* * *

Дорогой Единорог, где ты хранишь мои письма? Под каким пнем?

Знаешь, из-за чего мы сегодня поссорились с мамой? Из-за динозавров!

Это ужасно, это кошмарно! Это трагедия и катастрофа. Жить среди убогих людей с мелкими интересами… Их даже не интересуют динозавры! О чем вообще можно с ними разговаривать?

Вот разговор с мамой:

– Ты знаешь, откуда берется нефть?

– Из недр земли. Из нефтяных скважин.

В это время она хихикала над экраном смартфона. Наверняка смотрела глупые приколы про кошечек. Конечно, это же интереснее, чем глубокие серьезные темы.

– Это понятно, а откуда все-таки? Ты знаешь, что это останки вымерших динозавров?

– С чего это ты взяла? Бред какой-то.

– Ну конечно! Такие интересные существа жили миллионы лет назад, и вот они исчезли, а мы делаем из них полиэтилен. А вам это неинтересно.

– Скажи, пожалуйста, откуда взялось столько динозавров, что мы до сих пор качаем из них нефть? Ерунда какая-то.

– Да? А ты загугли. Я прочитала это в научных статьях, а если не веришь, то ты должна обосновать.

– Я ничего не должна. Ты сама говорила, что тот, кто выдвигает теорию, тот и должен обосновать.

– Это не я доказываю, а ученые. Докажи, что нефть не из динозавров.

– Я что, пойду сейчас собирать образцы земли и устраивать экспертизу?

– Потому что вы все узколобые! Потому что вам всем на все плевать.

– Это говорит человек, который целый день мне талдычит о косметике. «Загугли» – это не доказательство. Так вы же не узколобые, вам не плевать. Вот и меняйте этот мир как хотите.

– Вы ничего не хотите знать! Вам плевать, что динозавры вымерли и из них качают нефть!

– А что я должна сделать, скажи, пожалуйста? Посреди ночи!

– Ничего.

– Ну и все.

Мы немного посидели в тишине и темноте. Отдышались.

Мама отдышалась первой:

– Хорошо… Вы юны и сильны. Так? Вы можете улучшить этот мир, на вас вся надежда. Вы можете спасать его. Упорно, в красивых костюмчиках! Давайте, дерзайте!

– А что мы можем? Мы даже не можем голосовать. Мы даже не можем избрать президента.

– Арина, ты что, плачешь?

– Вы узколобые! – Я и правда плачу и повторяюсь.

– Не надейтесь на нас. Нас действительно трудно сдвинуть с места. Мы уже зашоренные, всего боимся, от всего устали, все надоело. Нам трудно принять другую точку зрения.

– А мы не можем изменить ситуацию.

– Делайте что-нибудь, хватит ныть. Молодые сердца должны требовать перемен.

– А что – что-нибудь?

– Донесите это всё, как можете. Разными способами. Через искусство, например. Рисуйте. Пойте. Делайте то, что умеете. Давайте, вперед!

– Это так не работает!

– Как «не работает?» Всю жизнь люди переворачивали мир искусством, живописью, художественными средствами. Словами. Поэзией. Музыкой. Вы можете повлиять на людей. И у вас большие возможности… мультимедиа, клипы…

– Это все бесполезно! Сколько картин нарисовано, а в мире всё то же! Вот этот клип хотя бы взять, который запретили в День молодежи. Это же замечательный клип! В котором еще была старая песня – «Прекрасное далёко».

– Странно, я помню, ты мне показывала. Хороший клип, запоминающийся. И о вреде наркомании, и что-то про то, как быть собой.

– Так вот именно, его запретили!

– А сколько людей посмотрели и решили изменить себя! Или послушали музыку и увидели картину, на них это произвело впечатление. И они что-то сделали. Или хотя бы не сделали плохого.

Я молчала.

– Ну чего ты плачешь? Ну вот… не реви. А начала с динозавров.

– Они ни при чем. Просто вы равнодушные. С вами страшно жить.

– Боже, как близко к сердцу ты все принимаешь… Давай немножко поспим, а? Мне ведь скоро вставать на работу…

* * *

Смотри, Единорог.

Вот урок истории. Это – конспект. Таблица разных правителей. Я бы назвала ее «Перепишите 10 листов смешных имен». Карл Любезный… Неужели человек больше ничем не прославился? Любезный он, и всё. Я отвлеклась и стала искать другие смешные имена.

Людовик VI Толстый, Эрик Эрикссон Шепелявый, Кнут II Хольмгерссон Длинный, Пипин Короткий, Людовик II Заика, Карл II Лысый, Гарольд I Заячья Лапа, Свен I Вилобородый, Рагнвальд Глупый, Людовик V Ленивый, Людовик X Сварливый, Карл III Простоватый, Иоанн I Посмертный, Эдмунд II Железнобокий, Людовик XV Возлюбленный… А-а-а!

Кстати, ничего я не поняла из прошлого урока. Историчка весь урок взахлеб рассказывала про Атлантиду! Она верит в Атлантиду, ты представляешь? Потом она перешла к Ноеву ковчегу, безо всякого объяснения – почему и зачем.

А теперь нам – конспектировать таблицу с потешными «говорящими» именами, которые нам ни о чем не говорят.

* * *

Привет, Единорог.

Иногда она на меня так смотрит, как будто не узнает. Мама моя, конечно. Как будто инопланетянин приземлился на ее кухне и пытается с ней контачить.

Помню свой давнишний детский страх. «Что, если мама – это не моя мама? Что, если маму подменили? Что, если это чужая женщина? Или она какая-то заколдованная? Или она сама вообще колдунья и украла меня? Вдруг я должна жить в другой семье, у другой женщины. У доброй, заботливой феи-миллионерши, например. А-а-а!»

Реально страшно!

Интересно, а у родителей бывает такой страх, что их ребенка подменили? Что они всю жизнь воспитывали кого-то чужого.

Мама говорит, что своего ребенка невозможно ни с кем перепутать, только в кино такое бывает. Что новорожденные все разные и каждая мать узнает своего и даже по голосу среди ночи отличит. Мне не верится.

– Мам, не смотри на меня так, мне страшно.

– Да я просто задумалась.

Она снова склонилась к своим графикам, что-то чертит и обводит. Волосы, собранные в конский хвост, ковбойская рубашка, смешные носки с медведями. Нет, эта мама меня вполне устраивает. Она тоже любит книги, как и я. Никого не обманывает и не обворовывает. Занимается своим делом, и молодец. Иногда с ней даже есть о чем поговорить.

А то кто их знает, миллионерш этих добреньких… Может, они объедают старушек вроде моей прабабушки.

Нет, мама нормальная, только смешная. Вот хоть бы раз дала себя накрасить и была бы вполне красивой.

* * *

Дорогой Единорог, маме на меня плевать. И я сказала ей об этом.

– Как это? – возмутилась она. – Я все делаю, что обещала. Все, что ты просишь, я приношу.

– Что, например?

– Да ты что, издеваешься? Ты меня каждый день гоняешь за чем-нибудь. Я даже названия не успеваю запоминать. Вот на днях у тебя кончился какой-то хайлайтер…

– Консилер. Ты вечно путаешь.

– Неважно. И я ношусь в поисках этой штуки. То какая-то специальная брызгалка для волос. И я сую эту фотографию под нос продавцам. То за краской для волос, то за средством для смывания… То ты жить не можешь без этого, как его… Да я каждый день после работы бегу за чем-нибудь. Кроме того, что мне надо еще сходить в продуктовый и притащить тяжеленные пакеты с картошкой, с молоком, с водой… Ты вот хоть раз помогла мне, сходила в магазин?

– Я не могу. Я не разбираюсь в этом.

– Гос-споди…

– Бог тут не поможет.

– Да ты и не будешь разбираться, пока не начнешь ходить в магазин. Помогла бы хоть что-нибудь обычное купить. Водички там, хлеба, молока.

Я ей тогда вывалила целый список того, что она мне пообещала и не купила.

Футболка с Риком и Морти, джинсы, программа для рисования на планшете, черное платье.

– Гос-споди…

– Боженька не поможет.

– Да прекрати издеваться!

– В общем, тебе наплевать на меня и на мои проблемы. Когда ты в последний раз видела мои рисунки? Или читала мои стихи?

– Стоп! Где-то я уже это слышала…

– Тебе плевать.

– Я же недавно спрашивала, когда ты начнешь рисовать.

– Но ты не видела, что я рисую.

– Так покажи. Почему бы самой не показать?

– Потому, что я не хочу тебе показывать.

– И что я должна сделать?

– Задаться вопросом – почему?

* * *

Вот моя прабабушка – ветеран труда. Ветеран труда! Своей бывшей страны, СССР. Трудилась на заводе и получала медали, у нее их ужасно много, бренчат в коробочке в шкафу, вынимаются по праздникам.

Тогда почему опять же у других – яхты, а у нее – кисель с булочками? Ты понимаешь что-нибудь, Единорог?

Правительство обрадовало наших пенсионеров по ТВ: «Продолжительность жизни увеличилась! В среднем россияне стали жить 73,6 года!» Мне кажется, некоторые и сами не рады, что столько живут.

Когда мама узнала про пенсионную реформу, она не могла поверить.

– Я не доживу до пенсии! – расстроилась она. – Я уже хочу на пенсию!

– Но ведь дефицит Пенсионного фонда России! – говорят по ТВ.

– Кто это придумал?! – удивилась мама.

Но правительство тоже удивилось, оно тоже не знает, кто это все придумал! Все в телевизоре пожимают плечами. Или кивают.

Я начала набирать в Яндексе: «Если пенсионеры…», а у меня выскочило среди вариантов: «Если пенсионеры крошат голубям кексы…» Я даже забыла, что хотела спросить!

Честно говоря, я уже тоже хочу на пенсию. У меня еще и плоскостопие нашли, как будто мне мало головной боли, сколиоза и всех этих гастритов. И очки выписали. И аллергия у меня практически на все. Плюшкин, брысь!

Какая, говорите, продолжительность жизни?

Вот окончу школу – и сразу на пенсию.

* * *

Дорогой Единорог. Мама пыталась со мной общаться. Ну как пыталась – она просто ходила вокруг меня и что-то бубнила.

– Ты слышишь? Я же с тобой разговариваю.

– Что? Ты не видишь, что у меня наушники? Я же кино смотрю.

– Ну ты можешь со мной пообщаться?

– Найди себе друзей и общайся!

Мама постояла, посмотрела на меня вытаращенными глазами. Она умеет так вытаращить глаза, просто жуть.

– Я уже нашла, по твоему совету, – сказала мама.

Потом она еще покружила вокруг меня и вдруг говорит:

– А у тебя есть друзья? Ты с кем-нибудь общаешься?

– Конечно, есть.

– Тогда почему ты все время сидишь дома? Почему вы не гуляете с друзьями?

– Потому что нам это не надо.

– Вы вообще мало общаетесь, только онлайн. Никуда не ходите.

– Кому надо, тот ходит. Не знаешь, не говори. И вообще, мне душно!

– Открой окно.

– Открыла. Не помогает. Потому что от тебя душно. Ты душнишь и душнишь.

– Это я душню?

– Ты душная.

– А ты… а ты это… как это… забыла. Токсичная, вот!

– О, ты запомнила новое слово! Это успех!

Мама смеется. Она любит словечки, которые считает новыми, даже если им уже лет десять.

…Конечно, я не хожу никуда. Чтобы читать и думать, необязательно куда-то ходить. Янора попала в больницу. Я не поняла, что с ней. А мы с ней часто выбирались на прогулки. Реально здорово! Помнишь, я рассказывала, как мы гуляли в парке, возле озера, в торговых центрах. Мы ходили в кино, в кафешки, на ипподром. С ней и с той, которая уехала в другой город. И с той, которая перешла в другую школу…

Было весело. Раньше.

* * *

Знаешь, Единорог, если меня еще раз спросят, есть ли у меня парень, у меня будет то, что мама называет «комплексом неполноценности».

Всем интересно, встречаюсь ли я с кем-нибудь. Маме, моим подругам, маминым подругам, бабушке, психологам.

Хочется спросить: «Зачем это вам, а?»

Они начинают издалека и думают, что спрашивают невзначай, как будто самые хитрые.

– Наверняка ты многим нравишься.

– Понятия не имею.

– Ну, наверное, они же как-то дают знать.

– Не знаю. Не скажу.

– Ну а тебе-то кто-нибудь нравится?

– Нет, конечно. Послушай, я не хочу ни с кем встречаться. Мне это неинтересно. Мне и одной хорошо.

Мама задумалась.

– Конечно, девочек никогда не привлекали ровесники. Мне просто кажется, что тебе не хватает внимания. Именно такого внимания.

– Мне никакого не надо.

– Ну а кто-нибудь другой, не из вашего класса…

– Так я тебе и сказала!

– ……………

– Мне никто не нужен! И замуж я никогда не выйду.

Я знаю, о чем она думает. О чем они думают. Что у меня отвращение к мальчикам из-за отца.

– Не все такие, как твой отец. Бывают и хорошие, заботливые, – сказала она мне как-то.

– Что же ты тогда выбирала плохих?

– Хорошие были заняты, – смеется мама.

* * *

Дорогой Единорог, есть такие люди, которые встречались и в твое время или когда тебя считали существующим. В разное время. У них было много названий.

Бродяги, нищие, менестрели, пилигримы, клирики, ваганты, попрошайки. Еще были странствующие монахи, бродячие лекари, шуты, циркачи и жонглеры. Они пережили много, много голодных лет подряд. Сложили свои законы и традиции.

– Мам, у меня вот вопрос. Вот бездомные стоят же на улице, да?

– Ну да, стоят.

– Вот у них в руках такие таблички картонные. Ну допустим, они могли найти коробку, могли даже ровно оторвать квадратик, чтобы сделать надпись… Но откуда у них маркеры?!

– Ну не знаю… может быть, стащили в супермаркете.

– Трудно представить бездомного в супермаркете.

– Большинство стоящих на улице и не бездомные вовсе. Это образ жизни такой. Даже молодые стоят, чуть ли не школьники. Как будто билеты потеряли, или еще что… На операцию надо, себе или ребенку.

– Может быть, и правда потеряли билеты…

– Ну у них своя методика работы. Она вырабатывалась веками, – сказала мама.

– А почему они ничего не делают?

– Они делают. Это же профессиональное мастерство – попрошайничать. Целые спектакли устраивают. Вот на днях…

Но я не стала слушать. Мне и так страшно.

* * *

Привет, Единорог.

– С такой большой хозяйственной сумкой ходят только старые, – сказала я маме.

– Почему? Нормальная сумка, по-моему.

– Это по-твоему. Для таких, как ты, она как раз нормальная.

– Почему ты меня все время оскорбляешь?

– Я не оскорбляю, а говорю правду.

– Но тебе же нравится, когда я принесу в такой большой сумке что-то вкусное из магазина.