местам и злить? – произнес Стхану под конец, пристально посмотрев в глаза каждому из собеседников; те мрачно кивнули. – И то, что не нужно отпускать ее в такие места одну, тоже ясно?

– Ясно, – за двоих ответил Девдан. – Что не ясно, так это как дальше себя вести и долго ли все это будет продолжиться.

По губам телохранителя девушки скользнула загадочная улыбка.

– Пока вы все не осознаете себя и не выполните свою карму, – напомнил он.

– Легко сказать! – фыркнул собеседник, скептически скрестив руки на груди и откидываясь на спинку кресла.

– Но один шаг вы уже сделали. – Стхану смерил его насмешливым взглядом. – Перестали грызть друг другу глотки. Для таких, как вы, это уже победа.

С этими словами он поднялся и направился по круговому балкону в сторону комнаты девушки. Офицеры остались одни – переваривать услышанное.

– Что он имел в виду под «такими, как вы»? – громким шепотом поинтересовался Девдан у Анила. Тот пожал здоровым плечом.

– Понятия не имею. Может, то, что мы вроде как конкуренты… а может, и что-то поглубже, – добавил он самому себе под нос. – Кстати, – вдруг заметил он как бы между прочим (хотя трудно даже представить, чего стоили самоуверенному ворчуну такие слова!), – извини, что придирался к тебе. Ты просто делал свою работу.

Девдан несколько секунд ошарашенно молчал. Вот это поворот! Он и представить себе не мог подобной откровенности. Неужели общество спутницы на них так влияет?

– Ты меня тоже извини. Что зазнавался и звал тебя провинциалом. Ты действительно классный специалист.

– Ты тоже.

– Значит, мир?

– Мир.

Слова скрепило рукопожатие. Тихонько вернувшийся Стхану, наблюдавший эту сцену примирения, удовлетворенно улыбнулся. Если парни сдружатся, равновесие восстановится, и им уже никто не будет соперником. Лучших воителей в свиту дэви не найти… Но обоим предстоит еще долгий путь…

Лила открыла глаза и долго не могла понять, как здесь очутилась. Последнее, что она ясно помнила, это то, как она убежала в парк после скандала со Стхану, и там ее нашел Анил Патель. Они поговорили, потом он ушел… или нет? И вот она очнулась в своей постели в гостиничном номере. Несколько часов просто начисто выпали из памяти.

Произошедшее накануне сейчас казалось нелепостью, и она чувствовала себя ужасно глупо. Она, как всякая юная девушка, придумала себе образ идеального мужа, наклеила его на реального человека и посчитала, что тот должен быть именно таким. Почему? Потому что так в кино и в романах бывает? Но в жизни-то все по-другому! Какая же она дура! И что теперь Стхану о ней подумает?! Устроила сцену, закатила истерику, сбежала… наверняка где-то грохнулась в обморок, а вся компания за нее волновалась. Прав был Анил: она – взбалмошная девчонка!

«Надеюсь, Стхану на меня не сердится, – подумала она мрачно, изучая в зеркале изможденное лицо с запавшими глазами. – Да и ребята тоже…»

При попытке вспомнить вчерашнее возникло странное чувство, будто она упустила нечто важное… но память наотрез отказывалась воскрешать события.

Девушка заставила себя вылезти из постели и поплелась в ванную. Ее шатало, ноги слушались плохо, но нельзя было давать слабину, иначе она разленится. Прохладная вода в душе прибавила сил, да и мир вокруг начал обретать краски. Однако спускаться в ресторан девушка не решилась, беспокоить телохранителя тоже не хотелось, поэтому она заказала еду в номер.

Правда, спустя полчаса вместе с вежливой молчаливой горничной в номер к ней постучался Девдан. Лила не собиралась принимать гостей в одном халатике, поэтому вместо приветствия молодому человеку достался истошный визг. Хорошо, что сервис в отеле был безупречен, и реакция постоялицы горничную не напугала, и ее не то ужин, не то завтрак был спасен.

Девдан тут же скрылся за дверью, прикрыв ее за собой, а вслед ему в косяк впечаталась подушка. Лила уже раскусила эффективность этого снаряда ближнего и дальнего боя и прибегала к его помощи в сложных ситуациях.

– Ты придурок, Сингх! Нельзя так к женщине врываться! – крикнула она вдогонку.

– Прости, прости! – донеслось из-за двери виновато. – Я думал, ты уже встала, раз еду заказала. Хотел узнать, как ты!

Прибежавшие на шум Анил и Стхану накинулись на несчастного сперва с вопросами, потом – с упреками, потом расхохотались. Ситуация была нелепая, больше подходящая для дешевой комедии. Лилиного гнева хватило на пару секунд, а дальше она сидела, отчаянно кусая губы, чтобы не смеяться, слушая диалог за стеной. Но произошедшее окончательно разбудило девушку и изрядно подняло настроение, поэтому она быстро переоделась, пододвинула столик с едой к кровати и крикнула громко, чтобы за дверью было слышно:

– Теперь можешь войти!

С той стороны послышался нервный кашель, затем какой-то невнятный бубнеж пополам со смешками, а затем – удаляющиеся шаги. Дальше дверь осторожно приоткрылась.

– Вещами кидаться не будешь? – опасливо поинтересовался знакомый голос.

– Посмотрим на твое поведение, – отозвалась Лила, изо всех сил стараясь разыграть строгость, хотя ее душил смех.

Дверь открылась пошире, и гость проскользнул внутрь, все еще опасливо держась ближе к стене и подальше от праведного гнева хозяйки номера.

– Да садись уже! – махнула рукой Лила. – Мне кусок в горло не полезет, если ты на меня так будешь смотреть. Угощайся. – Она махнула рукой в сторону корзины с фруктами.

Гость потоптался немного, потом все же приблизился и опустился в кресло.

– Вижу, ты уже хорошо себя чувствуешь, – заметил Девдан, окончательно оттаяв и подцепив вилкой ломтик сочного манго, – раз на людей кидаешься.

– Сам виноват, – отрезала Лила, набирая в тарелку рисовых шариков с медом.

Поспорить с этим было сложно. Мужчина только усмехнулся, а про себя вздохнул с облегчением. Вчерашний разговор со Стхану ему на многое открыл глаза. Он по-прежнему далеко не все понимал, но осознал главное: пока Лила не владеет собой, ей – следовательно, и им всем – грозит большая беда. За себя он не беспокоился, а вот за спутницу…

– Все хорошо, что заканчивается хорошо, – заявил он. – Рад этому. А то мы с Пателем очень за тебя волнуемся.

Лила непонимающе нахмурилась. Почему он упомянул именно Анила, а не Стхану? Она, конечно, заметила, что прежней вражды между офицерами нет, но все же странно.

– Что ж он сам не пришел, а тебя отправил? – усмехнулась девушка, провоцируя собеседника на откровенность. – Боялся подушкой получить?

– Ну ты и по мне не попала, – принимая правила игры, улыбнулся Девдан.

Лила демонстративно потянулась к изголовью кровати.

– Хочешь, повторю?

– Нет-нет-нет. Обойдусь. Поверю на слово.

Девдан поднял руки, словно сдаваясь, и рассмеялся. Лила тоже больше не могла сдерживаться и расхохоталась в ответ. Тем более улыбка у гостя была такая заразительная… А еще она заметила, как изменилось отношение спутников к ней. Сердились они больше для вида, пропала холодность, а взгляды, которые мужчины на нее украдкой бросали, буквально обжигали и вызывали трепет.

– Ну а все же? – поинтересовалась она, успокоившись. – Что он сам-то не явился?

– Да как тебе сказать… – Гость вдруг замялся, глядя в сторону и в сомнении переплетя пальцы, чем снова вызвал у девушки волну подозрений. – Похоже, он стесняется. В смысле робеет. Видимо, ты его здорово впечатлила вчера.

– Не пойму, о чем ты, – дернула плечом девушка. Она была совершенно искренна, и теперь настал черед собеседника удивляться.

– Ты что… – начал он и запнулся, – действительно ничего не помнишь про вчерашнее?

– Отчего же? Кое-что помню. Как в парк убежала, потом Анил меня нашел, мы поговорили…

– И все?

– Все. А что-то еще важное было?

Девдан задумался. На грани слуха отчетливо послышалось тиканье часов, отсчитывающих время до «точки невозврата». Казалось, кто-то с помощью запутанного дела настойчиво заманивает их в ловушку. Кто-то очень могущественный и хитрый желал зла, но основной мишенью была Лилавати. Он спал и видел, чтобы она сорвалась и взорвалась в буквальном смысле. То, что случилось вчера (и еще несколько более ранних эпизодов), и последовавший затем разговор совершенно не поддавались логическому объяснению. Наверное, им просто не хватало кусочков мозаики, чтобы хотя бы представить, какой может быть общая картина. Да-а…

– Вот что, – предложил мужчина после паузы. – Ты, как окончательно придешь в себя, звони. Встретимся в лобби. Нужно кое-что обсудить.