Мои глаза становятся размером с блюдца. Мечусь взглядом с улыбающейся сестры к затылку Ильи. И просто задыхаюсь своими эмоциями.

Что значит, он разорвет помолвку?! Он хочет бросить Машу?! С ума сошел, что ли?!

Мы садимся в машину, и Илья тут же срывает ее с места. Как будто злится на что-то. Но тут впору злиться именно мне!

Всю дорогу я пытаюсь поймать его взгляд в зеркале заднего вида. Но вижу только то, как счастлива моя сестра. Что бы между нами с Машей ни происходило, я точно знаю, что она не заслуживает такого. Ни одна девушка не заслуживает!

Моя сестра уверена в том, что Илья вот-вот официально объявит о помолвке. Черт, да она даже свадебный торт выбрала! Как она переживет такое? Как примет то, что Илья расторгнет помолвку? Надо как-то его остановить. Я просто обязана сделать это!

Достаю из сумки телефон и набираю ему сообщение.

“Не смей расторгать помолвку! Маша этого не переживет”

— Илюш, тебе пришло сообщение, — произносит Маша и тянется к панели, но Илья отталкивает ее руку. — ”Моя”? — нахмурившись, спрашивает моя сестра. — Кто это?

Переводит взгляд на своего жениха, а у меня кровь стынет в жилах. Зачем он внес мой контакт в свой телефон? Еще и подписал так провокационно. К счастью, на жидкокристаллическом экране автомобильной панели не высвечивается само сообщение. Иначе моя сестра уже сейчас впала бы в истерику.

— Это мама, — коротко отвечает Илья.

— А почему подписана так?

— Да я не помню, — отмахивается он. — Подписал и подписал.

— Я могу поменять контакт, если дашь мне свой телефон.

Илья бросает на Машу короткой взгляд и качает головой.

— Никому не позволено совать свой нос в мой телефон.

— Когда поженимся, полагаю, это правило изменится, — Маша снова расслабляется на своем сиденье и улыбается, глядя на Илью.

— Оно никогда не изменится, — отрезает он так, что становится понятно, это не обсуждается.

— Почему? — Маша снова напрягается. — Все пары могут копаться в телефонах друг друга. Или тебе есть что скрывать?

— Я все сказал! — строго осекает ее Илья. — Я не лезу в твой телефон, ты — в мой. На этом закрыли тему.

— Илья…

— Я сказал, тема закрыта!

Надувшись, Маша складывает руки на груди и отворачивается к окну. Я тоже смотрю в свое, больше не пытаясь поймать взгляд Ильи.

Что же мне сделать, чтобы он не расторгнул помолвку с моей сестрой? Может, сказать, что Давуд понравился мне больше? Или придумать несуществующего парня в Италии? Для этого, наверное, поздно. Было бы логично, если бы я сразу придумала такую отговорку. А сейчас, когда я позволила Илье настолько приблизиться ко мне, уже поздно для подобного вранья.

Остаток дороги мы едем молча. Мне хочется что-то сказать. Как-то нарушить гнетущую тишину, потому что я чувствую это напряжение в машине, и от него мне даже больно. Потому что я как будто ощущаю приближение катастрофы. Предчувствую беду.

Сердце заходится от волнения, и его ритм сбивается. Мне тяжело дышать, но я ни за что сейчас не покажу свое состояние никому. Я даже от себя прячу эти переживания.

Илья паркуется перед воротами нашего дома и глушит мотор.

— Нам надо поговорить, — твердо произносит Маша и стреляет в меня многозначительным взглядом.

— Спасибо, что подвез, Илья, — произношу я.

Наконец наши взгляды встречаются в зеркале. Мой умоляющий и его непреклонный. Я мысленно кричу, чтобы не смел расторгать помолвку. Чтобы не делал моей сестре больно. Не потому что я люблю ее, а потому что ни одна девушка не переживет такой позор.

Не добившись от Ильи такого же молчаливого ответа, беру свою сумку с сиденья и выхожу из машины, бросив тихое “пока”.

— Как отдохнули? — спрашивает мама, как только я захожу в дом.

— Очень устала и хочу в душ, — отвечаю с натянутой улыбкой.

— А Маша где?

— В машине с Ильей.

— Ох, эта влюбленность, — мама расплывается в улыбке. — У ребят сейчас самый романтический период.

— Да, — бросаю коротко и поднимаюсь наверх в свою комнату.

Захлопнув дверь, несусь к окну. Выглядываю через тонкий тюль, но вижу за воротами только крышу машины Ильи. Получается, они не вышли для разговора.

Интересно, что там происходит?

Маша же не могла ни о чем догадаться, правда? Ну откуда ей знать, что между нами произошло? Если только ее подружка и правда не застала нас с Ильей в какой-то компрометирующей ситуации и не рассказала моей сестре. Это было бы ужасно. Потому что я не знаю, что сказать Маше, если она придет со мной ругаться по этому поводу.

Бросив на пол сумку, подхватываю тонкий домашний костюм из шорт и короткой футболки, и направляюсь в душ. Какой смысл стоять у окна, если я все равно ничего не увижу? Только раздеваясь, я думаю, что можно было остаться у ворот. У Ильи открыто окно, и я могла бы подслушать.

— Какие глупости, — бормочу себе под нос. — Совсем ты уже сошла с ума, Анфиса, со своим Ильей. Ну какое тебе дело до того, о чем общается помолвленная пара?

Ревность захлестывает так, что становится тяжело дышать. Трясу головой, чтобы немного сбить этот морок, и встаю под горячие струи.

Обычно время, проведенное в душе или ванне — это те редкие мгновения, когда я могу спокойно подумать. Но сегодня мысли путаются, а желания трансформируются одно в другое с такой скоростью, что я не успеваю улавливать их.

В конце концов сдавшись, я просто моюсь, потом сушу волосы и, одевшись в костюм, возвращаюсь в свою спальню. Падаю на кровать и закрываю глаза. Тело тяжелое, будто налито свинцом. Мне хочется спать и в то же время голова соображает так быстро, что уснуть вряд ли удастся.

Внезапно дверь в мою комнату распахивается, ударяясь о стопер на полу. Поворачиваю голову и смотрю широко распахнутыми глазами на перекошенное от ярости лицо сестры.

— Это ты во всем виновата! — кричит она, не замечая слез, скатывающихся по ее щекам.

— Маша! — взволнованно выкрикивает мама из коридора. — Доченька, что случилось?

— Из-за тебя он расторг помолвку! — кричит Маша. — Добилась своего, дрянь?! Ты всегда отбирала у меня все, что я люблю! Родителей, друзей, теперь Илью! Ненавижу тебя!

— Родителей? — выдыхаю в шоке. — Друзей? Илью? О чем ты?

— Ненавижу! — рычит Маша и бросается вперед, судя по всему, с намерением разодрать мне лицо.