Слышу, как Илья выходит и что-то говорит моей сестре за закрытой дверью. Бросаюсь к ней и прикладываю ухо, прислушиваясь к голосам в коридоре. Они удаляются. Разворачиваюсь и, прижавшись спиной к деревянному полотну, закрываю глаза.

Шумно выдыхаю и чувствую, как под веками скапливаются слезы. Открыв глаза, позволяю влаге стекать по щекам. Я не жалею себя, нет. Теперь я еще сильнее злюсь на себя. За то, что люблю неподходящего мужчину и за то, что позволила себе практически озвучить свои чувства. Открылась Илье, хотя должна была оттолкнуть его и отправить к сестре.

Заперев замок, укладываюсь на кровать прямо в одежде. Надо бы принять душ и нормально лечь под одеяло. Но я так измотана эмоционально, что чувствую, как тело наливается свинцом.

Засыпаю и сквозь сон пару раз слышу, как кто-то дергает ручку двери. Сердце колотится от страха или предвкушения. Не знаю, потому что после вечернего эмоционального всплеска не могу соображать трезво.

Когда все стихает, снова засыпаю.

А утром спускаюсь к завтраку с гудящей головой и полным разбродом в мыслях.

— Доброе утро, — на входе в ресторан меня встречает улыбающаяся хостес. — Проходите, пожалуйста.

— Спасибо, — киваю ей и попадаю в кондиционированное помещение.

Здесь собрались все — или почти все — гости Ильи. Сам он восседает за одним из столиков, а рядом с ним сидит Маша. Я ловлю его взгляд и смотрю в довольное лицо сестры. Между ними что-то было ночью? Ну, конечно, было, они же помолвлены. На месте сестры я бы не смогла держать свои руки подальше от такого мужчины. Осознание этого факта режет по еще незажившим ранам.

Мне слишком рано появляться рядом с Ильей и его невестой. Я еще не пережила вчерашний вечер, а потому не готова встречаться с реальностью.

Повесив сумку на напольную вешалку, иду к шведскому столу. Аппетита совсем нет, и я скольжу равнодушным взглядом по разложенным разносолам. Кладу на пустую тарелку только кусочек хлеба, на него пласт сыра, после чего подхожу к кофемашине.

— Руслан! Только тебя не хватало! — выкрикивает кто-то и я поворачиваю голову.

В дверном проеме стоит один из друзей Ильи. С помятым лицом и взъерошенными волосами, он улыбается друзьям и идет в направлении стола. Хватает стакан с водой и залпом осушает его.

Бросаю еще один взгляд на собравшихся, и понимаю, что у меня в голове полнейший диссонанс. Вчера Илье исполнилось сорок, а он и его друзья ведут себя скорее как студенты, чем как взрослые люди. Это немного подкупает, потому что развенчивает миф о том, что, достигнув определенного возраста, человек перестает быть игривым.

— Твой кофе готов, — раздается за моим плечом голос, от которого волоски на затылке встают дыбом.

— Спасибо, — бормочу и забираю чашку из-под рожка.

— Рекомендую добавить в него сироп, потому что напиток здесь так себе. Какой сироп ты любишь? — спрашивает Илья.

Я не могу пошевелиться. Стою с этой чашкой, застыв на месте.

— Ореховый.

— Хороший выбор.

— Ты тоже любишь кофе с сиропом?

— Нет. Я люблю черный, но сегодня пришлось добавить в него сироп. Надо обязательно сказать владельцу заведения, чтобы поменял поставщика кофе. Ты выспалась?

— Д-да, — бормочу, наливая в чашку сироп и делаю шаг в сторону, чтобы пропустить к кофемашине одного из гостей Ильи.

— Я заходил. Смотрел, как ты спишь.

— Что? — дергаю головой, и проливаю на руку горячий напиток. — Черт.

— Давай я помогу, — Илья уже тянется к моей руке салфеткой. Перехватываю ее.

— Спасибо, я справлюсь. Илья, Маше не понравится, что ты так близко ко мне.

— Я разберусь, это моя проблема.

— Зачем ты смотрел на меня? — спрашиваю шепотом.

— Потому что захотелось.

Сглотнув, киваю и отхожу, потому что мы ступаем по самому краю. Даже своими туго соображающими мозгами понимаю, что надо держаться от Ильи подальше. Слишком опасно сейчас пересекаться и общаться, находясь в такой близости друг от друга.

Окидываю взглядом зал. Столики составлены близко друг к другу, чтобы сидящие за ними гости могли общаться со всеми остальными. В огромном зале раздается хохот, идет бурное обсуждение вчерашнего вечера. А я никого толком даже не знаю.

— Илюха, когда официальное празднование? — спрашивает кто-то, и все взгляды обращаются к Илье. Я с облегчением выдыхаю, потому что уже нахожусь на безопасном расстоянии от жениха сестры.

— В следующую пятницу. Я не хотел, но коллеги настаивают. Да и надо умаслить тех, кто не входит в нашу тесную компанию, — отвечает он.

Присаживаюсь на ближайший свободный стул и тихо выдыхаю. Все-таки голос Ильи для меня родной. Он растекается по венам теплой волной, согревая мои внутренности.

— Доброе утро, Анфиса.

Поворачиваю голову и сталкиваюсь взглядом с черными, как ночь, глазами Давуда.

— Привет, — улыбаюсь в ответ на его очаровательную, открытую улыбку.

Вспоминаю слова Камиллы об этом мужчине, и только сейчас понимаю, о чем она говорила. От Давуда действительно веет опасностью. Он и правда похож на мужчину, игры с которым могут закончиться плохо.

— Как спалось? Ты вчера рано ушла.

— Ты же отказался развлекать меня, — шучу, добавляя в свои слова немного флирта. — Что еще мне оставалось делать?

— Польщен тем, что без меня тебе было скучно, — его улыбка становится шире, но я вижу, что он не воспринимает мои слова всерьез настолько, чтобы начать очаровывать меня.

— Я вчера тебя чем-то обидела?

— С чего ты взяла?

— Сначала ты общался со мной, а потом делал вид, что не замечаешь. Ты не подумай, я не требую твоего внимания. Просто интересно.

Давуд задумчиво смотрит на меня, потом переводит взгляд в ту сторону, где сидит моя сестра с женихом.

— Не хочу переходить другу дорогу. Слишком дорожу нашими отношениями.

Я тоже смотрю в сторону Ильи. Вздрагиваю, когда вижу, каким взглядом он прошивает нас с Давудом, и сглатываю.

— Что это зна… — поворачивая голову, спрашиваю я, но осекаюсь, когда вижу, что Давуда рядом уже нет.

После завтрака, во время которого я так и не притронулась к своему импровизированному бутерброду, гости понемногу начинают грузиться в машины и разъезжаться.

Маша прощается с подругой у ее машины, а мы с Ильей стоим рядом с его автомобилем.

— Про Давуда забудь, — говорит он тихо, не глядя на меня.

— В каком смысле?

— В прямом. Я сказал ему, что ты моя, а, значит, он не будет даже пытаться общаться с тобой. Или он настолько тебе понравился, что ты хочешь быть с ним? — я слышу угрожающие нотки в голосе Ильи.

— Нет. Мы просто общались.

Мы снова замолкаем, глядя на то, как моя сестра направляется к нам от машины Камиллы.

— Я собираюсь расторгнуть помолвку, — произносит Илья и, отойдя от меня, направляется к водительскому месту.