Божок, выглядевший как гигантский кусок плоти, отреагировал мгновенно. Вся его поверхность с моей стороны расщедрилась десятками щупалец, «заботливо» ожидавших меня.

Ценой предельной нагрузки удалось разорвать рывок на ходу и тут же уйти в новый. Из-за этого на выходе меня едва не впечатало в стену. Гася лишнюю инерцию, я взбежал по стене на несколько метров и кувырком приземлился на ноги.

Тут же взвыло чувство опасности. Метнувшись в сторону, я едва ушёл от новых щупалец. Обманчиво тонкие, они превратили каменную поверхность стены буквально в крошево, что разлетелось во все стороны сотнями острых осколков.

Несколько чувствительных попаданий пришлись в бок и плечо. В ответ я разменял первые раны на три отрубленных щупальца.

Божку это явно не понравилось. Тут же мне пришлось уходить от новых атак, сыпавшихся одна за другой.

Будто разозлившись, мой враг ускорился, а щупалец, направляемых в бой, стало больше. Стоило мне хотя бы приблизиться к нему, как он ощетинивался, как ёж, десятками алых плетей.

Отказавшись от поспешной атаки, я продолжил изучать не только врага. Распознание лишь показало, что тот защищен он сканирования.

Продолжая искать информацию, я обратил внимание на подземный чертог. Однако как бы я ни концентрировался на органах чувств, кроме божка здесь никого не наблюдалось. И все же интуиция говорила, что выводы верны, и за всем происходящим стоит третья сторона.

«Пока что черт с ним, — подумал я. — Займемся уродом поплотнее».

Я обратился к некротической энергии и направил ее в клинок. Костяное оружие налилось зловещим свечением, эффект которого не заставил себя ждать.

Стоило отрубить очередное щупальце, как оно тут же скрючилось и потемнело. Монстр судорожно втянул обрубок с долей некротической отравы обратно и тут же содрогнулся.

Поверхность монструозного куска плоти пошла волнами, словно он проглотил нечто кислое. Пульсация силы ощутилась и в пространстве.

«Так-то лучше, — подумал я. — Он будет терять свою массу с каждым отрубленным щупальцем».

Это выглядело как хоть и медленный, но вполне приемлемый вариант победы. Однако ситуация совсем не спешила подстраиваться под мои планы.

Сразу пять щупалец ударили одновременно, едва не превратив меня в бабочку из коллекции энтомолога. Извернувшись в немыслимом пируэте, я успел срубить еще два, «прижигая» их некротическим атрибутом.

Схватка превратилась в кошки-мышки. Божок продолжал бить, а я уклоняться, оставляя после каждой атаки по одному-двум щупальцам. Количество омертвевшей плоти начало расти, но это пока не приносило пользы. Наоборот, божка это словно раззадорило.

В какой-то момент я нанес особенно успешный контрудар. В этот момент складки на теле твари внезапно собрались в странную фигуру. Не сразу, но я распознал в ней лик, очень похожий на те, что были высечены в камне. Тут же он исказился в гримасе ярости, а по пространству разошёлся вой.

Я ощутил, как на разум словно легла гиря. Конечности стали тяжёлыми, а воля, казалось, притупила свою остроту. Ровно в этот момент враг выстрелил аж десятком щупалец.

Меня спасло то, что я уже стал целью ментальной атаки крылатой твари. Получив удар второй раз за короткий срок, сознание, кажется, было готово. Я усилил его ментальной энергией, повышая сопротивления и заодно ускоряя работу.

Следующие несколько секунд мне пришлось уходить от атак в состоянии частичной скованности. Божок, так и не доставший меня, уже и не думал сбавлять темп. Мне оставалось лишь прожигать ментальную энергию и продолжать рубить щупальца.

Так внезапно разведка боем превратилась в изнурительную схватку. Божок не просто поднял плотность атак, но продолжал ускоряться. Помимо этого он теперь дополнял их ментальными. В какой-то момент я с беспокойством понял, что уже и не думаю о сближении. Сил хватало только держаться, но при этом ментальная энергия таяла.

Уже в сотый раз за сегодня я подумал, что с божками всё не по-человечески. Эти существа были ещё более чуждыми, чем любые твари из аномалий.

Пришла ненависть. Захотелось, игнорируя все нелепые брыкания этого урода, активировать вокруг него Купол Жнеца и прикончить. Но я не мог выдать ультимативную силу, пока интуиция говорила, что за мной наблюдает кто-то еще.

«Неужели я так быстро попался в ловушку врага?» — спросил я себя.

Внезапно замерцал Светляк.

Так называемые божественные существа не являются разумными в полной мере этого слова. Мышление каждого из них ограничено в рамках его божественности.

Внезапный комментарий охладил эмоции. Помощник, кажется, говорил мне, что враг действовал лишь согласно своей природе. Но в чем суть его силы?

Распознание на божке не работало. Его плоть будто поглощала сканирующий конструкт. Я вспомнил, что применял идентификацию к сгустку энергии, полученному из стража святилища.

«Что же там было? — вспомнил я. — Погоди-ка, ну конечно же! Берсерк!».

На меня накатило осознание. Скованный неясной угрозой со стороны возможного наблюдателя, я действовал на руку божку. Большое количество несмертельных ран позволили берсерку максимально раскрыться!

Сейчас схватка происходила максимально неприятно. Мне пришлось прекратить любую агрессию и только уходить от атак. Первое время было тяжело, но прошло с минуту, и плотность и скорость атак стали спадать. Не получая ран, мой враг, кажется, начал слабеть.

«И правда берсерк, — мысленно кивнул я. — Осталось не забыть про возможность ментальных атак».

Чем больше сражался враг, тем он становился сильнее. В какой-то мере это даже напомнило мой стиль боя, когда я мог регенерировать, поглощая энергию врага. Таким образом затяжные схватки против меня становились безвыходными.

«Осталось последнее, — подумал я. — Как мне сократить дистанцию».

Тварь обладала чем-то вроде чутья. Божок начинал ощетиниваться, едва я концентрировал энергию для рывка. Применить навык неожиданно не было никакой возможности, а бить напролом не хотелось.

Первые успехи в понимании сил врага принесли спокойствие. Оставив ненужные эмоции, я сконцентрировался на главном.

Решение пришло, когда я проводил взглядом одно из щупалец. После каждого промаха те мгновенно втягивались в тело со скоростью, не уступающей моему навыку перемещения.

«Кажется, я знаю, как это использовать, — подумал я. — Урод сам поможет мне».

Ещё одна крупица будущего плана встала на место. Осталось последнее — выбрать момент.

Прошла примерно минута, как окончательно успокоившийся божок перешёл на минимальную скорость атак. По куску здоровенной плоти больше не ходили волны, собирающиеся в отвратительные гримасы. Ушло и ментальное давление. К этому моменту я натренировал уклонение до виртуозного уровня.

Я почти играючи опустил плечо, пропуская над ним очередное щупальце. С глухим стуком то ударило в каменную стену, пробив в ней очередную лунку.

Отвратительная плоть рванула назад, спеша слиться с основным телом. В этот момент произошло нечто неожиданное для монстра.

Махнув рукой, я схватил щупальце. Тут же мотнуло с такой силой, что я услышал хруст связок и мышц. Меня подхватило, словно пушинку, и буквально вышвырнуло в сторону божка.

Мой враг к такому, похоже, был не готов, ибо на этот раз защиту выстроить не успел. Ещё больше он оказался не готов к тому, что на ходу я окутался всполохами некротической энергии.

Щупальце втянулось в тело, а вслед за ним ударил я. Лезвие костяного клинка, напитанное холодным сиянием смерти, рассекло тело божка без сопротивления.

Края плоти, поражённые чуждой некротической энергией, содрогнулись, расходясь в стороны. Тут же я влетел в образовавшуюся рану.

Живая плоть омерзительно спружинила мой вес. Не давая божку уйти в защиту, я высвободил так много некротической энергии вовне, как мог.

Полыхнула вспышка холодного света. Края раны схватились гниением, быстро распространяющимся во все стороны. Желтеющая плоть источала вонючую сукровицу и мертвела на глазах.

Всё моё существо захлестнула волна жизненной энергии. Отнимаемая у божества, она впитывалась, наполняя меня невиданной мощью.

Получив желанную подпитку, я высвободил ещё больше некротической энергии, стараясь направить её вглубь тела монстра. Сейчас мне следовало нанести такой ущерб, чтоб берсерк не успел проявить свою мощь. Тем более божок уже дал ответ.

Из краёв раны ударили десятки щупалец. Что-то я смог отрубить, от чего-то увернулся, но не меньше половины из них изрешетили меня. Боль пронзила всё тело, но к этому моменту я уже успел пожрать столько энергии, что этот ущерб не стал для меня серьезным.

Я выбил инициативу, но это было только начало. По плоти прошла волна, собираясь в уродливый лик. На этот раз он изображал что-то среднее между яростью и болью.

И вновь по разуму ударил тяжёлый ментальный вой. На этот раз атака была сильнее, погружая меня в эффект парализации.

Ментальной энергии осталось мало, но на этот раз я наплевал на защиту. Мне уже не нужно было двигаться, чтоб уходить от атак. Успевая пожирать потоки жизненной энергии, я взамен высвобождал некротическую. В то же время любые раны на такой подпитке были мне не страшны. Я просто восстанавливался быстрее, чем враг меня убивал. И все это за его счет.

Пока медленно распространялось некротическое заражение, монстр вновь перешёл в состояние берсерка. Его ментальное давление на меня росло с каждой секундой.

В то же время я поглощал поток непрерывной энергии жизни и был практически неубиваем. Мне следовало лишь удерживать себя от потери сознания, что было вполне выполнимой задачей.

Бой перешёл в противостояние воли и выносливости. Щупальца обвили моё тело и, казалось, разложили его органическую часть. Однако мне было всё равно — энергии жизни я поглотил уже столько, что мог вырастить хоть сколько новых тел. Нужно было лишь держаться.

«УЙДИ, ВЫРОДОК! — ударил по разуму вой. — БЕГИ!»

Из-за перехода на мыслесвязь монстр ослабил давление. Я использовал это, чтобы усилить атаку. Настало время поддержки.

«Хищник, вперёд», — мысленно скомандовал я.

Из-за обвившей тело твари я уже не видел кристаллический кинжал, но ощутил, как тот покинул вторую руку сам.

Пару секунд ничего не происходило, а потом масса живой плоти содрогнулась. Хищник сделал то, что умел в своей новой ипостаси. Он сбивал контроль и концентрацию врага и разрушал его энергетическую систему.

Тут же стало легче. От временной защиты я сразу же ушёл в наступление. Теперь я не просто поглощал энергию врага, но вновь начал восстанавливать тело.

В этот момент произошло нечто неожиданное. В живительный поток энергии, что я поглощал, словно добавили раскалённого металла. Пришло ощущение, будто меня воспламенили огнём. Сконцентрировавшись, я понял, что происходит. Я начал поглощать самого божка.

«Можно ли это вообще делать? — задался я вопросом. — Не перехватит ли он мою личность?»

От беспокойства я даже сдал на секунду, чем божок едва не воспользовался. Пришлось вновь подавлять его.

Новый виток борьбы растянулся, казалось, на целую вечность. Я потерял ход времени и просто продолжал поглощение. По мере процесса доля божественной энергии стала резко возрастать. Передо мной встал вопрос: что с ней делать?

Внезапно помогла некротическая часть, что отталкивала ненужное, поглощая лишь жизненную энергию.

Получив хотя бы временный выход, я перешел к финальной части схватки…

* * *

Когда ко мне вернулся слух, прошло, кажется, несколько часов с момента начала, а может и больше. В пылу боя я просто потерял счёт времени.

Я пришёл в себя всё там же, где и находился раньше, стоя в центре огромного подземного чертога.

Гигантская туша плоти передо мной с гулким шлепком рухнула на пол. Вся плоть была покрыта чёрными язвами и лихорадочно содрогалась, будто в конвульсиях.

— Время умирать, — произнёс я.

Я иссушил божка, но тот все еще цеплялся за крохи жизни. Их источник таился в глубине гнилого тела.

Подойдя ближе, я нанёс несколько рубящих ударов с оттягом. Расширив рану, прорубился сквозь гнилую омертвевшую плоть, пока меня не озарило золотое сияние.

В воздухе зависло нечто, выглядевшее как золотое ядро. Оно излучало какой-то особый вид энергии. В то же время я чувствовал в нём присутствие разума и сознания моего врага. Иными словами, я видел то, что концентрировало в себе личность божка без каких-либо примесей.

«Ядро бога, — подумал я. — Интересно, что можно получить, очистив его?»

Раньше я не находил такой добычи по одной причине — все божки, которых я убил, на самом деле были аватарами. Их истинные хозяева сидели в своих мирках вроде этого.

Я убрал плоть, освобождая ядро от её останков. В нос уже давно бил невыносимый смрад. Стараясь игнорировать его, я подобрался ближе к ядру и потянулся к нему рукой…

— Не спеши с этим, друг, — прозвучал голос позади.

Несмотря на спокойный тон, я ощутил, как нервы натянулись, словно стальные. Я находился не в том месте, где мог появиться случайный свидетель.

Медленно, чтобы не спровоцировать незнакомца на какие-то действия, я повернул голову. Несмотря на гибель божка, подземелье всё ещё было освещено мерцающей дымкой. Однако как я ни вглядывался, видел лишь истёртые атаками стены и глубокие тени. Что напрягало ещё больше — чувства молчали.

— Всё ещё не видишь? — усмехнулся голос.

На этот раз я обнаружил его источник. Он стоял ровно там, где я только что ничего не видел. Это был силуэт в обычном тёмном плаще с глубоким капюшоном.

— Так-то лучше, — кивнул незнакомец. — Теперь можно и поговорить.

Он явно не спешил, что дало мне время изучить его маскировку. Взгляд буквально соскальзывал с него, отчего удерживать внимание было физически тяжело. Поэтому, когда я смотрел на пространство расфокусированным взглядом, не мог обнаружить.

— У меня тут дело, вообще-то, — произнёс я. — Но если есть что, говори.

Мой ответ, кажется, повеселил незнакомца. Его плечи вздрогнули, раздался фыркающий смех. Он скинул капюшон, открывая молодое, даже юное лицо. Это был бледнокожий парень, чей вид говорил о тепличном образе жизни. Но я не обманывался — передо мной было существо великой мощи.

Юнец показал рукой на куски прогнивающей плоти, среди которых находился я.

— Боги омерзительны, верно? — произнёс он. — Твари, созданные слепой верой смертных ничтожеств.

Улыбка на лице юнца исказилась.

— Ещё хуже, что они даже не имеют свободы решений, — произнёс он. — Боги делают то, во что верят их почитатели.

Лицо незнакомца утратило и наивность, и напускное дружелюбие. Вместо них пришла ненависть. Из глаз смотрел кто-то очень древний.

Он дёрнул рукой. Из-под длинной полы показалось кристаллическое лезвие кинжала — точной копии того, что был у меня.

До этого враг скрывал свою силу, но теперь отпали все сомнения. Я точно знал, что передо мной стоит ещё один аватар того существа, что открыло портал новобранцам Ордена в моей первой миссии. Тот самый, которого я вытолкнул в телепорт на один из якорей.

— Странно слышать такие слова от божественного существа, — произнёс я. — Сказанное ведь относится и к тебе.

Несмотря на сложность ситуации, я внимательно слушал моего оппонента. И вкупе с уже собранной информацией и озарениями в битве это позволило прийти к важному осознанию.

Любой бог был заложником своей силы и образа, созданных верующими. Бог войны не мог решить дело миром. Бог лжи никогда не сможет явить правду, даже если пожелает. Казалось, это было не такое и великое знание, но оно открывало нечто важное. Оно делало богов предсказуемыми.

«Мне надо больше информации о нём, — подумал я. — Так я смогу понять ту канву, в которой он может принимать решения».

В это время лицо божка утратило какие-либо эмоции, став похожим на застывшую маску. Он, кажется, забыл играть роль, начав куда больше походить на то, кем являлся на самом деле.

— Я хотел просто раздавить тебя как букашку, но осознал твою уникальность, — произнёс он. — Ты, Коготь, совместил в себе несочетаемое.

Уже давно утративший юный, даже глупый вид нежданный собеседник окинул меня стылым взглядом.

— Ты поможешь мне стать сверхсуществом, Коготь, — сказал он. — А за это я награжу тебя смертью.

Я и раньше знал, что с божками дел лучше не иметь. Предложенная сделка в очередной раз доказывала это.