Я не успеваю додумать эту мысль, как губы Ильи обрушиваются на мои. Мозг тут же отключается, и рациональное мышление летит в трубу. Я чувствую тот самый вкус, от которого все мое тело прошивает дрожью. Я ощущаю электричество, которое трещит вокруг нас, выбивая пробки.

Мои руки буквально прилипают к груди Ильи, и я чувствую каменные мышцы. Грудная клетка быстро вздымается, и, кажется, я даже могу ощутить сердцебиение Ильи. Оно такое же частое и неровное, как и мое.

Где-то на задворках сознания еще маячит образ сестры. Но он так стремительно рассеивается, что я не успеваю уловить его.

Еще немного запретного удовольствия.

Совсем чуть-чуть сладости.

Буквально крошечку собственного счастья.

А потом я буду думать о других. Сейчас я жажду получить хотя бы крупицу наслаждения рядом с мужчиной, о котором столько мечтала.

— Скажи мне “да”, — бормочет в мои губы Илья. — Соглашайся быть моей.

Хриплый шепот растворяется на моих губах, и я уплываю в удовольствие.

— Я хочу быть с тобой, не с ней.

С ней? С кем это — с ней?

Черт подери! Он же о моей сестре!

Толкаю его в грудь. Судя по всему, Илья не ожидает в такой момент сопротивления, поэтому от неожиданности отшатывается.

Воспользовавшись моментом, дергаю дверь и выбегаю из кабинки.

Мчусь, не разбирая дороги, прочь на улицу. Подальше от Ильи, его влияния на меня и этого морока удовольствия! Как можно дальше от соблазна!

Выбегаю и торможу в паре метров от машины Ильи, возле которой стоит водитель.

Я чувствую, как пылают мои щеки и буквально сгорают внутренности. Сердце обугливается от непомерной боли. Я не могу это выносить!

Зачем я позволила случиться этому поцелую?! Он сделал все еще хуже! Он напомнил, почему я так сильно хочу быть с Ильей! А воспоминания о сестре — почему именно не могу.

Хлопая ресницами, глазею на водителя. Пока Илья не отдаст ему приказ, он не отвезет меня домой. А если Илья откажется? Если захочет силой оставить меня здесь на ночь? Как долго я смогу сопротивляться ему? И насколько далеко он готов зайти, чтобы сделать меня своей?

Ответы на все эти вопросы неутешительные. Они заставляют меня еще сильнее краснеть от стыда и ругать себя за грязные мысли.

Внезапно водитель выпрямляется и кивает кому-то стоящему за моей спиной. Поворачиваю голову в ту сторону и встречаюсь с мрачным взглядом Ильи.

— Отвези Анфису домой, — приказывает он, и я слышу холод в его голосе.

— Присаживайтесь, — произносит водитель, открывая мне дверцу.

Еще раз скользнув взглядом по губернатору, ныряю в прохладу кожаного салона.

Водитель закрывает мою дверцу. Я не свожу взгляда с Ильи. Из-за темных стекол автомобиля он вряд ли меня видит. Зато я могу рассмотреть его отлично.

Он спрятал руки в карманы джинсов. Его ноги широко расставлены, а плечи напряжены. Лицо как будто окаменело. Он прожигает тяжелым взглядом мое окно. Как будто видит меня за темным стеклом.

Я сглатываю подступающие слезы, когда машина медленно трогается с места. Развернувшись, до последнего смотрю в заднее окно, пока фигура Ильи не скрывается из виду.

А как же хотелось наплевать на все! Выскочить из машины, повиснуть на крепкой шее. Попасть в надежные объятия сильного мужчины. Быть зацелованной, заласканной им. Плюнуть на все и подарить ему всю себя. Пусть бы забирал! Я точно знаю, что могу вручить ему такой ценный подарок. Илья бы точно оценил и обращался с моим даром бережно.

Но что дальше, Анфиса?

Что дальше?

Как смотреть в глаза близким? Как смотреть целому городу?

Я точно знаю, что уже весь город и даже область трубят о том, что губернатор помолвлен. И новость о том, что он расторг помолвку ради сестры невесты, уверена, вызовет небывалый резонанс. Наше грязное белье не будет полоскать только ленивый. Готова ли я к такому?

Ради него я готова если не на все, то на многое. Только вот я представляю себе ощущения моей сестры, и мне становится больно от одной мысли, что ей придется пережить. И пусть у нас не очень хорошие отношения. От этого она не перестает быть моей семьей.

Телефон пиликает, а я даже не хочу доставать его из сумочки. Что нового мне скажет Илья? Что мы созданы друг для друга? Я и так это знаю. Ощущаю всеми фибрами души. Каждой клеточкой тела.

После сообщения телефон начинает звонить, и я слышу мелодию, установленную на подругу. Вздохнув, достаю гаджет из сумки. Сейчас Лиза может стать моим голосом совести. Или, наоборот, разума.

— Привет, — отвечаю тихо.

— Он обидел тебя? — взволнованно спрашивает подруга. — У тебя голос такой, будто тебя побили.

— Меня поцеловали, — хрипло отвечаю я.

— О-о-о, это совсем другое дело, — довольно отвечает подруга. — Понравилось? Хотя что я спрашиваю? Конечно, понравилось. Так ты наконец готова послать свою сестру и построить собственное счастье?

— Лиза…

— Вот не нравится мне это твое “Лиза”, ясно?! — строго говорит она. — Что “Лиза”, Анфис? Ну сколько тебе говорить? За твои жертвы тебе не воздастся! Никто не погладит по голове и медальку к груди не прикрутит! А вот осудить за то, что вообще посмела в этого мужчину влюбиться, — запросто! Не тупи, подруга! Строй собственное счастье!

— Илью будут осуждать. Посчитают ветренным.

— Да какая тебе-то разница?! Он взрослый мужчина, справится! Если бы он не умел просчитывать риски, не стал бы губернатором и бизнесменом! А раз стал и все равно хочет тебя, значит, осознает эти риски и готов отвечать за последствия! Знаешь, Анфиса, иногда нужно просто отдаться мужчине на милость и позволить ему самому все решить. Алло? Анфиса, ты меня слышишь?

— Слышу, — отвечаю дрожащим шепотом.

— Значит, прислушайся. Хватит уже забивать на свое счастье в угоду родственникам, которые даже не поблагодарят за это. Извини, надо бежать.

— Пока, — отзываюсь глухо и отключаю звонок.

Что, если Лиза права? И что, если сейчас у меня есть единственный шанс построить собственное счастье? Вдруг Илья и правда не захочет ждать и добиваться, и женится на моей сестре? Я смогу жить с этим всю жизнь?..