Алонсо помнит, как впервые увидел Пенни.

Они были в детском саду, и она качалась на качелях, взлетая так высоко, что заслоняла собой солнце. Он помнит, как она улыбалась всем, кроме него. Теперь Алонсо рядом с Пенни, и она издаёт звук, будто её сердце разрывают на части внутри груди.

Кардиомонитор выключен. Медсёстры серьёзны и молчаливы. Пенни на полу, сжимая руку матери, и её крики так громки. В этом звуке Алонсо слышит ещё чей-то голос — голос Милтона.

«Если мне предоставят выбор, я отдам свою жизнь, чтобы спасти других от этого Проклятия».

Вот что Алонсо написал в Кровавой клятве. И единственная причина, по которой он не умер, — в глубине души это всегда было правдой.

В каком-то тёмном уголке головы Алонсо переключается тумблер. Воспоминание захватывает его, и внезапно он оказывается в другом месте.

Лес.

Алонсо снова семь лет. Его крошечные ноги унесли его с проторенной тропы. Здесь деревья растут ближе друг к другу, и поэтому ему нравится здесь, потому что он чувствует себя таким маленьким. Будто может затеряться навсегда. Перед ним, распластанная на мёртвых листьях с головой, вывернутой под странным углом, лежит Нимбл.

Затем Алонсо снова в больнице, глядя на тело Аниты Эмберли, но его разум в лесу.

Есть способ вернуть миссис Эмберли.

Но духи придут за ним. И Алонсо недостаточно силён, чтобы вернуть человека. Или нет?

Алонсо тянется к Аните и хватает Оберег на её шее. Он закрывает глаза, и внутри него возникает сжатие, когда его душа, его сущность отделяется от тела.

Завеса появляется перед ним. По ту сторону нет духов. Никаких полтергейстов. Никакого Джованни.

В несколько быстрых шагов Алонсо пересекает Второй мир. Он в другой больничной палате. Она пуста, если не считать души, парящей прямо напротив него.

Это миссис Эмберли.

Алонсо видит только её голову и руки. У неё даже нет сил двигаться. Остальная часть её тела находится в гигантской пасти Тени, пасти, предназначенной для поглощения и уничтожения. Она жуёт медленно. Теперь, когда связь между душой и телом миссис Эмберли разорвана, Анита навсегда становится частью Тени.

Первый шаг: Алонсо должен восстановить эту связь.

Хотя он никогда в жизни не читал заклинания некромантии, его губы двигаются, произнося слова, которые кажутся естественными во рту. Это не заклинание, написанное в какой-то книге; это инстинкт.

Он протягивает руку к Аните, но Тень замечает его. Её длинные пальцы превращаются в когти, но что-то другое добирается до Алонсо раньше, чем Тень успевает.

— Я гадал, когда ты меня навестишь, — шепчет голос, задыхающийся от злобы, и затем рука смыкается вокруг горла Алонсо и поднимает его над землёй.

Перед ним Джованни Де Лука ухмыляется чёрными зубами.

В Первичном мире Алонсо всё ещё сжимает Оберег. Он поднимает ту же руку, надеясь, что это отпугнёт полтергейста, но Джованни даже не вздрагивает. Как это возможно? Это должно хотя бы сбить его с толку.

Но это полтергейст могущественной ведьмы. Может ли Джованни быть сильнее других полтергейстов? Таким же выдающимся в смерти, как и при жизни?

— Ты знал, что это случится, — говорит Джованни. — Ты слишком сильно любишь эту девушку, и это принесёт тебе только неприятности.

Раздаётся рык, и затем странное существо — наполовину кошка, наполовину тьма — оказывается рядом с Алонсо.

— Нимбл, — выдавливает Алонсо.

Она смотрит на него глазами с двойной радужкой. Это не та Нимбл, которую знает Алонсо. Это Нимбл, которая спасла Алонсо в тот день, когда он вернул её к жизни. Её тело длинное, когти как ножи. Её шерсть из золотой превратилась в смоляно-чёрную.

Нимбл снова рычит и бросается на Джованни, который застигнут врасплох. Он отступает на шаг, ослабляя хватку настолько, что Алонсо падает на землю.

— Займи его, — говорит Алонсо Нимбл, и она щёлкает челюстями в ответ. Затем он поворачивается обратно к Тени.

Теперь видна только рука Аниты. Остальная часть её исчезла внутри монстра.

Алонсо бежит прямо на Тень. Он поднимает руку, которая в Первичном мире касается Оберега, и его остаточной магии как раз достаточно. Тень отступает, выходя из досягаемости Алонсо. Когда она движется, Алонсо хватает руку Аниты и тянет.

После мучительного мгновения она свободна, задыхаясь и ошеломлённая.

Магия Алонсо тянется к физическому телу Аниты. Слова приходят в его разум, складываясь в заклинание, которое снова и снова слетает с его губ, пока звуки не сливаются воедино.

— Новые узы, новая жизнь, соедини тело, свяжи душу, — повторяет Алонсо снова и снова.

Произносил ли он эти слова, когда возвращал Нимбл, и не помнит? Были ли они всегда спрятаны в его разуме, заперты до тех пор, пока они снова не понадобились?

Нет. Истина накатывает волной, и это ужасно.

Сейчас не заклинание имеет значение. Алонсо мог бы произносить любые слова, вкладывая в них смысл и магию, и он бы преуспел. Потому что его сила не поддаётся измерению. Она не может быть ограничена его костями, мышцами, кожей. Она рвётся наружу.

Именно так магия Алонсо вырвалась на свободу, когда он был маленьким. Она не просто часть его. Она дикая, как волк без хозяина. И если Алонсо не научится направлять её, заставлять её подчиняться или замолкать, она сделает ужасные вещи со всеми вокруг него.

Ничто не сравнится с обучением под давлением.

Алонсо поднимается, беря бразды правления своей силой, требуя, чтобы она слушалась заклинания и его намерения. Его магия вспыхивает, словно сопротивляясь его власти. Но Алонсо не отступает, и наконец заклинание забирает то, что ему нужно.

Удар достаточно силён, чтобы сбить его с ног на десятилетие. Он падает на колени, когда заклинание истощает его, но он не отпускает руку Аниты.

Появляется чисто-белая нить, соединяющая Аниту с её телом, невидимая по ту сторону Завесы.

— Иди! — кричит Алонсо, и Анита прыгает в дверь, которую он открыл в Завесе. Он собирается последовать за ней, когда Нимбл издаёт крик.

Она удерживала Джованни передними лапами, но ему удалось сдвинуться, и он вонзает свои чёрные зубы в её правую лапу. Она снова кричит и отпускает, и Джованни бросается к Завесе.

Он собирается захватить тело Алонсо.

Алонсо реагирует так, как всегда, когда загнан в угол: он использует последнюю часть своей магии, чтобы нанести Джованни магический удар в лицо.

Полтергейст отлетает назад, но этой секунды достаточно. Алонсо прыгает через Завесу. Но в последний момент он чувствует это — гул такой глубокий, такой болезненный, что он не может дышать. И он внезапно не помещается в собственном теле…

Потому что Джованни прорвался. Он пытался войти в тело Алонсо в тот же момент, что и Алонсо, и они столкнулись.

Алонсо пытается вытолкнуть его, но Джованни сопротивляется. Алонсо держится, и поскольку его тело знает его, части его встают на свои места.

Но Джованни не сдаётся. Нимбл ранила его, и он почти достаточно слаб, чтобы Алонсо мог вытолкнуть его полностью…

Пока внезапно Джованни не исчезает.

Магия Алонсо шарит в поисках него, ища признак того, что полтергейст всё ещё здесь. Но он не может его найти.

Завеса снова закрывается. Джованни исчез.

Алонсо победил.

Облегчение заливает его, и Алонсо сосредотачивается, пока полностью не возвращается в своё тело. Затем он открывает глаза.

Он снова в Первичном мире. В больничной палате.

И когда он смотрит на кровать, глаза Аниты Эмберли открыты.