Потом мы приводили Гектора в порядок: когда тело упало на пол, бурая форма на спине немного испачкалась кровью.

— Это надо замыть холодной водой, мессир, — сказала камеристка королевы. — Снимите мундир, если её высочество позволит, я отдам почистить.

— Забирайте, — сказал Гектор голосом Отри. — А вы, ваше прекраснейшее, ведь не станете возражать, а?

— Нет, — сказала Глейза со вздохом. — Попросите также кого-нибудь из прислуги протереть пол, Нора.

— А помощь никому не нужна, леди Глейза? — спросила камеристка, опасливо косясь на кровь.

— Нет, — сказала Глейза. — Это мессир Валиен подшутил над мессиром Отри… просто оккультный фокус… между прочим, Отри, вы не ушиблись, когда упали?

— Добрая леди, — скривился Гектор и отвесил какой-то водевильный поклон. — Да уж как следует впечатался затылком. Черепушка бы треснула, будь она похлипче.

— Дать бы тебе в глаз, чтоб выбирал слова, — мечтательно и очень достоверно сказал Рошер.

— Отдача не замучает? — хмыкнул Гектор.

Своеобразным гвардейцем был бедолага Отри при жизни. Такое чувство, что не только не аристократом, а вообще из отребья. Даже распоследний шакал Манора и то держался более прилично.

Как это оказалось в дворцовой охране?

Гектор сказал, что этот Отри успел убить, да и не одного… очень может быть. Но вообще вот интересно: а сам Гектор с его церемонной речью вельможи сколько народу спровадил за Межу? Тоже ведь не одного, я думаю…

Заглянула Ильсора, очень удивилась:

— Ой… этот… он ещё у вас?

— А он и будет у нас, малютка, — сказал Лэрик.– Пусть только попробует смыться. Я его нанял.

Ильсора удивилась ещё больше, просто поразилась:

— Зачем⁈

— В охрану, — сказал Лэрик. — На всякий случай.

Ильсора выразительно постучала кулаком себе по макушке. Лакеи закончили замывать кровавое пятно и ушли, прихватив мундир Отри. Гектор остался в серой рубашке и чёрном галстуке. Галстук держал осьминожий чёрно-красный зажим.

Камеристка ушла в покои королевы. Когда она прикрыла за собой дверь, Гектор сказал Лэрику:

— К сожалению, ваша затея не работает, ваше высочество. Даже леди Ильсора не верит, что вы можете нанять такого типа, как Отри… Вот что я думаю: Отри остался сам. С вашего позволения, леди Глейза, он, очевидно, пытается волочиться за вами… тоже скользко, может взбесить кого-нибудь из окружения Рэнга, но не так нелепо…

— А я ему до сих пор по зубам не дал? — спросил Рошер.

— Вы дали, — кивнул Гектор. — Поэтому мундир и в крови на спине.

— А след на морде? — удивился Рошер.

— Вы съездили в ухо? — предположил Гектор.

Глейза хихикнула. Ильсора смотрела на происходящее как на спектакль в дурдоме. Силами психов.

— Ладно, — сказал Лэрик. — Я запретил вам драться. А вам, Гектор… в смысле, тебе, Отри, разрешил остаться, если наглеть не будешь. Так нормально?

— Средне, — сказал я. — Очень средне, если честно.

— Ничего другого не придумать, — сказала Глейза. — Но вот навязаться, волочиться и пускать слюни… нет, ну он впрямь ведь мог… Но парни бы точно ввязались в драку…

— Возможно, я извинялся и клянчил? — предположил Гектор. — Вы не в настроении, леди Глейза, но я всё равно ощущаю благодать… даже сильнее, чем мне хотелось бы и было бы удобно для работы. Может, я впрямь слегка ополоумел? Всплакнул, обещал умереть за вас…

— Здешние могут и поверить, — хмыкнул Рошер.

— Бездна, Гектор, — сказал Лэрик с досадой, — о чём вы думали всё это время? Неужели было не прикинуть за двое суток, что делать и что говорить⁈

Гектор поклонился.

— Простите, ваше высочество. Думал, как удержаться на юдоли, больше ни о чём как-то не думалось. Придётся импровизировать. Внезапную дурную страсть, например.

— Ладно, пусть так, — сказал Лэрик. — Другого плана всё равно нет. Что дальше?

— Дальше мне надо прикрыть Дар, — сказал Гектор. — У вас серебро на шее, Валиен? Ожерелье, цепочка? Удивительно, что не мешает работе.

— Да вот, — я вытащил и показал. — Око вот. Отец подарил.

Гектор аж отшатнулся.

— У вас своеобразный подход, — сказал он, кашлянув. — Мне это точно не подойдёт. Леди Глейза, леди Ильсора… быть может, у вас найдётся какая-нибудь серебряная безделушка? Цепочка, ожерелье — в таком роде? В идеале — со слабым замочком, чтобы можно было сдёрнуть одним рывком?

Глейза покачала головой и пожала плечами. Зато Ильсора, у которой, видимо, начали появляться какие-то проблески понимания, сказала:

— Пару минуток, мессиры! Мне кажется, я найду! — и улетела.

— Превосходно, — сказал Гектор. — Теперь, когда мы примерно представляем, как действовать, когда появятся… гхм… ну, они непременно появятся… надеюсь, мы их надуем. Так вот, теперь я попробую изложить своё видение положения дел.

— Изложите, — сказал Лэрик, подходя. — Вы же, как я понял… пронаблюдали?

— Как смог, простите, — поклонился Гектор. — Меня убили одним из первых. И мне пришлось не столько наблюдать, сколько прятаться. И от адских гончих, которые до изумления быстро пришли по мою душу, и от милейшего мессира Дингра, который, узнав, что я не покинул юдоль, всяко постарался бы меня упокоить. Забавная история — этот Дингр… его отец занимает в свите Иерарха очень высокий пост. Поэтому я практически не сомневаюсь, что в эту игру Заозерье играет вместе с частью святоземельских элит. Беда в том, что мы… хм… я, ваш отец, Валиен, государь и государыня, вы, ваши высочества, и большинство святоземельцев, которые здесь работали — на совсем другой стороне.

— Отец против войны, — сказала Глейза.

— И прав, — хмуро вставил Рошер.

— С вашей точки зрения, граф — несомненно, — сказал Гектор. — Те силы, которые нуждаются в войне, намерены, кроме прочего, забрать остатки власти у таких семей, как ваша. Они предполагают резкий перевод и экономики, и внутренней жизни страны на военные рельсы… и то, что Святая Земля уже никогда не вернётся к прежнему общественному порядку. Здесь, в Заозерье, этот переход уже практически произошёл… Видите: Рэнг даже короноваться не спешит, ему это попросту не нужно. Святая Земля, предположу, тоже собирается отказаться от короны. Король уже неудобен для элит, даже если он чисто декоративная фигура… а в нашем случае — ваш отец куда менее… декоративен, чем покойник Гетвуд был. Благодать — тот ещё рычаг влияния. Нет, она очень полезна во многих смыслах, но… слишком дорогое удовольствие. И — что уж теперь скрывать от вас! — благодать короны Святой Земли противники вашего отца очевидно планировали просто сжечь. Вас — вместе с государем. А государь, как и полагается потомку Эральда, и режим пытается сохранить изо всех сил, даже в таком виде, и простецов поберечь… и вас спасти… обречённые дети.

— Мы обречённые, а вы-то чего суётесь? — спросил Лэрик, щурясь.

— А куда ж мне деваться? — удивился Гектор. — Меня уже разок убили, мне не понравилось. Я ведь такой же обречённый, как и вы, принц. А мне не только жить хочется, мне хочется жить прилично, в идеале — так, как я привык. Я вот, по дурости своей, ещё планировал жениться, когда получу отставку… Получил! — усмехнулся он невесело. — И что с моим домом будет, если в Святой Земле победит эта банда? Они убьют вашего отца, Лэрик, а заодно — запросто могут прикончить моих брата и сестру… Быть может, я делаю большую глупость, но мне мерещится некая надежда в том, что вы можете выжить. Шансы призрачны, правда…

— Рэнгу девушки нужны? — спросил Лэрик.

Гектор покачал головой.

— Главным образом — вы.

И тут влетела Ильсора, с грохотом, как всегда. Притащила целую горсть серебряных побрякушек: свисали цепочки, ожерелье из маргариток с блестящими камешками в серединках, одна цепочка плоская и широкая, как ленточка…

— Подойдут? — спросила она то ли весело, то ли просто взвинченно, вытряхнув безделушки в ладони Гектора.

— Не эта, — Гектор вернул цепочку. — Это серебро с золотыми подвесками, леди Ильсора. И цветочки вызывают у меня сомнения… эти самоцветики… кто знает. Но вот эта удачная, — и стал распутывать ту самую, широкую.

— Там замок сломан, — сказала Ильсора. — Еле держится. Хорошо, что не отдала ювелиру, да?

Гектор кивнул. Накинул цепочку себе на шею, под воротник. Остальные побрякушки высыпал в пригоршню Ильсоре.

— Серебро не только останавливает Дар, — сказал он мне, — но и делает его почти не заметным для чутья некроманта. Удивительно, что ваш Дар, Валиен, так легко проходит не просто серебро, а даже освящённое серебро…

Ага, подумал я. А вот Лео и Ричарда не удивило… и вот почему занесло Рэнга! Упыри меня, значит, не чуют… Но Дингру, кажется, не помешало…

— Мессир Гектор, — сказал я, — Дингр учуял мой Дар даже сквозь серебро.

— Сомнительно, — возразил Гектор. — Вы, возможно, как-то его проявили… незаметно даже для себя самого…

Ну да, подумал я. Психанул на вокзале, глаза засветились. То-то ж Дингр лыбился, как крокодил…

— Гектор, — окликнул Лэрик, — вы не договорили. Вы сказали, Рэнгу я нужен больше, чем девушки. На что я ему сдался?

— Девушки тоже пригодятся, — сказал Гектор. — Но вы, принц — идеальная жертва. Я даже представить себе не могу лучшую жертву. Вы же впрямь наследный принц, белый, с благодатью, кузен Рэнга… Сказка. Специально не выдумаешь. Принцессы в таком случае пошли бы, простите, вторым блюдом.

— Рэнг два года назад навязывался мне в мужья, — сказала Глейза. — Их семейка даже клянчила разрешение у Иерарха… Отец тогда пошутил, что столько благодати Заозерью точно ни к чему, а Иерарх, как понимаю, отказал, потому что Рэнг мой кузен… Рэнг передумал жениться и решил убивать?

Гектор вздохнул.

— Леди Глейза, простите меня… вы всерьёз думаете, что обручальное кольцо на вашем пальце помешало бы Рэнгу вас убить? Я думаю, напротив: оно увеличило бы вашу ценность как жертвы. Теперь, конечно, в таких мерах отпала нужда.

— Я вот не пойму, — сказал Лэрик. — Вы так говорите, будто все знали…

— Если бы кто-то из сторонников вашего отца хоть догадывался, вас бы не отправили сюда, — сказал Гектор, и его щёку дёрнула судорога. Он потёр её пальцами. — Надо же… я думал, что избавлюсь… неважно. Я ведь сказал, что укрылся от посланцев ада в часовне, принц. Очень удачное место: гончие не рискнули лезть во владения Отца Вод, да ещё его тёмной ипостаси, против меня море ничего не имеет… Зато я прослушал пару служб. И сложил два и два.

— Чья часовня⁈ — поразился я.

— Валиен, вы осьминога на их флагах и везде видели? — Гектор снял с галстука зажим с эмблемой и поднёс к моим глазам. — Это, как я понимаю, вторая ипостась Отца Вод, первая — тот морской дракон, которого так любят прибережцы. Дракон этот — высветленные воды, я бы сказал. Ведь у них там, в Прибережье — церковь Звезды и Вод… Звезда — Око Божье, Валиен. Прибережцы верят в милосердие Океана, потому что это Божий Океан. Работает, судя по всему… Но у заозерцев с некоторых пор в почёте церковь Вод, без всяких Звёзд, они служат стихии как таковой. Как говорят старые пираты, море — проклятое преддверье ада. Раньше они ещё стеснялись… но вот уже год как снимают знак Ока со всех храмов. И, судя по службам, намерены взять Океан в союзники в войне с Прибережьем.

— А это возможно? — спросила бледная Глейза.

— Стихийные божества — не Вседержитель, — сказал Гектор, снова закалывая галстук. — Служение им сродни торговле… Даёшь ты — дают тебе. Чем больше жертва — тем больше дают. Рэнг, я думаю, ещё тогда, умоляя Иерарха о разрешении на брак, планировал очень серьёзную жертву… но сейчас… Я думаю, он надеется просто стереть Прибережье волнами. Попросить смертельную волну на южную столицу минимум… а может, и не только. Принц, его родственник, отмеченный Господом… Ваша смерть, Лэрик — гибель Прибережья. Почти без вариантов. Тем более — если Рэнг добавит девушек. Думаю, они ждут только полнолуния.

— Всё понятно, — сказал Рошер. — Да, Валиен?

— Да, — сказал я. — Надо драпать. Сегодня же ночью. Вы готовы драться, если что, Гектор?

Лэрик молча показал мне два пальца. Глейза чуть улыбнулась, кивнула. Ильсора, по-моему, была не в состоянии: она пыталась это всё переварить.

— Куда же драпать, мессиры? — спросил Гектор. — Драться я, несомненно, буду. Меня ведь пустят в расход вместе с вами… в самом лучшем случае, мне придётся изображать тут идиота-гвардейца, небось ещё и познакомиться с его начальством, дружками и семейством — а это, предположу, гораздо хуже смерти. И я, несомненно, готов сопровождать вас куда угодно. Но, честно говоря, сейчас, здраво прикинув обстоятельства, я не вижу…

— В Прибережье, — сказал Лэрик. — Ясно.

— Спятил, да? — спросила Ильсора. Швырнула кучкой серебряные безделушки на обеденный стол. — Нас союзники собираются убивать — что же враги сделают⁈

— Врагам заплатим информацией, — сказала Глейза. — Да, заяц? Я только не знаю, сумеем ли добраться.

— По суше — точно нет, — сказал Рошер. — Там слишком просто нас изловить. Вот по морю…

— А по морю — сложно? И тоже далеко! — у Ильсоры потекли слёзы, а она и не заметила. — Гектор, это точно, да? Что нас будут убивать?

Гектор кивнул.

— Простите, леди. Что до бегства по морю… мне в этом что-то видится. Здесь, на Золотом мысу, есть стоянка катеров и яхт. Покойный Гетвуд обожал рыбалку…

— Ну вот, — сказал Рошер. — И на катере можно будет добраться до какого-нибудь рыбацкого посёлка, заплатить рыбакам…

— Ну ты даёшь, сюпруг! — восхитился Лэрик. — Очень здраво.

Гектор задумался.

— Вряд ли нас будут искать у рыбаков, — сказал я. — Особенно если прям совсем корыто отыскать, чтобы еле на воде держалось буквально.

— Так ведь сдадут рыбаки, — сказал Гектор. — Не те, кому заплатим, так те, кому откажем.

— Глейзу⁈ — поразился Рошер.

— Вообще-то Рэнг меня убить собирается, — сказала Глейза. — И благодать на него не действует.

— Действует, — сказал Гектор. — Предположу, что именно поэтому и собирается… но в общем… да, мессиры и леди. По морю — наш единственный шанс. И верить, что нас не убьют тут же, как мы пересечём морскую границу Прибережья.

— Других шансов всё равно нет, — сказал Лэрик. — Или я их в упор не вижу. Малютка, для тебя есть специальное задание: тебе надо как-то подготовить мать.

Ильсора кивнула. Гектор покачал головой.

— Простите, принц. Королеву нам придётся оставить здесь. Возможно, нам придётся прорываться с боем, бежать… это очень печально, но леди Вирелла за нами не угонится.

— Нет, — сказал Лэрик. — Мать — не подарок, но я её здесь не оставлю.

— Так будьте готовы к тому, что её убьют по дороге.

— Любого из нас могут убить, — сказал Лэрик без выражения. — И её, и меня. Ещё раз, Гектор: я не оставлю мать здесь.

И взглянул на принцесс. Ильсора вытерла слёзы.

— Я ей скажу. Объясню, — и улетела.

Глейза вздохнула.

— Будет непросто. Но… я не могу бросить мать, это подло.

— Кровь Эральда… — пробормотал Гектор и не выдержал: — Да глупо же, глупо!

— Храбрые и глупые, как все белые, да? — вырвалось у меня.

— Мы все можем погибнуть из-за королевы, — сказал Гектор мрачно.

— Нет, — сказал Лэрик. — Не будут они нас убивать. Смысл им нас убивать? Если им жертва нужна…

— Скажу иначе: убьют меня, Валиена, Рошера, королеву, а вас свяжут и запрут. Так яснее?

— А ведь вас беспокоит судьба ваших брата и сестры, Гектор, — сказал я. — Их бы вы не бросили у врагов, да?

Гектор взглянул на меня, будто впервые хорошо рассмотрел.

— Удивительно… просто удивительно, насколько вы… даже не знаю, повезло Ворону с сыном или нет.

— Его бы я тоже не бросил, — сказал я.

И тут в столовую вошла королева, которую Ильсора сопровождала, как фрейлина.

Выглядела Вирелла совершенно спокойно, даже весело. И как-то… какой-то острый злой огонёк в ней горел. Как тогда, на вокзале в нашей столице, когда она чихвостила Преосвященного, а потом хихикнула надо мной.

— Деточка, — сказала она Гектору, — поди-ка к своему начальству и скажи, что леди Вирелла желает поговорить с кем-нибудь посерьёзнее. По важному делу.

У Гектора на миг отвисла челюсть.

— Государыня, я…

— А ты не забывай, что ты гвардеец и шкет подневольный, — сказала королева. — А то вот забудешься и ляпнешь что-нибудь… впрочем… ты вот что… выпей-ка. Грушевое оставь. Возьми это, приморское. Для дам крепковато, а для мальчишки, вроде тебя — в самый раз.

— Государыня, я… — снова пробормотал Гектор. Вконец обалдел, по-моему.

Вот-вот. Как я тогда.

Вирелла сунула ему в руки бутылку и бокал.

— Хлебни, чтобы пахло от тебя. Ты пьян, тебя принцессы напоили, дуралея. А за важным начальником Рошер сходит, Рошер умница, он уж не позволяет себе лишнего…

— Мамочка, — спросил Рошер, обалдевший, по-моему, не меньше, чем мы все, — что вы задумали?

— Я намерена посетить бедняжку Лигну, — отрезала Вирелла. — В монастыре! Мы вместе будем вспоминать моего бедного брата, поплачем и помолимся! Надеюсь, я имею на это право! Вы все ещё слишком молоды, чтобы это понимать! Нет, Ильсора, тебя я не возьму, тебе нечего там делать…

— Мама, — тихо сказала Глейза, — ты понимаешь…

— Я понимаю! — рыкнула Вирелла. — Не смей меня останавливать! Вы все — ещё слепые щенята, вы не можете глубоко чувствовать, у вас на уме одни приключения и тряпки! Поэтому я отправляюсь в монастырь, а вы можете веселиться! Эй… как тебя… гвардеец! Ты будешь смотреть на вино или пить его? Ты меня задерживаешь.

— Мама, — тихо сказал Лэрик, — ты уверена?

— Нет, — усмехнулась Вирелла. — Но я однажды сделала по-своему, и мы все оказались здесь. Позволь мне сделать по-своему ещё раз… и хоть что-то переиграть. И не смей спорить. Подумай о сёстрах. И вообще — тебе есть о чём подумать.

Гектор налил вина и залпом махнул бокал. Налил ещё — и опрокинул себе на рубашку. Вирелла удовлетворённо кивнула.

— Рошер, — сказала она, — не сиди. Время идёт. Ты всё понял?

— Да, — сказал Рошер тихо.

Кажется, он хотел поцеловать ей руку, но Вирелла не дала. Она указала на дверь тем жестом, каким отправляют слуг.

И всё.