Зал совета находился в самом сердце Академии, в башне, которую не затронула даже недавняя битва. Высокие потолки терялись в полумраке сквозь которые угадывались изображения древних сражений, а стены были покрыты фресками, с лицами основателей Академии. Ровно семь человек, которые несколько тысяч лет назад объединили разрозненные секты провинции под знаменем круга У-Син. Их лица, выписанные скупыми, но точными мазками, смотрели на входящих с высоты, и сказалось, что в их глазах застыло презрение.

В центре зала стоял массивный каменный круг, изображающий круг пяти стихий. От него исходило слабое и едва заметное свечение, что создавало ощущение, будто древняя формация всё ещё работала и впитывала энергию.

Магистр Чэн и магистр Ши стояли перед этим кругом, не решаясь сесть на скамьи. Сотни лет, они занимали места членов совета Академии, но в этот раз произошло нечто из ряда вон выходящее, что заставило появится Голову Дракона.

Причём стояли они в грязной и разорванной одежде, с запёкшейся кровью на лицах и руках. Им даже не предложили сменить ханьфу и предстать перед Головой Дракона в подобающем виде и приволокли в зал совета, словно провинившихся мальчишек. Было в этом нечто намеренное, нечто унижающее их достоинство, ещё до того, как появился главный виновник.

— Ну и долго нам ещё ждать? — Буркнул Ши, скрестив руки на груди. Его левая конечность, отрубленная в битве, давно отросла заново, оставив на коже, в месте сруба ещё один белесый шрам. Причём он мог с лёгкостью избавиться от него, но по своим внутренним убеждениям оставлял их, гордясь отметинами и тем, что кто-то сумел пустить ему кровь.

Чэн не ответил. Он смотрели на фрески и думал о том, сколько лет прошло с тех пор, как он впервые погрузился в тёмные тайны Академии. Ему была понятна решимость соратника, вот только ему бы лучше притушить своё самолюбие и пылкий характер, особенно перед встречей с Головой Дракона, если не хочет снова…

Его мысли прервал громкий звук. Дверь в дальнем конце зала открылась, и в помещение вошёл старик.

Он был высоким, сутулым, с длинной седой бородой, которая касалась пола. Под белоснежным халатом, человек носил тёмное ханьфу с едва различимыми знаками отличия совета Академии. Он шёл медленно, скрывая глаза под густыми, даже мочалистыми бровями, опираясь на массивную палку, будто выточенную из цельного ствола дерева.

Со стороны могло показаться, будто каждое движение давалось ему с трудом, а сморщенное и покрытое россыпью родимых пятен лицо человека, намекало на его истинный возраст. Любой бы на месте Чэна или Ши, либо склонился в почтенном поклоне перед стариком, либо попробовал ему помочь сесть, однако вместо этого, оба магистра стояли по струнке и ощущали нарастающее давление.

Ведь от старика действительно исходила сила. Если в присутствии Чэна, многие люди описывали его ауру, как леденящую, а Ши славился тем, что заставлял людей падать на колени под весом, давящим на плечи, человек, носивший титул Голова Дракона, пронзал сердце насквозь. Одновременно у двух магистров в груди образовалась гнетущая чёрная дыра, всасывающая всё, что можно было назвать человечностью. От такого чувства инстинктивно хотелось схватиться за сердце и попробовать уползти куда-нибудь в угол, но они не дрогнули.

— Верховный магистр, — Чэн склонил голову в поклоне и это движение далось ему с трудом.

— Первый меч, — Ши повторил жест, и его голос прозвучал чуть громче.

Старик не ответил. Он дошёл до каменного круга, остановился и какое-то время молча смотрел на символы пяти стихий. Его пальцы, на вид скрюченные артритом, поглаживали набалдашник палки, и от этого движения, по залу разносились режущие слух волны звука.

— Вам известно, сколько людей погибло сегодня? — Спросил он и его голос был тихим и одновременно режущим, будто гвоздь по стеклу.

— Порядка сорока тысяч, — ответил Чэн, специально не заканчивая словом «человек».

— Сорок две тысячи, шестьсот одиннадцать, — поправил старик, — Среди них четыре мастера боевых искусств, двадцать один практик ранга «С» и девять неофитов.

Голова Дракона перечислял цифры так, будто заучивал их наизусть, прежде чем показаться в зале совета. Каждое число должно было сыграть свою роль и Чэн это прекрасно понимал. Убитые люди, включая мастеров Академии на самом деле не волновали старика, а вот то, что за ними стояло, и было истинным наказанием для разбушевавшихся магистров.

— А ведь каждый из них, — продолжил старик, не отрывая взгляда от каменной инсталляции, — платил налоги, кормил учеников. Каждый из них верил, что Академия — это щит, который охраняет их сон. А вы взяли и показали, что люди для нас, всего лишь ходячие куски мяса… чернила, в виде цифр на отчёте, который сегодня положили мне на стол.

Ши дёрнул щекой, не сумев сдержать приступ недовольства.

— Битва была на нашей территории, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но не слишком надменно, — Мы защищали Академию.

— Вы защищали свою репутацию, — старик едва заметно стукнул палкой об пол и по стенам помещения прошлась волна грома. — Сначала начали драться между, выясняя отношения, а потом и вовсе, позволили врагу вести вас в кварталы… позволили одному человеку, гонять двух магистров Академии по всему городу, как жалких псов!

Старик ещё раз ударил палкой об пол и плечи стоявших напротив людей сжались. Они не испытывали страха перед Головой Дракона, даже наоборот, они ненавидели его настолько, что гнев затмевал все остальные чувства, но пойти против ци, не могли даже они. Она была настолько плотной и давящей на плечи, что колени Чэна задрожали первыми, а Ши, всячески пытался устоять на ногах, едва сдерживая дрожь.

— Верховный магистр, — произнёс сквозь силу Чэн, — можно я…

— Молчать! — спокойным голос произнёс старик, и слегка приоткрыл левый глаз.

Давление усилилось вдвое.

Ши, находящийся на одну ступень развития ниже чем его товарищ, не выдержал первым. Его колени ударились о каменный он, и он опустил голову, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Кровь капала на серые плиты, а каждый удар об пол отдавался в ушах звенящей болью. Следующим свалился Чэн, впрочем, не сумевший продержаться сильно дольше, уж слишком силён был глава Академии. И как только он рухнул, ощутил, что его прижимали огромной гробовой плитой.

— Прошу прощения. — произнёс он первым.

— Прошу прощения. — Повторил Ши, дрожащим от унижения и пылающей ярости голосом.

— Искусство Лазурного Дракона! — Произнёс старик голосом разочарованного родителя, — И это посреди города? О чём ты думал, Чэн? А ты, Ши… использовать Шар Каменной Черепахи против одного практика? Какой позор…

Старик шагнул вперёд и воздух вокруг него сгустился. Давление стало невыносимым, но это было только началом.

— Мне стоит напоминать зачем Академии нужен город? — Продолжил старик, наконец, переходя к истинной сути наказания, — Стоит напоминать, зачем мы используем организацию со всеми её практиками?

— Нет, верховный магистр, — произнес Чэн, стараясь совладать с собой.

— Нет, верховный магистр, — повторил Ши, скрепя зубами.

— А я думаю стоит, потому что вы, кажется, успели позабыть, что люди — это источник нашей силы. Академия всегда была и будет главным столпом всей провинции. Нужно чтобы они секты доверяли нам, чтобы видели в нас силу и источник ресурсов. Если они вдруг узнают, что вся организация всего лишь пустышка, а совет на самом деле культивирует жизни в энергию, на нас спустят ручного «Демона» Императора! — старик покачал головой из стороны в сторону. — Когда я посвящал тебя в магисты, Чэн, я думал мы поняли друг друга. В честь празднества и вознесения, в жертву твоей силы были принесены десять тысяч душ, а тебе Ши… ты настоял на двенадцати. После этого, я был уверен, что мои самые доверенные магистры, будут понимать, в чём действительно заключается сила.

Старик снова медленно выдохнул, будто слова дались ему с трудом и покачал головой.

— Ну и что мне с вами делать, м? Как прикажете наказать, за трату сорока тысяч единиц ци?

— Я возмещу долг, верховный магистр, — виновато произнёс Чэн, — Я заполню кувшины Владыки Девяти Адов. Позвольте я отправлюсь в путь?

— Как и я! — Повторил Ши.

— Нет! — Резко отрезал старик, слегка ослабляя давление, — Император посылает свои «глаза» для расследования инцидента, поэтому до тех пор, пока всё не закончится, нам нужно затаиться. Вы станете лицом восстановления Академии и города, — Вдруг старик показал всё это время спрятанную под халатом руку и из пространственного кармана на пол рухнуло обезображенное окровавленное тело.

— Кто это? — Спросил Чэн, ощутив, что может поднять голову.

— Тёмный практик, в кровавом безумии напавший на город. Тёмный практик, которого вы убили.

Мужчина внимательно присмотрелся к телу и не нашёл черт, напоминавших бы ему старого знакомого, сумевшего всё же улететь и спасти своего мелкого выкормыша, которому его шустрый ученик отрубил руки. Нет, это был точно не Ши.

— Вы предстанете героями, спасителями города, а всё остальное за вас сделают другие. Репутация Академии не в коем случае не должна пострадать и выстроенная веками ширма, не может рухнуть!

Старик ослабил хватку и позволил обоим встать. Чэн отряхнул колени. Ши, поглядывая на окровавленный труп неизвестного, подцепил носком ботинка тело и перевернул его на спину. На мгновение ему показалось, что он узнал в нём старого знакомого, но ложное чувство тут же испарилось, так и не сумев закрепиться в разуме человека.

Мужчина, носивший титул Голова Дракона вновь закрыл глаза и позволил старческим бровям спрятать его взгляд. Чэн и Ши, какое-то время молча стояли и ждали продолжения наказания, как вдруг верховный магистр указал костлявым пальцем на виновников и коротко произнёс:

— А теперь, что касается вашего ученика…

* * *

Комната, которую выделили мне, была просторной, но одновременно и давящей. Стены из грубого камня, без окон, с единственной дверью окованной железом, были украшены исключительно трактатами и полезными для культивации свитками. Никаких изяществ, никаких отвлекающих книг, ничего. Это комната… эта клетка, была специально создана для того, чтобы запереть меня в ней.

Мастер Чэн, вернувший без объяснений меня в Академию только и сказал, что с Сай всё в порядке. Она действительно в страхе попыталась убежать, но её так же нашли и вернули на своё место. Даже пообещал, что мы вскоре увидимся, но до того момента, покидать комнату лучше не стоит. Всё это временная мера, пока не улягутся страсти, и пока не забудут о смерти Чжан Ху от моих рук. В конце концов, он был полноценным членом секты, и её глава не мог спустить это с рук просто так, не потеряв лица и нужно было время для урегулирования вопроса.

Внутри было всё, что нужно практику для культивации. Алхимическая станция с новым тигелем и жаровней, стеллажи с чистыми склянками, связки сушенных трав и мешочки с порошками. В центре комнаты находился круг для медитации, выложенный из полированного камня с выбитыми символами пяти стихий. На массивной полке во всю стену лежали книги по алхимии, медитации, боевым искусствам. Всё, что я мог попросить, всё приносили на золотом блюдечке, лишь бы я не чувствовал себя узником.

Вот только это было невозможно.

Когда Чэн ушёл, я попробовал выйти. На входе меня встретили двое стражников облачённые в доспехи и вежливо вернули внутрь. Я видел их раньше. Они часто появлялись на тренировках неофитов, а на поясах у них болтались деревянные значки полноценных членов Академии, как у Лан. Получается, что ко мне приставили стражу из настоящих практиков, если вдруг задумаю побег.

Не знаю зачем мой великодушный и любимый мастер продолжал играть в эдакую фигуру отца-наставника. Он говорил со мной вежливым и спокойным голосом, как с ребёнком, обещал, что поделится знаниями техник, как только я достигну следующей стадии и раскрою меридианы, и вообще стелил как заправский врун, говоря, что в будущем нас ждёт безоблачное будущее полное совместных приключений и роста по лестнице силы.

Врал, конечно, Чэн отменно.

Я сидел на табурете у алхимической станции и крутил между пальцев пилюлю. Она получилась идеальной, ни одной трещины, с ровным, золотисто-коричневым цветом. Пускай у меня всё ещё осталось несколько, сварил я эту сам. Причём без помощи Кодекса, который я не рисковал активировать, боясь, что кто-то узнает про этот мой секрет. А ведь это было единственное, на что я ещё мог надеяться. Единственный предмет, который мог спасти меня из золотой клетки. Пилюлю варил чтобы хоть как-то занять мозги, и попытаться не думать о Сай и Лан.

Надеюсь Вьюга умчал девушку достаточно далеко, и она сейчас в безопасности. А вот насчёт Сай такой уверенности у меня не было. Чэн сказал, что с ней всё в порядке, что её не тронут и что она подающий надежды талантливый алхимик. Вот только доверие к этому человеку полностью пропало. После того, что я услышал в той хижине, после того, как узнал, что тёмные ритуалы и кувшины были напрямую связанны с Академией… Нет, мне нужно отсюда валить.

Это была не тюрьма в прямом смысле. Я мог ходить по комнате, читать книги, медитировать и варить пилюли. Мне приносили еду, меняли постель и в целом обеспечивали всем, что я просил. Вот только выход ограничили. Я больше не мог пройти по коридору, выйти во двор и вдохнуть свежий воздух. Канули и мои прогулки по ипподрому с Вьюгой и любые контакты с людьми в целом. И всё это исключительно для моей безопасности.

Ближе к полудню открылась дверь.

В комнату вошёл слуга. Нет, не Шурик, а новый мальчик с бритой наголо головой, в серой форме и с потупленным взглядом. Он, не поднимая глаз, поставил на стол поднос с едой, поклонился и тут же выскользнул, будто боялся меня больше огня. Я посмотрел на обед. Горячий суп, рис, тушёное мясо и овощи. Всё как обычно, ничего нового. Вот только голода я не чувствовал, даже несмотря на то, что продолжал поглощать пилюли.

Подошёл к стеллажу с книгами и провёл пальцем по корешкам: «Основы алхимии», «Тракт о начальной закалке», «Техники медитации для раскрытия меридианов», «История Академии Чёрного Дракона». Зачем-то вытащил последнюю, открыл первую страницу и тут же закрыл, не собираясь читать о своей темнице.

Нужно как-то отвлечься, проветрить голову и привести мысли в порядок. Обычно мне помогала скачка на Вьюге. Накрутить тридцать кругов по ипподрому, пока скакун не начнёт тяжело дышать и сразу всё приходит в норму. Вот только теперь доступа к янлону, как и свежему воздуху у меня не было.

Пришлось обойтись кругом для медитации, куда я сел, скрестил ноги и закрыл глаза. Ци плавно перетекала по моему телу, намекая, что осталось совсем немного до раскрытия меридианов. С ними я смогу ещё эффективнее направлять духовную энергию. Ещё чуть-чуть, и каналы раскроются полностью, позволив мне заняться изучением первой техники.

Сердце билось ровно, дыхание замедлилось, и я провалился в транс, отключаюсь от внешнего мира. Остался только мой разум, тело и поток ци, курсировавший внутри меня по спирали.

Где-то на границе сознания сначала мелькнул образ Лан. Её улыбка на фестивале, платье, похожее на языки пламени, а затем сама обнажённая девушка на моей кровати, ожидавшая прихода. Затем образ сменился на Сай и её синие ленты в волосах. То, как она боялась, как смотрела на меня после убийства Чжан Ху. Интересно, где она находилась сейчас и чем занималась. Скорее всего, чтобы отвлечься, зарылась с носом в книги и заполняла голову очередным багажом знаний.

Когда перед глазами появился Вьюга, я ощутил ветер в волосах и незабываемое чувство гонки по лесу. Однако сразу после этого, вполне закономерно передо мной предстал Шурик. Правда мальчик не держал кувшин и полотенце, а лежал в луже собственной крови, избитый до смерти.

Сердце застучало быстрее, а по вискам стекал пот. Ци, только что спокойная и гармоничная, забурлила будто огненные реки, и я неосознанно сжал кулаки…

Вдруг открылась дверь.

Я ожидал увидеть слугу с очередным подносом или Чэна на крайний случай, но вошёл Желчный Бо.

Старик шаркал ногами, сгорбившись под тяжестью плетённой корзины, доверху набитой пучками трав, кореньями и небольшими глиняным горшочками. Его морщинистое лицо было бесстрастным, глаза смотрели в сторону алхимической станки, на книги, куда угодно, но только не на меня.

Он поставил корзину у стола и начал выкладывать содержимое на столешницу. Аккуратно, не торопясь, старик касался каждой травинки, словно боялся ей навредить и продолжал, будто не замечал меня. Я даже подумал, что его вконец одолел маразм и Бо был полностью уверен, что находится в собственной коморке склада, а не в моей комнате. Вот только его бы сюда никто не пустил, если только стража решила не отлучиться по нужде.

Я смотрел на старика, не понимая, что происходит. Брезгливый и вечно ворчливый Бо, который ненавидел всех и вся, стоял посреди моей комнаты и перебирал травы. После нашей последней встречи он бы лучше лишился левой ноги, чем захотел бы встретиться со мной, а тут раз, и сам пришёл.

— Ты, — сказал он, не поднимая головы, — Магистры говорят, ты чувствуешь ци лучше, чем любой неофит за последние сотни лет. Мне нужна твоя помощь.

— С чего бы тебе понадобилась именно моя помощь? — Спросил я, не двигаясь с места.

— С того, что ты разорил мой склад на целый мешок или уже забыл? Я вот всё помню, — он постучал пальцем по виску, — Да и тебе всё равно делать нечего. Сидишь вон просто так на полу.

— Это называется медитация. — Произнёс я, поднимаясь на ноги.

— Медитацией мальчики дома занимаются за закрытыми дверьми. — хихикнул собственной шутке старик и добавил, — Мне нужно определить ранг дюжины растений, а мой личный сенсор погиб во время недавней битвы с тёмным практиком, напавшим на город. Так что выбора у меня не особо много.

Я зацепился за его оговорку. Вот значит, как всем объяснили то, что произошло. Нападением тёмного практика?

— И ты вот так просто сюда зашёл? — произнёс я, не давая даже намека на то, что знаю истинную причину бедлама.

Бо в привычной форме брезгливо ответил:

— Не просто. Я официальный запрос подал на нового сенсора, а ответ пришёл в виде личного слуги твоего мастера, который и сказал, что ты поможешь.

Он вытащил из корзины пук какие-то трав, положил на стол и достал маленькую тетрадочку с угольным карандашом.

— Итак, — начал он, — приступай. Я жду.

Я так и остался стоять там, где и находился.

— Сначала ты ответишь на мои вопросы. Чжоу Сай. Ты её видел?

Желчный Бо на секунду замер, будто услышал неудобный вопрос, а затем пожал плечами.

— Понятия не имею, парень. Я завхоз склада и люди не моё дело. Откуда мне знать, чем занимаются неофиты в свободное время, когда не донимают меня глупыми вопросами? Мне сказали, что ты мне поможешь с корзиной, вот и помогай.

— А если я откажусь? — Спросил на всякий случай, понимая, что помогу старику.

— А если завтра время пойдёт вспять и солнце из земли восходить будет? — Зло ответил Бо, — Вот видишь, глупые вопросы, пацан. Начинай уже, у меня колени болят так высоко подниматься и долго стоять.

Я посмотрел на него, на его морщинистое лицо, на руки, покрытые старческими пятнами и шрамами от порезов. На тетрадь, где мелким, убористым почерком были записаны названия растений, их ранги, свойства и способы обработки.

— Ладно, — сказал я, — Давай.

Старик кивнул на первую партию на столе.

— Это корень тысячелистника. Скажи, какой ранг?

Я подошёл, взял растение в руки и сосредоточился. Ци внутри него была слабой, но всё же живой. Мелодия колыбельная.

— Нулевой, — сказал я, — Но ты это ведь и так должен знать.

— Не умничай, пацан, — Раздраженно ответил старик, — Чем быстрей закончим, тем быстрей я оставлю тебя заниматься глупостями. Дальше, корень лиственника.

— Первый ранг, — сказал я, — Только хранили неправильно, одна сторона пересохла, для пилюли точно не годится.

Желчный Бо обернулся и удивлённо посмотрел мне в глаза.

— Книжки читал что ли?

— Почти. — Ответил я, на самом деле вспоминая и цитируя слова Сай. Благо я уже довольно многое знал о растениях, пусть и против своей воли. Слишком хорошая память, не дающая мне забыть как плохое, так и хорошее.

Старик записал, делая невнятные со стороны пометки.

— А это?

Он протянул мне горсть ягод, чёрных с небольшими белыми крапинками, пахнущих падалью. Не знаю откуда, но в голове сразу всплыло название «Трупоеды». Видимо книжки Сай, которые она насильно пыталась скормить мне, всё ещё возымели свой эффект, и я чему-то смог научиться.

— Второй ранг, — сказал я, не прикасаясь, — Только на твоём месте не стал бы трогать их голыми руками. Это трупоеды.

На лице мужчины растянулась довольная улыбка. Он положил ягоды на стол, вытер ладонь о штанину, и мы продолжили работать. Я определял ранг по звучанию мелодии в голове, состояние и местами описывал пригодность к использованию. Бо не спорил, не просить уточнить и не задавал глупых вопросов. Он молча записывал всю информацию в небольшую тетрадочку, словно учитель, принимавший у меня экзамен на членство Академии.

Время тянулось медленно, я бы даже сказал со скоростью улитки. Корзина пустела, руки пахли травами, но этот запах в первую очередь напоминал мне о тех днях, когда беззаботно познавал азы алхимии вместе с Сай. Знать бы тогда, что всего через несколько дней моя жизнь кардинально изменится… а что бы я сделал⁈ Отказался от такого шанса заполучить доступ к ингредиентам и научиться варить пилюли? Забрал бы ресурсы и сбежал? Сколько не прокручивал сценарии в голове, всё равно или поздно возвращалось к одному и тому же варианту.

Единственное, что, пожалуй, бы изменил — это убийство Чжан Ху. Стоило разобраться с ним раньше и не так открыто.

Когда последнее растение было описано, Желчный Бо закрыть тетрадь, убрал угольный карандаш за пазуху и спокойно произнёс:

— Спасибо.

Я молча кивнул в ответ. Старик собрал корзину, развернулся и зашаркал к двери.

— Бо, — окликнул я его.

Он остановился, но оборачиваться не стал.

— Ты ведь мне не врёшь? — Спросил я, понизив тембр голоса.

— Я всё тебе уже сказал, пацан. — Ответил он, остановившись в дверях, — моё дело следить за запасами Академии, а что происходит вокруг, меня не касается.

С этими словами старик вышел, и я остался один.

На столе лежала пилюля начальной закалки, которую хотел выпить после медитации. Я подошёл, взял её двумя пальцами и заметил, что руки всё ещё пахли растениями. Академия оказалась не тем местом, которым представлял его ранее, а Чэн… Чэн видит во мне только инструмент для собственной выгоды. Пускай сейчас он и думает, что запер меня, будто свою ручную канарейку и признаться, на данный момент меня это устраивало.

Вокруг было всё, что требовалось для следующего прорыва на второй ранг. Пилюли, круг для медитации и главное личная библиотека. Он ещё пожалеет, что дал мне доступ к такому количеству литературы и ингредиентов и пускай моя судьба кажется была решена, на самом деле всё только начиналось.

Я стану сильнее, даже если на это потребуются месяцы или годы упорной работы, а когда момент для побега будет идеальным, то приведу в действие свой продуманный план и оставлю Академию позади. Осталось только набраться терпения.

Чтож… Надо, значит надо.