За два часа до того, как в Национальном оперном театре подняли занавес, Буратино, Арлекин, Пьеро, Мальвина и Артемон приступили к исполнению своего плана. Симон и Мартин помогали им как могли.

Идея была простая: если король с его драгоценной подвеской не попадёт в оперу, то и графиня ничего украсть не сумеет. А потом «Сердце Португалии» снова вернут под надёжную охрану. Спрячут в десять сейфов и запрут на сто замков. Так что добраться до него будет совершенно невозможно. А если не будет драгоценного ключика, то от Буратино графиня быстро отстанет.

В общем, оставались сущие мелочи: направить королевский экипаж по ложному пути, а потом где-нибудь его задержать, изобразив уличный театр. Конечно, в любой момент их могла заметить королевская стража и тут же арестовать. Но если сразу думать о плохом, то ничего вообще не получится.

Для начала нужно было найти подходящее место, чтобы перекрыть дорогу. Арлекин влез на фонарный столб и, как матрос, который дежурит на мачте корабля, стал осматривать город. Лучше всего для их плана подходила большая овальная площадь. Пять улиц сходились на ней в узел. Значит, там и надо встречать кортеж.

Король, королева, двое их детей и важный государственный министр ехали в закрытом экипаже. Министр, не теряя времени, рассказывал королю о важных иностранцах, которые будут сегодня в опере. Кто чем полезен, с кем и о чём стоит поговорить. Во время разговора он постоянно косился на «Сердце Португалии». Ключ на лазоревой атласной ленте хорошо сочетался с костюмом короля. Министр сам подбирал монарху образ на вечер и строил большие надежды на драгоценную подвеску. Всё-таки это символ богатства и процветания их страны. На зарубежных гостей это должно произвести впечатление.

Вдруг экипаж остановился. В дверь постучал капитан королевской стражи. Он сообщил, что впереди на дороге затор. Трамвай столкнулся с телегой угольщика. Та, в свою очередь, сбила повозку с капустой, и она влетела в цветочный ларёк. В общем, такое началось, что разбирать будут весь вечер. А сейчас надо ехать в объезд.

– Ну что ж… – важно кивнул король.

– Нет-нет-нет, – сердито замахал пальцем министр. – Никаких объездов. У нас чрезвычайно серьёзное мероприятие. Нельзя отклоняться от маршрута! Ну-ка, дайте мне взглянуть лично.

Капитан кивнул кучеру, и королевский экипаж подъехал к перекрытой части улицы. Там стоял Арлекин с двумя факелами в руках. Он то указывал ими направо от себя, на объезд, то начинал жонглировать, запуская в воздух огненное колесо. Позади него и правда высилась перевёрнутая телега и виднелась пара кочанов капусты. Всё это Арлекин одолжил на овощном рынке, применив свою актёрскую магию и личное очарование.

– В чём дело? – строго спросил министр, высовываясь из экипажа.

– Катастрофа, суа маэста[23], – с поклоном ответил Арлекин, приняв его за короля. – Работы уже ведутся. О результатах сообщим в установленные законом сроки.

– Хм, – министр залез обратно в экипаж. Он так любил все эти бессмысленные чиновничьи фразы про сроки и работы и так часто сам вписывал их в документы, что сейчас, едва услышав такое от Арлекина, тут же ему поверил. – Дело серьёзное, – вздохнул министр. – Придётся в объезд.

Король только пожал плечами.

– А почему в нашей столице движение регулирует итальянец? – спросил он, когда экипаж повернул и проехал мимо Арлекина.

– Процветающая экономика, ваше величество, – уверенно ответил министр. – Со всей Европы едут к нам на заработки.

На следующем большом перекрёстке королевский кортеж встречал Пьеро. Он показал капитану стражи обтрёпанную карту, рассказывая про аварию на водопроводе. Будто дальше по маршруту улицы настолько затоплены, что лучше свернуть прямо здесь. Ехать придётся чуть дольше, зато по сухой мостовой, а не по пояс в воде.

Так король всё дальше уезжал от оперного театра. И от графини, которая поджидала его там со своим саквояжем.

И вот кортеж въехал на треугольную рыночную площадь. Тут артисты организовали импровизированную сцену. Две телеги сдвинули вместе и набросили на них яркие ткани, которые удалось взять на время у местного старьёвщика. Специальное освещение придумывать не пришлось. На углу площади высилась старая пожарная каланча. Сейчас её не использовали, и двери заколотили. Но на её смотровой площадке разместили большой, похожий на прожектор фонарь, который должен был освещать рынок.

Вместо пианино перед сценой поставили несколько перевёрнутых бочек. Буратино колотил по ним, настукивая мелодию представления «Бу». Арлекин, Пьеро, Мальвина и Артемон торопились занять свои места.

Капитан стражи сделал знак солдатам, те взялись за винтовки, целясь в подозрительных незнакомцев. Но министр уже высунул руку в окно и строго погрозил им пальцем, требуя, чтобы прекратили. Капитан кивком скомандовал: «Отбой».

– Похоже, иностранные гости привезли для вас сюрприз, – министр подобострастно улыбнулся королю. – Итальянский театр. Придётся смотреть. Иначе гости обидятся.