В небе на Лиссабоном только появлялись первые бледные звёзды, а Национальный оперный театр уже сиял огнями. К строгому зданию с бело-жёлтым фасадом и тремя высокими входными арками подъезжали дорогие экипажи. Свет газовых фонарей отбрасывал зыбкие блики на их лаковые крыши. Хлопали двери и дверцы, выпуская накрахмаленную и затянутую в корсеты публику. В густом и тёплом воздухе смешивались ароматы духов и пудры, горячего масла от уличных лотков и влажного, едва ощутимого дыхания реки Тежу.

Внутри театра царило ослепительное великолепие. Пять ярусов золочёных лож поднимались к расписному куполу зала, как слои в огромном торте на королевских именинах. Мерно гудели голоса, шуршал малиновый бархат, сверкали драгоценности. Зрители рассаживались на свои места. Свободных кресел оставалось всё меньше и меньше. И только одна ложа, та, что располагалась прямо под гербом Португалии, до сих пор была пустой. А ведь именно там сегодня должен был сидеть король с подвеской в форме золотого ключа.

Де Ладонна мрачно смотрела на пустые королевские места и барабанила пальцами по подлокотнику. Внутри неё всё горело от ярости. Эта подвеска, «Сердце Португалии», нужна ей больше всего на свете! Фальцет, чувствуя настроение хозяйки, спрятался под креслом и не издавал ни звука.

Графиня немного наклонилась, коснулась рукой саквояжа с инструментами, словно хотела убедиться, что он действительно там. Обычно она так не делала. Не совершала таких бессмысленных жестов. Лишняя суета только портит работу. А Де Ладонна в каждом своём шаге была абсолютно уверена. Но сегодня… Именно сегодня почему-то всё шло не так.

Она выдохнула и сцепила пальцы рук. Согласно плану ограбления нужно было бросить дымовой пакет ещё три минуты назад. Но это если бы «Сердце Португалии» уже находилось в театре. А его всё ещё не было!

Невозможно поверить, чтобы король опаздывал на представление. Тем более такое важное для него. Для всей страны.

Впрочем, это всего лишь означало, что ограбление немного сдвинется по времени. Чуть позже придут гости, немного позже начнётся представление. Только и всего.

Де Ладонна крепче стиснула пальцы. Каждая секунда этого бессмысленного ожидания была для неё пыткой. Она уже представляла себе ритуал. Ключик. Волшебные опилки. Сегодня в полночь, самое позднее – завтра утром всё будет закончено.

На сцене за тяжёлым вишнёвого цвета занавесом что-то гулко звякнуло. Похоже, там тоже нервничали. Сегодня должен был выступать итальянский тенор[22]. Мировая знаменитость. Со всей Европы съехались желающие его послушать. Многие из них были очень и очень влиятельными людьми. Так что перед директором театра сейчас стоял крайне неприятный выбор. Задержать представление – значит оскорбить этих статусных гостей. Начать вовремя – оскорбить своего короля, который до сих пор почему-то не приехал. В общем, тот самый случай, про который обычно говорят «оба варианта худшие».

Однако это уже выходило за все возможные рамки. Графиня нервно притопнула ногой по мягкому ковру. Возможно, всё дело в том, что сегодняшняя цель – главная в её жизни. Поэтому всё получается не так просто. Не сразу. Но обязательно получится.

А тем временем волнение начало просачиваться и в зал. Гости щёлкали крышками карманных часов, поглядывали на циферблаты. Сначала это были одиночные жесты, как будто между делом. Но они повторялись всё чаще и чаще и уже с явным раздражением. Где-то раздавались нервные смешки. Где-то – возгласы недоумения.

Де Ладонна вцепилась в подлокотники и поглубже вдавила себя в кресло. Ничего. Они просто перенесут концерт. Всё получится.

И вдруг: хлоп!

У неё за спиной мягко прикрыли двери. Освещение в зале поблёкло. Пропал блеск бриллиантовых украшений. И вот стало совсем темно. Заиграл оркестр. Для графини он звучал как похоронная мелодия. Она ошиблась. Представление уже начинается. Больше никого не ждут. Король не приедет. И ничего уже не получится.