Короля Эдуарда V не было. Он должен был быть, но его не было. Мальчику, которому предстояло им стать, исполнилось всего двенадцать лет, когда умер его отец, король Эдуард IV. Его провозгласили королем, многие магнаты присягнули ему на верность, а затем его отвезли в Лондонский Тауэр.

Такое начало предвещает мало чего хорошего, но тут нужно учитывать, что Тауэр был не просто тюрьмой, а королевским дворцом и неплохим местом, где юный Эдуард мог бы спокойно подготовиться к коронации. И все же оказалось, что зловещим было не только начало. Эдуард так никогда стен Тауэра и не покинул. Его и его младшего брата Ричарда, герцога Йоркского, в последний раз видели играющими там летом 1483 года, вскоре после того, как их дядя, которого тоже звали Ричард, был коронован королем.

Эдуарда с его братом прозвали «тауэрскими принцами», и где-то во второй половине 1483 года они были убиты – вероятно, по приказу их дяди. Что именно произошло, навсегда останется загадкой, поэтому этот случай, в котором проявилась жестокость породившего их мира, привлек к себе темную сторону человеческого воображения.

Одна из причин повышенного внимания к «Т.П.» кроется в том, что следующей династией стали Тюдоры. Тюдорам требовалось демонизировать свергнутого ими короля, и идея сделать акцент на том обстоятельстве, что тот убил своих племянников, один из которых был законным наследником трона, пришлась как нельзя кстати. Именно поэтому, когда королем стал сын Генриха VIII Эдуард, его назвали шестым, а не пятым коронованным носителем этого имени (за вычетом трех англосаксонских Эдуардов, которых привычно игнорируют, как я не устаю повторять). Они оставили место для убитого юного Эдуарда, чтобы подчеркнуть, насколько отвратительной была монархия до воцарения Тюдоров.

Эдуард V – не единственный правитель, который никогда не правил. На память приходят король Людовик XVII и император Наполеон II, оба из Франции. Их условное царствование также стало элементом в механизме легитимации последующих монархов. Людовик XVII был сыном Людовика XVI, правившего Францией, когда там разразилась Французская революция, в ходе которой он был казнен. Но когда младший брат Людовика XVI, тоже по имени Людовик, после Наполеоновских войн был усажен на трон, он объявил себя Людовиком XVIII – в пику революционной республике. Он хотел сказать, что его маленький племянник, умерший в тюрьме через два года после казни короля, тоже был настоящим королем, хотя с ним и обошлись дурно.

Когда в 1852 году племянник Наполеона и прожженный авантюрист Луи Наполеон Бонапарт решил вместо президента Франции стать ее императором, он провозгласил себя не Наполеоном II, а Наполеоном III, тем самым как бы признавая, что до него должен был править сын первого Наполеона, если бы на тот момент во Франции сохранялась империя. Включение в нумерацию правителя, который никогда не правил, равносильно заявлению о том, что монархия – это нечто большее, чем просто личность конкретного обладателя власти. Наряду с коронацией и помазанием это элемент притязаний на дарованную свыше легитимность, посредством которой правители в золотых головных уборах стремятся минимизировать сомнения в своем властном статусе.