– Я делаю вам глубокий реверанс!

* * *

Дорогой Единорог, я расскажу тебе, что сделала наша классная. Она разделась!

Нет, не с этого надо начинать. Сабира Ринатовна любит праздники. Она человек-праздник. Ей надо участвовать во всех конкурсах и мероприятиях, КВН, Днях матери и Днях победы, во всех открытых уроках, а также во всех олимпиадах, какие только придумали. Поэтому в школе ее почти не бывает. Нас она все время на кого-то скидывает.

На очередном мероприятии она сунула кому-то из учеников фотоаппарат и слиняла на конкурс в другую школу. Фотик был ее личный, вот в чем фокус. Он переходил из рук в руки, и все старательно фоткали все подряд: кто спел, кто рукой махнул, кто станцевал, кто рот разинул. Я, конечно, пряталась. Не люблю непрофессиональные фотографии.

В конце праздника Сабира Ринатовна явилась и забрала свой фотик. Всем сказала: «Спасибо!» Но еще не знала за что!

На следующий день в группе моих одноклассников ВКонтакте появились очаровательные фотки. Там Сабира Ринатовна топлесс. Такая звезда со взглядом тигрицы. Это мне сказали, я сама не смотрела. Я и в группе-то не состою. Принципиально смотреть не стала. Меня бы стошнило, точно. Она же старая!

Теперь начались разборки. Сабира Ринатовна выясняет, кто это сделал! Но никто не знает (как бы), никто уже даже не помнит, кому доверили фотик с самого начала.

А у меня встречный вопрос. Куча вопросов! Для чего ей такие фотографии? Кто ее фоткал? Если даже и муж, все равно – фу-у. Для чего она разделась? Это что, у них такие уютные домашние съемки? Для чего она отдала свой личный фотик ученикам? А не могла сначала проверить, что там у нее за фото?

Может, она какая-нибудь маньячка? Может, она специально отдала свой фотик, чтобы все увидели? Может, она так понравиться хотела?

Но это все фигня. Меня волнует другое. Как могут такие люди нас чему-то учить?!

У меня одна надежда. Возможно, после этого нашу романтическую Сабиру все-таки выгонят из школы?! Или она сама уйдет. Я бы на ее месте ушла.

Мама уверена, что училка уйдет. Родители теперь только об этом и говорят. Говорят, типа мы не пойдем больше на родительское собрание, мы будем представлять Сабиру нагишом.

* * *

Дорогой Единорог, почему все так любят маленьких детей, ты не знаешь?

Считают их милыми, играют с ними, целуют, улыбаются им, ми-ми-ми. По-моему, они противные. Они вечно орут, пищат, плачут. Они же ничего не соображают.

Гораздо лучше дети повзрослее. С ними же можно общаться на разные темы! С ними же интереснее, разве нет?

Но их, кажется, никто не любит. И со временем всем на них становится плевать. Старшие дети превращаются в бесплатных нянек для младших.

Меня гораздо больше любили бы, если бы я была маленькая. И любили вроде бы… Но ведь я – тот же самый человек!

Я достаю альбом с детскими фотографиями. Мы с мамой в музее. Мы с мамой в зоопарке. Мы с бабулей в кафе. Мы с папой в планетарии. Мы в парке. В цирке.

– Мы тебя любим, – говорит мама. – Но ведь ты сама утверждала, что это всё – инстинкты.

– Конечно, это не любовь, а материнский инстинкт. Забота о своем потомстве.

Мама подходит ко мне слишком близко. Возможно, хочет обнять. Меня почему-то передергивает:

– Не трогай меня! Отойди, пожалуйста, подальше. Еще дальше.

– Что случилось?

– Ничего. Мне просто неприятно, когда ко мне подходят слишком близко.

– Конечно… Ты ведь можешь поцеловать меня только тогда, когда я тебе что-то покупаю, – обижается мама. – А когда ты была маленькая, ты любила обниматься.

Может, за это все любят маленьких детей?

* * *

Мне надоело, что за меня всё решают. Дорогой Единорог, как бы мне уйти от мамы? Я бы хотела жить одна.

– Если бы мы жили в тринадцатом веке, я вышла бы замуж и ушла от тебя, – говорю я маме.

– Ну и что? – говорит мама. – Тогда твой муж был бы тебе вместо родителей. Ругал бы тебя и воспитывал. Ничего бы не разрешал, никуда не пускал. Да еще бы и заставлял работать. Да еще бы… делал всякие разные вещи…

Тут мама запнулась. Она думает, я не понимаю, что такое «всякие разные вещи».

– Лет с четырнадцати ты бы начала рожать детей и к тридцати годам стала бы изможденной старухой.

Да уж, перспектива… Я как-то не подумала об этом. Нет, я не хочу замуж. Ни в каком веке! Я же хочу жить совсем одна.

– Ну и живи, пожалуйста! С восемнадцати лет! – разрешила мама.

* * *

Единорог, на перемене я стояла в коридоре у окна и передавала Яноре сообщения о том, что нового. Не что нового в школе, а какие вообще новости в мире и какую новую книгу я прочла.

Эти окна выходят на стену напротив. В стене напротив – такие же окна и такие же ученики.

Я подняла голову и увидела, как отражаюсь в окне напротив меня. Мне показалось, что в другом крыле, расположенном напротив нашего, стою я. Настоящая я. Я смотрю на саму себя. И так каждый день. Ничего не меняется. Просто я смотрю на себя. И куда бы я ни пошла, мне не вырваться из этого школьного квадрата: везде буду стоять я и смотреть на себя.

Кто-то пронесся за моей спиной два раза и задел меня. Явно огры выбежали проветриться. Краем глаза я увидела, что за маленькой Лаурой гонится пара огров. Лаура прижимала к груди порванную тетрадь и скомканные страницы. Она что-то спасала. Что-то личное… Пробегая в очередной раз мимо меня, она вложила мне в руки бумажный ком.

– Забери себе! Пусть будет! – запыхавшись, прошептала она и побежала дальше, петляя и уводя огров от своего секрета, как мелкий хитрый зверек.

Мне так давно никто не передавал таинственные записки! Я сжала ладонь и почувствовала жесткий листок.

Развернула. Какой кошмарный почерк! У Лауры явно дисграфия, как у меня.

«Школьные заклинания Единорога». Чего? Ну ладно…

Пусть будет.

* * *

Привет, Единорог!

Учительница русского языка красится на задней парте. Потому что опоздала. А почему опоздала – не знала расписания уроков. А почему не знала – его просто не было. Она думала, что сегодня у нее выходной. А почему не было расписания – потому что завуч его не составила, некогда ей было.

О нашем расписании на завтра, например, мы можем узнать в одиннадцать часов вечера. Готовились к одному уроку, а там – другой. В итоге все просто перестали готовиться. Все равно бесполезно, да в одиннадцать вечера и начинать не стоит. Хотя многие в это время только и начинают как раз. Да и я тоже. Пока приедешь с художки, пока что-нибудь проглотишь, да еще минут десять хочется поваляться, полистать новости ВК…

В общем, если русичка пришла ненакрашенная, значит, будет диктант.

Примета такая, школьная народная.

Если накрашенная – значит, мы уже знаем, будет обычный урок.

Но в последнее время диктанты бывают каждый день…

* * *

ПЕРВОЕ ЗАКЛИНАНИЕ ЛАУРЫ

Заговор от учебных мук

* * *

Кстати сказать, наша русичка – очень красивый человек. Может быть, она не знает об этом или не понимает, как это преподнести. У нее высокие острые скулы, узкое лицо, удлиненные глаза. Привлекательность зависит от максиллы – кости красоты, которая влияет на положение скул, глаз и носа. И классная улыбка тоже зависит от этой кости. Вот Джонни Деппу, например, явно повезло с максиллой.

Знает ли русичка, что ей тоже повезло? Она еще и блондинка со светлыми глазами. Я бы сделала ей макияж. Я уже подметила, что нужно подчеркнуть, а что – скрыть. Не знаю, как это работает, но когда я смотрю на человека, то сразу вижу, какой образ ему подходит, вижу «исправленное» лицо. Мне кажется, я бы даже из полевой мыши смогла сделать пантеру при помощи макияжа. А из уродки я смогла бы создать нечто уникально красивое. (Из тех, кого считают уродками.) Некрасивых вообще мало. Бывают непохожие на других, необычные. Тоже особи «О». О-собенные. Или отсталые в искусстве макияжа.

* * *

Дорогой Единорог!

Вот я ведь не плачу налоги. А почему бы не сделать так, чтобы каждый сам выбрал, за что ему платить? Например, за спасение животных. Или вкладывать в искусство и кино. Хотя сейчас с разрешения министерства такие анимационные фильмы снимают… Я бы такое не снимала, даже если бы мне угрожали. Я бы просто не смогла. Они так позорно нарисованы! Вот недавно я посмотрела какой-то религиозный мультфильм про борьбу добра и зла. Добрые – это верующие, конечно. Ну и как верить во что-то, если все нарисовано левым копытом?

Я не хочу, чтобы меня заставляли платить налоги и тратили мои деньги на всякую ерунду. Спросите меня, за что я хочу платить налоги, и я выберу сама!

* * *

Привет, Единорог.

Сабира не ушла из школы… Она продолжает учить детей. Мне кажется, это как врач, который угробил больных и продолжает врачебную практику. Я даже больше тебе скажу: они теперь вместе с завучихой (это ее подружка) ищут виноватых среди нас! Типа – кто посмел это сделать, кто посмел обидеть несчастную учительницу? Расследование ведут. Это мы виноваты в том, что она любит позировать нагишом?

Между прочим, она нам нанесла моральный вред своим видом. Или душевную травму.

* * *

Как из внешности Сабиры Р. создать образ ведьмы? Легко! Но не красивой холодной колдуньи, а страшной ведьмы с черными спутанными волосами, лживыми глазами и темной жирной, пористой кожей. В довершение образа на плечах у нее должна быть шкура гиены с разинутой зловонной пастью, с желтыми клыками. Впрочем, все это у Сабиры и так есть, осталось только шкуру гиены найти.

Вообще, ей подойдут бьюти-аксессуары XVI–XVIII веков. Ты помнишь, Единорог, что была мода на брови из мышиных шкурок? В XVIII веке француженки носили такие накладные бровки. Брови эдакой мохнатой дугой, из дохлого мыша, подошли бы нашей Сабире. Фу, бедные вшивые мышки!

Я бы пожелала Сабире высоченную прическу или парик. Чтобы она была вынуждена, как дамы тех времен, много ночей спать сидя из-за многоэтажной прически или ехать в карете, стоя на коленях, и стукаться головой о крышу. И чтобы в ее парике тоже, как в те времена, завелись мыши с блохами и скакали бы с утра до вечера.

Может, наш физрук спел бы Сабире сонет на своем физручном языке.

Я бы ей много чего пожелала, но… Понимаешь, Единорог, я ведь знаю, что в жизни не могу сделать ничего плохого. Чуть что – плачу и не могу остановиться.

Бывает, перестаю есть. Или ем слишком много, просто не отхожу от холодильника! Как мой Плюшкин, который перед всеми делает вид, что его не кормили.

Получается, что я наношу вред только самой себе.

* * *

Дорогой Единорог, самое ужасное – это чувствовать, что ты ничего не можешь изменить. Что страна в каком-то кошмаре. Что нами правят люди, которые кивают. У них куча денег, у них дома за границей. А они говорят, что мы хорошо живем. Сидят и кивают, сидят и кивают. Им задают какой-нибудь конкретный вопрос, а они кивают и ничего не отвечают.

Они же не делают того, что говорят. Вот почему?

– И почему? – переспросила мама, ковыряясь в шкафу.

– Да потому, что у них – яхты, а у нас – кисель с булочками.

Мама оторвалась от шкафа и взглянула на меня, будто только что меня узнала.

– О! – подняла она палец. – Надо запомнить эту фразу! Это почти афоризм. Нет, лучше я запишу. Как там? «У них – яхты, а у нас – кисель с булочками!»

Мама принялась хохотать над киселем с булочками. Честное слово, я ей удивляюсь. Плакать надо, а она веселится.

– А ты откуда все это знаешь? – удивилась мама, когда я рассказала ей, чем занимается на самом деле наше правительство.

– Блогеры вели специальное расследование.

– Блогеры? Ну да, тогда конечно, – усмехнулась мама. – Они всё знают.

– А кто знает, ты, что ли?

– Нет, я не знаю. Я и новости не смотрю.

– Потому что вам плевать. Ну и всё тогда!

– Ну и всё.

Вот и поговорили. А я даже голосовать не могу. Через несколько лет я смогу голосовать. И что? Кто тогда будет у власти, за кого мы пойдем голосовать?

Мне кажется, я с рождения и до сих пор вижу одни и те же лица в телевизоре. Одни и те же старые лица. Без перемен.

Мама сказала:

– Ну вот и меняйте мир. От вас все зависит, вы же молодые, агрессивные, то есть активные. Кто еще сможет перевернуть мир, если не вы?

А у меня такое ощущение, что мы уже ничего не сможем изменить…

И… захотим ли мы?

* * *

Дорогой Единорог, сегодня мне грустно…

А хотя мне почти всегда грустно.

* * *

Мама пришла с родительского собрания вся бледная и в шоке.

С родителей опять собирали «бешеные деньги». Эти «бешеные деньги» родители уже сдавали в начале года. Нужно было собрать на новые шкафы, на краску для стен, на пластиковые окна, на классные нужды, на средства для мытья, на питьевую воду, на новый экран для презентаций, на рабочие тетради, на учебники для дополнительных занятий, на подарки учителям и детям к каким-то праздникам, на экскурсии и музеи…

В этот раз родителям сказали, что на подарки детям денег нет.

Родители удивились и спросили:

– А где же те деньги, которые были на классные нужды? Мы же их не тратили.

– Да и вообще, мы практически ни на что не тратили, – удивились родители, оглядывая стены, пол и шкафчики.

– Да я сама тут все стены красила, еще и не хватило, я краску из дома принесла! – объявила Сабира Ринатовна.

– Ну хорошо… А остальное?

– А я купила… фиалки в класс! – объяснила Сабира Ринатовна.

И родители не нашли что ответить.