Анна рассказала мне, что однажды, когда она была в книжном магазине, перед ней внезапно упала на пол книга Мишель Стивенс под названием «Испуганная самоотверженность» (эта книга так и не была переведена на французский). На обложке там было изображение разбитого вдребезги стекла. Взяв книгу, Анна сразу поняла, о чем идет речь, и узнала себя… В этой работе автор, имеющая докторскую степень по психологии, рассказывала, как в детстве стала жертвой сексуального насилия и пыток, совершенных ее отчимом, что, в свою очередь, вызвало у нее ДРЛ.

Охваченная страхом, Анна хотела немедленно положить книгу обратно на полку, чувствуя, что приступ паники овладевает ею, но внутренний голос сказал ей: «Нам нужна эта книга!» Затем другой голос приказал ей противоположное – вернуть книгу на полку. Несколько голосов в ее голове заспорили о том, покупать книгу или нет. Анну охватила паника, потому что впервые она услышала, как все эти противоречивые голоса говорят так отчетливо, как будто несколько человек одновременно разговаривают внутри нее самой. Эта книга пугала ее.

Анна почувствовала, что теряет рассудок. Внутреннее давление было настолько сильным, что она вернулась домой с книгой в руке, но не чувствовала себя готовой начать читать ее, опасаясь того, что эта книга может ей открыть. Она положила ее на полку в своей библиотеке, но внутренний конфликт продолжался, все с тем же опасением по поводу того, что эта книга может ей открыть. Прошло два года, прежде чем она решилась ее прочитать. Эта история оказала влияние, которого так боялась Анна, но это изменило ее жизнь.

Именно в этот момент я стала лучше осознавать множество голосов в моей голове. Когда моя приемная мать умерла, в моей голове начал появляться поток информации, и я помню, как шепотом говорила Ричарду, что, по моему мнению, во мне живет несколько человек… Выражение этого словами заставило меня осознать, как сильно я боролась сама с собой, что я была в отрицании, и это был решающий момент для меня. Были голоса, которые хотели высказаться, другие – нет, и я не хотела тоже.

У меня начались провалы в пустоту, и я думала, что схожу с ума. Потом мне начали сниться кошмары, я потеряла счет времени. Чтобы вернуться во времени, мне нужно было посмотреть на календарь и найти там какие-то ориентиры. Я была очень напугана. Я не могла понять, кем я была, и я пыталась переориентироваться. Я начала прислушиваться к этим голосам и быть внимательной к борьбе, разгорающейся в моей голове, потому что одна часть меня хотела знать… а другая защищала себя отрицанием. Это вызывало у меня головную боль, как будто голова раскалывалась пополам. Это было ужасно.

– Анна

Анна всегда интересовалась тем, как работает мозг; ей было любопытно узнать, что происходит, чтобы лучше понять то, что она воспринимала как «провалы в пустоту», и воссоздать те фрагменты истории, которые отсутствовали.

Чтобы проиллюстрировать множественность личностей, часто используется метафора автомобиля. Есть тело, которое составляет транспортное средство, способное действовать и двигаться. Совокупность идентичностей, составляющих внутренний мир, а также взаимодействия между ними образуют систему. Внутри автомобиля находятся идентичности. Обычно есть одна, которая сидит на месте водителя и все контролирует. Представим себе, что Джой – это идентичность, которая управляет всем одна, а остальные личности находятся сзади. Иногда может существовать другая идентичность, например Анна, которая сидит на пассажирском сиденье и находится в совместном сознании с Джой, то есть они обе осведомлены о дороге, движении, дорожных знаках и т. д. Они могут быть на одной волне или расходиться во мнениях. Так, например, Джой хочет ехать по проселочным дорогам, чтобы насладиться пейзажами, но Анна настаивает на том, чтобы ехать по более быстрому пути, так как она не хочет опаздывать. Между ними может возникнуть спор, но в этот момент именно Джой контролирует тело. Однако может случиться так, что Анне удастся повлиять на тело, например чуть сильнее надавить на педаль газа.

Другие идентичности, сидящие сзади, могут слышать, что говорится, и понимать, что происходит, но они не вмешиваются или вмешиваются мало. В определенных ситуациях любая из них может оказаться на пассажирском сиденье или на месте водителя. Например, в случае дорожно-транспортного происшествия вполне вероятно, что одна из идентичностей, сидящих сзади, быстро возьмет под свой контроль тело, чтобы справиться с кризисной ситуацией.

Другие идентичности также находятся в заднем багажнике и временно недоступны. Они находятся в состоянии покоя, глубоко похоронены и далеки от сознания. Они могут находиться там очень долгое время и обычно несут с собой невыносимые травматические воспоминания.

Если я сижу за рулем своей машины и одна из идентичностей полностью берет на себя управление, тогда я чувствую, что она выбрасывает меня наружу из автомобиля или в багажник. Это происходило со мной постоянно, когда я была ребенком. Уже взрослой, например, готовя еду, я могла оказаться в своей комнате через четыре часа; еда сгорела на плите, телевизор был включен, и шел фильм. У меня не было никакого понимания о том, что происходило все эти часы. Это означает, что тогда я была в багажнике машины. Я была очень напугана, я не знала, кто эта идентичность, которая вышла на передний план, что она сделала, кроме как включила телевизор. В течение пяти лет такие ситуации происходили регулярно.

Поначалу управлять автомобилем было сложно: другая часть меня брала верх и при этом не умела водить, так как время для нее остановилось, когда она была ребенком. Когда я возвращалась в сознание, то обнаруживала, что сижу за рулем своей машины, остановившейся на обочине дороги, не зная, сколько времени прошло. Или, с другой стороны, на моем водительском месте сидела очень юная идентичность, которая не могла говорить. Я, в свою очередь, как бы «сидела на заднем сиденье» и не могла «пересесть вперед», что было очень неудобно.

– Анна

Когда Анна переехала в Британскую Колумбию, она почувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы работать над собой, и тогда ей открылись более двухсот идентичностей, одна за другой. По сей день она все еще учится жить с ними вместе – не без проблем, конечно, – но она готова открыться им и принять их историю.