Ни один аспект царствования Ричарда III невозможно обсуждать без того, чтобы не упомянуть Тюдоров. В этом отношении они одержали над ним еще более безоговорочную победу, чем в битве при Босворте. Эта битва, состоявшаяся в 1485 году, ознаменовала конец Войны Роз (ура!) – Генрих Тюдор разбил и убил Ричарда III, утвердив на троне династию Тюдоров, которая оставалась у власти на протяжении 118 лет.
Весь абзац – сплошные спойлеры, но без него никак нельзя обойтись, а все из-за тюдоровской пропаганды. На наши представления о Ричарде и связанные с ним события неизбежно влияют их итог и последствия. Об этом уже шла речь: права Тюдоров на престол по крови были весьма шаткими. Понятие первородства, гарантированной передачи короны от отца к сыну, никогда не попиралось столь откровенно, как в тот момент, когда Генрих перехватил трон, принадлежавший его троюродному дяде.
В оправдание факта похищения им короны Генрих предлагал сразу несколько объяснений, что уже само по себе изобличает сомнительность его притязаний. Человеку, оправдывающемуся за некий неприглядный поступок, лучше всего придерживаться одной линии: «Я опоздал из-за ужасных пробок» или же «Я не могу прийти, потому что у меня прихватило брюхо». Это звучит правдоподобно. Но когда вы говорите: «Я вынужден отменить встречу, потому что у меня крутит живот, на железной дороге забастовка, а моя сестра вот-вот родит», все это выглядит чем дальше, тем подозрительнее.
Не менее подозрительными были и замысловатые оправдания Генриха за свержение Ричарда, и звучали они примерно следующим образом: 1) Ричард узурпировал престол у своего племянника (четвероюродного брата Генриха), который должен был унаследовать его после смерти Эдуарда IV; 2) Ричард был душегубом и приказал убить своих племянников; 3) и даже после их смерти он не должен был стать королем, потому что сын его старшего (хотя к этому времени уже осужденного и казненного) брата Кларенса – Эдуард, граф Уорик, – находился ближе в очереди на престол, поэтому королем должен был вначале стать он; 4) за исключением того, что это не так, потому что на самом деле королем все равно должен быть Генрих Тюдор, поскольку он является прямым потомком Джона Гонта, как и Генрихи IV, V и VI, и именно он – законный ланкастерский претендент. И, наконец, 5) Генрих должен быть королем еще и потому, что его бабушка была матерью Генриха VI – давайте учтем и это обстоятельство. То есть у Генриха Тюдора была масса причин быть королем, при этом ни одна из них не выглядела достаточно веской.
Именно поэтому Тюдоры так напирали на то, до какой степени недостойным выглядело предыдущее правление. Жизненно важным было подчеркнуть, что Ричард узурпировал власть у своего племянника и впоследствии убил его – ведь это и показывало, каким же ужасным человеком был Ричард, и служило удобным прецедентом убийства монарха и захвата трона. Это можно либо развернуть в сторону «Он сделал то-то и то-то, поэтому он не заслуживал быть королем», либо же – подать как «Предыдущий король все это сделал, так почему мне нельзя?».
То, что Тюдоры всеми силами старались выставить Ричарда III в дурном свете, давно и хорошо известно. Даже слишком хорошо. В наше время кое-кто настолько перевозбудился, что даже поспешил сделать противоположный вывод: на самом деле Ричард был замечательным человеком. И горба у него не было – это все выдумка Тюдоров и Шекспира. Разумеется, дело не в том, что горбуны не могут быть милыми людьми, хотя Тюдоры-то считали именно так, потому как сами были отвратительными негодяями. А значит, вероятно, это они сами убили тауэрских принцев, а никакой не Ричард.
Предположение довольно смелое. Однако достойная сожаления проблема, суть которой состоит в том, что нельзя верить всему, что тебе говорят, не решается за счет того, что ты начинаешь верить в полную противоположность. Мы не знаем наверняка, кто убил принцев в Тауэре – и даже были ли они вообще убиты, – но косвенных улик против Ричарда гораздо больше, чем против Генриха Тюдора или кого-либо из его сторонников. Кроме того, даже если Ричард их не убивал, он все равно узурпировал трон, так что он в любом случае никак не Махатма Ганди. Он совершенно точно стал королем вместо племянника – и это не выдумка Тюдоров.
Если Ричард их не убивал и не отдавал приказ об их убийстве, то что же произошло? Были ли они еще живы, когда Генрих Тюдор взошел на трон? Если да, то нам придется поверить либо в то, что Ричард держал их взаперти – что было бы глупо с его стороны, поскольку означало бы, что все считают его убийцей безосновательно, – либо в то, что все свидетельства их публичных появлений в период с 1483 по 1485 год были впоследствии уничтожены Тюдорами, а это такое достижение в области дезинформации, которое впечатлило бы даже Штази.
Тем не менее идея, что Ричард якобы был хорошим человеком и прекрасным королем, все доказательства величия которого утаили ужасные Тюдоры, привлекла множество сторонников. Разумеется, было бы замечательно, если б это вдруг оказалось правдой – что этот одиозный король стал жертвой многовековой клеветы, а на самом деле был просто душкой. Но в таком случае не менее замечательно было бы, если б вдруг выяснилось, что единороги, драконы или король Артур реально существовали. Восхитительность сюжетного поворота, к сожалению, сама по себе еще не делает его правдоподобным. Тем не менее стремление к подобной иллюзии в случае с Ричардом III породило движение ричардианцев – людей, посвятивших себя очищению его репутации от клеветы Тюдоров.
Самой известной группой ричардианцев является «Общество Ричарда III». Им удалось добиться эксгумации останков короля, обнаруженных в 2012 году под автомобильной парковкой в Лестере, причем операцию транслировали в прямом эфире по телевидению. Кости, ДНК-анализ которых подтвердил, что они принадлежат Ричарду, вызвали настоящую сенсацию, а также судебную тяжбу между властями Лестера, намеревавшимися перезахоронить останки в своем соборе, и еще одной организацией ричардианцев, состоящей из потомков Ричарда по йоркской линии и называющей себя «Альянсом Плантагенетов». Они хотели перезахоронить его в Йорке, поскольку такова, по их мнению, была бы его воля.
Никакого особого прока во всем этом я не вижу. Активный интерес к истории – это похвально, и я уже признавался, что болею за Гарольда из Гастингса, как если бы он был футбольной командой. Но мы не знаем и не можем знать этих людей по-настоящему. Единственный способ, которым мы можем выразить им наше уважение, – это признать эту невозможность постигнуть их жизнь полностью. Истина надежно скрыта под веками пропаганды, на которую наслаиваются века опровергающей ее контрпропаганды. Кстати, судя по найденному скелету, Ричард страдал от тяжелой формы сколиоза, поэтому не исключено, что он таки был горбуном.
Если отвлечься от тем, связанных с узурпацией трона и убийством племянников, Ричард выглядит сравнительно неплохим человеком и королем. Я понимаю, как много зависит от «если отвлечься», но ричардианцы правы: если бы им удалось свалить вину за смерть племянников на кого-то другого, они бы значительно продвинулись в вопросе о реабилитации своего героя. Узурпация власти – пустяк по сравнению с убийством детей. Несколько английских королей начинали свое правление с захвата трона, и при этом никто и не думал вешать на них ярлык отверженного.
Не будем забывать, что Ричард убил немало других людей. Но по большей части это все были кары за измену – в ту эпоху обычное для короля дело. Все короли казнили изменников, и можно даже утверждать, что в средневековом контексте столь жесткий стиль руководства в долгосрочной перспективе спасал жизни. Генрих I расправлялся с изменниками не моргнув глазом и в результате правил мирно и благополучно. А вот король Стефан проявлял некоторую мягкотелость, и его царствование превратилось в настоящий бардак.
До смерти Эдуарда IV Ричард выглядел типом порядочным и надежным. Он был искренне предан своему брату-королю и действовал как его правая рука. В этом плане он резко отличался от своего старшего брата (и младшего брата самого Эдуарда), вздорного герцога Кларенса, который доставлял Эдуарду столько хлопот, что в 1478 году король в конце концов добился его осуждения парламентом, после чего его тайно казнили. Говорят, что способом казни стало утопление в бочке с «мальвазией» (сладким вином, немного похожим на мадеру), но это, вероятно, всего лишь пикантная сплетня.
Ричард же, напротив, хранил верность и проявил себя способным военачальником. Не исключено, что именно он несет ответственность за убийство Генриха VI (в то время тот точно находился в Лондонском Тауэре), но, если отбросить это, оказывается, что вся аура мрака вокруг Ричарда сконструирована искусственно и задним числом. Он был именно тем надежным членом семьи, которого Эдуард хотел бы видеть у руля государства в период несовершеннолетия его сына. Подобную роль исполнял герцог Бедфорд после кончины Генриха V.
Однако после того, как Эдуард в конце концов скончался, ситуация изменилась. Родственники его вдовы, Вудвиллы, приобрели огромное влияние, а ее брату, графу Риверсу, было поручено опекать малолетнего Эдуарда V. Ричард, как и другие могущественные магнаты, такие как лорд Гастингс и герцог Бекингем, опасался, что Вудвиллы воспользуются своим влиянием на молодого короля и примутся заправлять всем государством. Поэтому через три недели после смерти Эдуарда IV Ричард и Бекингем совершили государственный переворот, в результате которого Риверс и его племянник сэр Ричард Грей, сын королевы от первого брака, были арестованы и казнены. Именно тогда юного принца/короля отправили в Тауэр.
На тот момент оставалось неясным, собирается ли Ричард провозгласить королем себя. Не исключено, что он еще не принял такого решения. В период Войны Роз стремительная атака на враждебную фракцию была залогом выживания и успеха. Но паранойя Ричарда росла, и, расправившись с Вудвиллами и решив вопрос с вдовствующей королевой, которая в страхе за свою жизнь укрылась в Вестминстерском аббатстве, он начал терять союзников. В июне был внезапно арестован и казнен Гастингс, а к октябрю Ричарда покинул даже Бекингем, присоединившись к мятежу в поддержку Генриха Тюдора. Мятеж потерпел неудачу, поэтому до конца года Бекингем тоже не дожил.
Беспощадность Ричарда на первом этапе может объясняться тем, что он считал ее необходимой для обеспечения собственной безопасности. Возможно, он полагал, что под властью Вудвиллов он окажется нежелательным, чересчур могущественным подданным, от которого они при первой же возможности постараются избавиться. Поэтому он нанес упреждающий удар. Однако в качестве следующего шага ему было необходимо сплотить вокруг себя все прочие крупные фракции в королевстве. Но это ему не удалось, и не в последнюю очередь потому, что фундаментом, на котором было выстроено его царствование, стало, по общему мнению, убийство детей. Так оно, скорее всего, и было. И магнаты не спешили довериться тому, кто оказался способен на подобный поступок. Казнь изменника считалась проявлением истинно королевской беспощадности, и, пока сами магнаты не были настроены на измену, это даже вселяло в них чувство уверенности. Жестко, да, но зато справедливо. Убийство же двух невинных детей ради незаконного захвата власти выглядело избыточно жестким и совершенно несправедливым. Это разрушало доверие в отношениях.
По мере исчезновения этого самого доверия влиятельные люди стали дистанцироваться от короля, и его окружение сузилось до старых приближенных с северных территорий, где он всегда пользовался поддержкой. Все королевство целиком Ричарду повести за собой не удалось. Большинство непоколебимых сторонников его брата больше в него не верили. Чем меньше оставалось доверия, тем сильнее росла его паранойя, и вовсе не безосновательно, как правило. Генрих Тюдор, этот реликтовый ланкастерский претендент, проживший годы в Бретани и едва знавший Англию и английский язык, начал набирать поддержку, причем как йоркистов, так и ланкастерцев. Бекингем был одной из первых ласточек. Он потерпел неудачу и лишился головы, но чаша весов постепенно склонялась в пользу Генриха.
Тем временем у Ричарда дела шли все хуже и хуже. В апреле 1484 года в десятилетнем возрасте умер его единственный законный сын Эдуард, принц Уэльский. В марте 1485 года умерла его жена, Анна Невилл. Ей было двадцать восемь лет. После этого поползли слухи, будто бы он отравил ее и теперь готовится взять в жены свою племянницу Елизавету Йоркскую, на которой еще раньше пообещал жениться Генрих Тюдор, если станет королем, чтобы объединить йоркскую и ланкастерскую ветви. Даже по меркам средневековых королевских свадеб брак Ричарда с племянницей слишком попахивал инцестом, и, чтобы получить разрешение от римского папы, ему пришлось бы застать того пьяным после крупного выигрыша на скачках. Для Генриха же Тюдора брак с ней не представлял проблем, поскольку он был ненамного ближе по крови к королевской семье, чем Джош Уиддиком[97].
Волна всеобщего возмущения достигла такой высоты, что в итоге Ричард публично заявил, что никогда и не думал жениться на своей племяннице. Тем временем он предпринимал попытки убедить Франциска II, герцога Бретонского, изгнать Генриха из его долговременного убежища. Однако в конечном счете это обернулось против него – Генрих бежал в Париж и заручился поддержкой нового французского короля Карла VIII.
Именно Карл одолжил Генриху деньги, на которые тот летом 1485 года смог собрать войска для вторжения. Генрих и его дядя Джаспер с небольшим флотом и четырьмя тысячами человек отплыли из Нормандии и 7 августа высадились недалеко от Милфорд-Хейвена. Они прошли через Уэльс и вступили в Англию, получив по пути кое-какие подкрепления. Однако главные подкрепления присоединились к ним непосредственно на поле битвы, в которой Генрих сразился с Ричардом, – состоявшейся 22 августа при Босворте в Лестершире. Помощь пришла от семейства Стэнли – сэра Уильяма Стэнли и лорда Стэнли, причем последний был женат на матери Генриха Тюдора Маргарет Бофорт.
Они прибыли к Босворту с тысячами солдат, но еще не определились, на чьей стороне выступить. То, что в последний момент они выбрали сторону Тюдоров, сыграло решающую роль, как и то, что Генри Перси, (еще только 4-й) граф Нортумберленд, прибывший с большим отрядом на помощь Ричарду, решил вообще не ввязываться в бой. Доверие магнатов к дому Йорков, заслуженное Эдуардом IV, из-за его брата сошло на нет всего за какие-то два с небольшим года, так что даже те, кто выступил на битву вместе с ним, оказались не прочь перейти на другую сторону или покинуть его в том счастливом случае, если он начнет проигрывать.
Генрих, а вернее, его командующий Джон де Вер, граф Оксфорд, одержал победу, и Ричард был убит. Мертвого короля раздели догола, корону водрузили на голову Генриха, после чего труп отвезли в Лестер и похоронили в церкви Грейфрайерс (францисканцев). В 1538 году церковь закрыли, а на ее месте построили нечто, на месте чего позднее было построено нечто, на месте чего, в свою очередь [пропускаем 500 лет градостроительной деятельности], было построено нечто, на месте чего организовали автомобильную парковку. Все эти столетия Ричард лежал там, пока его не обнаружил телеканал Channel–4 – всего через десять лет после того, как они обнаружили меня.