Чти и люби василевса и всех твоих заступников. Если ты разумен, не вздумай лгать василевсу, не привыкай обманывать его похожими на правду речами ради того, чтобы получить от него подарки. Не будет тебе добра от этого. Расскажу // тебе об одном топархе, обойдя многое другое. Ядора[1327] и Салон[1328] — города Далмации. Архонтом и топархом в ней был некий Доброна[1329], разумный и достойный человек. Захотел он как-то отправиться на поклон к блаженному василевсу Роману Аргиру. Василевс почтил его дарами и титулами и отпустил домой с большими богатствами. Польстясь поэтому на благодеяния [василевса], Доброна прибыл во второй раз и, снова почтенный, но не как прежде, а довольно скудно, удалился. Когда же упомянутый василевс умер[1330] и воцарился василевс Михаил Пафлагонянин[1331], Доброна опять прибыл в столицу. Но к нему отнеслись с пренебрежением, так как он уже надоел. А когда он попросил позволения уехать, ему не разрешили этого, и он, обидевшись, начал роптать. Затем, узнав о том, что он ропщет, распорядители дворца[1332] донесли василевсу и приняли такой план: «Поскольку мы уже держим его в руках, завладеем и его страной, так как некому будет сопротивляться». Так и случилось. Заключив его в тюрьму претория[1333], они без труда захватили // его страну. Переселив его жену и сына, они и их привели в преторий. Доброна и его жена провели все [остальное] время своей жизни в претории и умерли там же, в претории, при василевсе Мономахе[1334]. Что ж до их сына, то он жил в пренебрежении, принимаемый за пустое место, и едва-едва сумел бежать. Такова эта история. Был также некий арабский филарх[1335] по имени Апелзарах[1336]. Явившись к упомянутому василевсу Роману[1337], он был почтен значительными дарами и почестями и затем отпущен василевсом в свою страну. Он сделал это снова, но на второй раз оказался в пренебрежении. Поэтому он захотел удалиться, но василевс не разрешил ему. Два года Апелзарах провел в царице городов, каждый день ожидая ссылки и гибели. Только по прошествии двух лет василевс позволил ему вернуться домой. Уехав и перейдя через Сидерогефирон[1338], по ту сторону от Антиохии[1339], он созвал всех своих людей и домочадцев и, // взявшись за голову обеими руками, сказал им: «Что это?». Они, засмеявшись, ответили: «Твоя голова, господин наш». — «Благодарю Бога[1340], — сказал он, — за то, что моя голова на плечах своих переправилась в Хрисополь[1341]и ныне достигла пределов Аравии»[1342]. Те, кто пытается обманывать, падают жертвой собственных ухищрений. Поэтому нужно, чтобы ты говорил и поступал по справедливости и довольствовался бы своим добром. Если же ты пожелаешь когда-нибудь пойти и поклониться его царственности[1343] или помолиться в святых храмах, или обозреть великолепие[1344] дворца и столицы, то делай это один раз. Иначе с того времени ты станешь рабом, а не другом [василевса]. Однако посланцы твои пусть приходят к василевсу, но письма твои к нему[1345] пусть содержат правду; точно так же посылаемые тобой люди пусть будут разумными, правдивыми, смышлеными, понимая и то, что они услышат от василевса, и то, что нужно сказать ему при разговоре. Пусть они не будут слишком любопытными. Впрочем, лучше всего для тебя быть рабом-другом[1346] василевса, находясь и своей стране, // чем, будучи обобранным, жить при василевсе в пренебрежении.