После моего первого визита в феврале 2020 года я не возвращалась к Анне до начала июня 2021 года из-за ограничений по состоянию здоровья, связанных с пандемией. Тем временем мы с Анной проводили видеоконференции по две в неделю в течение трех месяцев, что позволило мне накопить сотни часов записи. Анна познакомила меня с внутренним миром, который ее населял, и, таким образом, я смогла познакомиться с несколькими идентичностями. Они приходили по очереди рассказывать мне о своих несчастьях, они хотели, чтобы я знала; на этот раз они могли говорить!

На следующий день после моего приезда на остров, то есть 5 июня, я пришла к Анне и Ричарду на ужин. Мы договорились поесть вместе. Я принесла креветок, и Ричард приготовил то, что с юмором называлось «знаменитый сэндвич Ричарда с яйцом, ветчиной и сыром», который мне посчастливилось попробовать во время первого пребывания. Ритуал приготовления знаменитого бутерброда повторялся на протяжении всех посещений.

В тот день я почувствовала, что все по-другому. Анна казалась взволнованной и много раз переключалась. Я наблюдала за перемещениями ее взгляда взад и вперед и заметила, как идентичности появляются и исчезают одинаково быстро, чередуясь друг с другом. Анна выглядела очень усталой, и я чувствовала ее уязвимость. Я никогда не видела ее в таком состоянии. Я предложила пойти посидеть на веранде, подышать свежим воздухом и спланировать свое пребывание, чтобы внести немного конкретики в наши разговоры.

Я вытащила свой компьютер, чтобы можно было делать заметки, а потом время остановилось… Джой вышла вперед и с грустью призналась мне, что не все идентичности хотели бы, чтобы я знала их истории: они боялись раскрыть свою темную сторону, боялись, что я узнаю о трудных временах, которые они пережили, и того, что это может выглядеть таким уродливым, что на это будет тяжело смотреть.

Я слушала молча, тронутая таким доверием. Джой добавила, что обычно она переживает свои мрачные моменты наедине с Ричардом в безопасном и уединенном коконе, которым является дом. Было очевидно, что мое присутствие и написание книги нарушили всю систему идентичности Анны.

Ричард, подошедший к нам, внимательно слушал. Затем Джой повернулась к нему и грустным голосом заявила, что идентичности, от имени которых она выступала, боятся, что он их бросит. Она добавила, рыдая, что они так сильно привязались к нему, что, если они потеряют его, это будет для них большим страданием, потому что они не раз переживали подобное. Ричард своим спокойным обнадеживающим голосом дал понять Джой и идентичностям, что это не реальность, что в компании идентичностей иногда наступают тяжелые времена, но это составляет лишь очень небольшую часть жизни, и что они пережили гораздо больше прекрасных моментов счастья, чем несчастий.

Когда Джой ушла, а Анна вновь появилась, я поблагодарила ее за доверие и уверенность, которые очень помогли мне.

С того дня я сохранила образ пары, объединенной глубокой любовью. Ричард рассматривал себя не как близкого человека, оказывающего помощь, а прежде всего как любовника и партнера женщины, которой он восхищался и которую уважал.

Несмотря на нашу договоренность, что я напишу книгу об истории Анны, и то, что она сразу согласилась, предложив мне свое полное сотрудничество, я также понимала, что путь к этому будет усыпан сопротивлением и эмоциями со стороны некоторых идентичностей. Я должна была быть терпеливой и позволить им раскрываться в своем собственном ритме, если они сами того пожелают.