Анна всегда была очень близка с животными. Они были частью ее жизни с самого детства. Когда она была ребенком, вид животных и насекомых вызывал в ней любопытство и восхищение, и так происходит и по сей день. Летом на поле для гольфа она развлекалась поиском насекомых или ужей. Она любила их всех.
В молодости она приютила осиротевших енотов, выкормила и вырастила их, прежде чем выпустить в дикую природу. Она также ухаживала за ранеными животными в летний сезон. В течение десяти лет она добровольно ухаживала за дикими животными, в том числе в приюте дикой природы в Онтарио.
Анна призналась мне, что у нее сохранились теплые воспоминания о тех временах, когда она, будучи маленькой, приносила домой раненых животных, чтобы ухаживать за ними. У нее дома образовался небольшой зоопарк, о котором даже написали в газете. Она действительно хотела стать ветеринаром, но этого не произошло, однако она все же смогла работать с животными в качестве помощника ветеринара. Я задавалась вопросом, оказало ли их лечение на нее какое-либо терапевтическое воздействие.
Ричард рассказал мне, что, когда новая идентичность появлялась и несла в себе болезненные воспоминания, она могла плакать довольно долго, но ее душевное состояние могло внезапно измениться при виде какой-нибудь маленькой птички. Любопытство и восхищение отвлекали ее от печали, как это бывает у ребенка.
Мне посчастливилось наблюдать это явление не раз. Во время моего первого визита для фоторепортажа мы пошли прогуляться по тропинкам вдоль ручья, находившегося в небольшом лесу в глубине территории поместья Анны и Ричарда. Именно здесь они любили гулять каждый день. У меня в памяти остался один очень приятный момент, когда мы молча гуляли в окружении этой пышной и тихой природы, слушая пение птиц.
Мы заметили перед собой маленькую белку, которая стояла неподвижно, удивленно глядя на нас. Джой сразу же взяла под контроль тело и воскликнула: «Она такая милая!» Она начала говорить с белкой своим нежным детским голоском. Животное, казалось, обращало внимание только на нее, как будто внимательно слушая то, что она ей говорила. Джой разговаривала с белкой, описывая нам ее и рассказывая, какая она красивая; она сообщила нам, что над ее глазами были коричневые отметины, как будто это брови. Было одновременно забавно и трогательно видеть восхищение Джой этим маленьким зверьком с коричневыми бровями. Я должна признаться, что сама бы никогда не заметила брови белки. Джой, кстати, потом несколько раз рассказывала мне об этой белке с бровями, спрашивая, помню ли я ее. Для нее тогда это был единственный момент, который мы пережили вместе и который она бережно сохранила в своей памяти.
Джой также любила пауков (но Анна их ненавидела, как я упоминала ранее в этой книге). Однажды мы с Анной сидели на веранде дома, расслабляясь и радуясь прекрасному летнему дню. На мне был свитер с капюшоном. Внезапно я почувствовала щекотку в правом рукаве на уровне предплечья. Я взглянула туда и заметила большого паука, который нашел убежище у меня в рукаве. Я, наверное, переусердствовала, издав короткий крик, одновременно тряся рукой, чтобы избавиться от вторгшегося паука, который оказался сброшенным на пол перед нами. Джой тут же вышла на передний план и бросилась, опустившись на колени, к пауку, чтобы поближе рассмотреть его. Она сказала, что считает его великолепным.
Немного удивленная этим всплеском энтузиазма, я сказала себе, что до этого момента никогда не останавливалась, чтобы полюбоваться красотой паука! Я почувствовала себя обязанной подойти к насекомому и послушать наблюдения Джой об оранжевом цвете спины маленького насекомого. И правда, что при таком взгляде в цветах паука действительно виделась определенная красота. Анна рассказала мне, что однажды осенним вечером Джой заметила в доме большого паука. Она потянулась за ним, чтобы взять его в руки. Таким образом, Анна, находившаяся в состоянии совместного осознания, увидела сцену, разворачивающуюся перед ней; в ужасе она закричала Джой: «Нет! Не прикасайся к нему, это МОИ руки!» Джой проигнорировала ее.
В другой раз такое же волнение вызвала кошка. Анна и Ричард пришли навестить меня в доме, который я снимала во время своего пребывания на острове Ванкувер. У владельцев, которые жили наверху, был очень дружелюбный большой полосатый кот по имени Джейк; и я с удовольствием ежедневно принимала его визиты ко мне. Однажды, когда мы выходили из дома, чтобы направиться к машине, к нам подошел общительный Джейк, вероятно, заинтригованный моими посетителями. И на этот раз Келси, появившаяся спонтанно, бросилась к коту, взволнованная тем, что можно его погладить.
Каждый раз, когда я наблюдала подобную сцену, Анна и ее идентичности напоминали мне, что удивительное находится у нас буквально под ногами. Очевидно, что у них имела место большая любовь к животным. Когда я наблюдала за ними, они возвращали нас к основам, приглашали остановиться и оценить любую форму жизни, которая нас окружает. И я поняла, почему Ричарду нравились такие моменты с женщиной, которую он любит, – видимо, потому, что это компенсировало более мрачные моменты или внезапно всплывающие воспоминания о травмах.