Я ошиблась, и это не вход в комнату, а небольшая ниша. Илья буквально заталкивает меня в нее, перекрывая мне выход своим огромным телом.

Нависает и подавляет. Смотрит так, что даже в темноте я чувствую этот тяжелый взгляд и его мужскую энергетику. Я бы с радостью оттолкнула его и сбежала, но по какой-то причине мое тело сбоит. Оно наливается тяжестью и слабостью.

— Ты никуда не едешь, — снова гремит Илья, заставляя меня встрепенуться.

— Это не тебе решать, — отрезаю я.

— Это мой день рождения, так что мне.

Илья придвигается еще немного, и мне приходится задержать дыхание. Меня будоражит запах его туалетной воды и его самого. Горячее дыхание, овевающее мое лицо, жар его тела. Да просто само его присутствие так близко!

Я не могу трезво соображать, потому что Илья будто забирается ко мне под кожу. Проскальзывает под нее всеми своими немаленькими габаритами, будоражит и щекочет что-то такое нежное и чувствительное.

Мне приходится сделать вдох, и голова сразу плывет, а возбуждение растекается по венам горячей лавой.

— Я не могу здесь оставаться, — шепчу доверчиво. Какой уже смысл играть в ледяную королеву, если Илья все равно поймет, что я уже поплыла? Поэтому немного открываю и демонстрирую ему свою уязвимость.

— А я не хочу, чтобы ты уезжала, — произносит он негромко. — Это мой праздник. Будь моя воля, здесь остались бы только мы вдвоем. Ты и я, Анфиса. И к черту весь остальной мир!

Из меня вырывается судорожный вдох, и я втягиваю очередную порцию присущего только Илье аромата.

Он подается немного вперед и, прикоснувшись носом к моей щеке, шумно вдыхает, перемещаясь к виску. Целует в районе линии роста волос, а потом проводит кончиками пальцев по моему плечу. Кожа тут же покрывается мурашками.

Илья спускается пальцами ниже, пока не доходит до моей ладони. Берет за нее и, отстранившись, тянет из ниши. Я покорно переставляю ноги, пока он ведет меня по коридору к лестнице и наверх.

Мы выходим в длинный коридор. Двигаемся по покрытому ковролином полу, приглушающему наши шаги.

— Куда ты ведешь меня? — спрашиваю, оглядываясь с опаской. — Илья?

— Пойдем, — просто отвечает он и молча продолжает путь.

Почти в самом конце коридора Илья прикладывает к считывающему устройству ключ-карту. Оно тихо пищит, оповещая об открытии замка, и Илья открывает дверь. Положив руку мне на талию, подталкивает внутрь, а я застываю на месте.

Если мы войдем в эту дверь, между нами должно что-то произойти? Он специально привел меня сюда, чтобы?..

Илья чуть настойчивее давит на мою поясницу, а я качаю головой, испуганно глядя на него.

— Это твоя комната, — поясняет он. — Я специально оставил для тебя удаленную, чтобы музыка со двора не мешала отдыхать, если ты захочешь раньше покинуть праздник.

Сглотнув, делаю шаг в комнату и прохожу дальше. Скорее чувствую, чем слышу, как Илья подходит ко мне со спины. Жар его тела согревает мою спину, а в нос опять врывается его терпкий, по-настоящему мужской запах.

Замираю, практически не дыша, когда горячие ладони опускаются на мои плечи. Илья утыкается лбом в мою макушку.

— Не могу оторваться от тебя, — бормочет он. — Не хочу возвращаться к гостям. Хочу остаться здесь с тобой. В тишине этого номера. В твоих объятиях. Всю ночь мять простыни, а потом обнимать твое вспотевшее тело. Целовать губы, смотреть в глаза, чувствовать твои прикосновения.

— Илья, — умоляю хрипло и качаю головой.

Чувствую, как к глазам подступают слезы. Как же сильно я ненавижу себя за то, что сбежала в нашу первую встречу! Я ведь чувствовала все то же, что и он. Только испугалась, глупая. Боялась, что если останусь, моя жизнь в Италии будет закончена. Что мне придется бросить все, что я так сильно там полюбила. А ведь могла, как минимум, спросить его, готов ли он отправиться вместе со мной.

Резко разворачиваюсь, оказываясь лицом к лицу с Ильей. Очерчиваю взглядом такие любимые черты. Они еще не стали мне родными, слишком мало времени мы провели вместе. Но сердце все равно уже считает Илью самым близким для меня человеком во всем мире. Даже кровные узы не способны связать сильнее.

— Если бы тогда… — начинаю и сглатываю, боясь задать этот вопрос. Потому что от ответа на него зависит многое. Например, я могу понять, что поступила правильно. Или осознать, сколько времени мы с Ильей потеряли из-за моего решения. — Если бы после нашей первой встречи я предложила тебе переехать со мной в Италию… ты бы согласился?

— Тогда я всего месяц прожил в этом городе. Уехал из своего, потому что мой бизнес тут развивался быстрее, чем в любом из городов. — Илья поднимает руку и приглаживает мои волосы над ухом. — В день нашего знакомства… точнее, под утро, я понял, что нашел ту самую. Девушку, ради которой буду готов пожертвовать всем, только бы остаток жизни смотреть на ее улыбку.

— Ты не ответил на мой вопрос, — произношу, когда он замолкает.

— Я бы поехал за тобой на край света. Тогда и сейчас. Мне плевать, где, только с тобой.

— Ты же меня совсем не знаешь.

— Мне и необязательно. Достаточно того, что ты заполняешь все мои мысли. И того, что рядом с тобой я наконец начал чувствовать что-то вот здесь.

Он поднимает мою руку и, уложив мою ладонь на свою грудь, накрывает своей. Я чувствую, как под пальцами громко бьется его сердце. Оно не трепещет и не истерит сбивчивым ритмом, как мое. Нет. Оно бьется в довольно ровном — хоть и частом — темпе. Громко, мощно.

Подняв голову, сталкиваюсь взглядом с Ильей в полумраке комнаты. Чувствую, как на моих ресницах появляется влага.

— Если бы ты только знал, как сильно я сожалею, что сбежала тогда, — шепчу.

Ни за что в других обстоятельствах я бы не призналась в таком. Но в полумраке тихой комнаты все как будто становится немного ненастоящим, давая мне право легализовать мои неуместные чувства.

Я представляю себе, как эта комната поглотит все секреты. Как мы с Ильей выскажемся и сможем двигаться дальше. Да, будет все еще больно. Но от ощущения, что ты не один со своими чувствами, должно стать легче, правда?

— Я такая глупая, — выдыхаю, когда он ничего не отвечает.

— Ты не глупая. Ты так чувствуешь.

— Тогда я совершила глупый поступок.

— Все можно исправить, кроме смерти. И я исправлю. Обязательно. Только верь мне и дай совсем немного времени.

— Илья, нет! — тихо возражаю. Вырываю свою руку из его ладони и отступаю. Он делает шаг ко мне, а я качаю головой. — Не смей ничего исправлять! Уже ничего не исправить! Это конец!

— Конец наступит тогда, когда мы сами того захотим.

— Ты не понимаешь! — стону я, упершись лопатками в стену.

Я даже не заметила, как отступала, шаг за шагом приближаясь к стене. Илья нависает надо мной, поставив руку над моей головой. Я смотрю на него снизу вверх умоляюще. Моя сестра и моя семья не переживут такого позора!

— Я собираюсь поговорить с твоей сестрой и…

— Илюша! — раздается из коридора голос сестры, и я, поднырнув под руку Ильи, прячусь за углом своей комнаты.