В моей книге «Попытка толкования догмата Искупления» в особой главе я привел свидетельства и изображения креста как священного символа в истории древнего человечества; затем я привел учение Святых Отцов, восточных и западных (до разделения Церквей), которые учили о значении Крестной Искупительной Жертвы Спасителя в деле спасения человечества, начав от апостольских мужей и кончая XIV веком; особая глава была посвящена изучению взглядов преп. Симеона Нового Богослова, и теперь я выделяю из общего материала учение об этом предмете, которое находим в омилиях св. Григория Паламы как последнего по времени крупного византийского богослова, творения которого могли оказать влияние на взгляды святителя Геннадия II (Георгия) Схолария, патриарха Константинопольского.
Омилии св. Григория Паламы только недавно были переведены на русский язык и напечатаны в 3-х томах.[815] Мы ссылаемся на омилии №11, 16, 22.
У св. Григория Паламы находим такую мысль: Господь принял Крест как знак наивысшего смирения ради нашего научения: «Видите ли это общее для нас торжество и радование, которое Господь наш Иисус Христос даровал верующим в Него чрез Воскресение и Вознесение?» — говорит святитель в проповеди на Вознесение, и далее прибавляет: «Чрез скорбь оно пришло. Видите ли Жизнь, или, лучше сказать, это Бессмертие? — Чрез смерть оно нам явилось. Видите ли небесную высь, в которую, вознесшись, восшел Христос, и преславную славу, которой по плоти Он был прославлен? — Чрез смирение Его и бесславие она явилась, как и апостол говорит о ней: «Смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя. Темже и Бог Его превознесе, и дарова Ему имя, еже паче всякого имене: да о имени Иисусове всяко колено поклонится, небесных и земных и преисподних: и всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп.2:8–11). Итак, если Бог Христа Своего превознес за то, что Крест и бесчестную смерть Он перенес, как спасет и прославит и вознесет нас, если мы также не восприимем смирение?»
В омилии «О честном и животворящем Кресте» св. Григорий Палама говорит: «С древних времен Крест Христов был предзнаменован и представлен в виде образов; и если бы не было силы Креста, никто никогда не смог бы примириться с Богом. Потому что после прародительского оного в раю Божием преступления чрез древо, грех ожил, мы же умерли, и прежде смерти тела подверглись смерти души, которая заключалась в удалении души от Бога... Крест Христов есть упразднение греха. Посему и некто из наших богоносных Отцов, будучи вопрошен одним из неверных: неужели он верит в Распятого? — ответил: Да, — в Распявшего грех». Далее в этой же омилии святитель говорит, что тайна Креста в отношении человека заключается в отвержении себя и всецелом предании себя Богу, и приводит примеры Авраама и Моисея. Истинное распятие себя совершается в духовном подвиге, в духовном созерцании, в молчании, в полном очищении помыслов от всего вещественного и связанного со злом сего мира, в устроении своей духовной жизни в Боге. Последуя общей традиции Церкви, св. Григорий называет Крест «Спасительным Древом» и приводит прообразы его. — «Как Иаков, сын Исаака, при помощи древа и воды умножил свое стадо, так и Христос Древом и Водою, т. е. Крестом и Крещением, умножил Себе на земле словесную паству. Но еще отчетливее Иаков явил образ Креста: когда поклонился краю жезла и когда благословлял внуков, положив руки крест-накрест». Затем святитель указывает на Моисея, который при помощи жезла рассек море: этот жезл был тогда прообразом Креста Господня. А затем Израиль одолел Амалика только тогда, когда Моисей простер руки на своем жезле, т. е. этим прообразовал Крест и распятого на нем Спасителя. И то, что он вознес медного змия на вершине древа, взирание на которого исцеляло людей от укусов ядовитых змей, также было прообразом Креста Господня. Да и вообще великие чудеса, совершаемые ветхозаветными праведниками, были совершены силою Креста; потому что, хотя у апостола Павла и говорится, что это совершила вера, но это не просто вера, а «вера во спасение». — «Вот этим-то, конечно, и является Крест Христов для верующих, как тот же апостол Павел говорит: «Слово крестное погибающим юродство есть, а спасаемым нам сила Божия есть». — Христос, чрез Которого и в Котором все, сказал прежде наступления Креста: «Иже не примет креста своего, и в след Мене грядет, несть Мене достоин». Видите, как и до того, как Кресту было суждено водрузиться, Крест уже был спасающим? И сам Крест достоин почитания, и смысл его как образа. Знамение его — божественно и достопоклоняемо, будучи священной и честной Печатью, освящающей и совершающей данные от Бога человеческому роду вышеестественные и неизреченные блага, отъемлющей проклятие и осуждение, уничтожающей тление и смерть, доставляющей вечную жизнь и благословение, Спасительное Древо, Царский Скипетр, Божественный Трофей над врагами видимыми и невидимыми; Крест Господень является возвестителем всего домостроительства Его Пришествия во плоти и заключающим в себе всю относящуюся к нему тайну. Он является символом Царя Славы, который Сам Господь, имея взойти на него, явно называет Своим возвышением и Своей славой. Когда же придет время Его будущего Пришествия и Явления, сие знамение Сына Человеческого — Крест — предвозвестит с силою и славою Его Второе Пришествие... Но еретики, отвергающие крестное знамение, говорят: «Христос ведь умер на Кресте, и поэтому мы не терпим даже форму и древо, на котором Он был умерщвлен». — Но (возражает на это св. Григорий Палама) рукописание о нас, которое приключилось нам по причине преслушания в отношение древа познания добра и зла, на чем было пригвождено? И благодаря чему оно было заглажено от среды и таким образом мы снова вошли в благословение Божие? На чем же начала и власти духов лукавства, которые на основании древа преслушания возымели власть над нашим естеством, Христос низверг и совершенно отогнал и, восторжествовав, посрамил, и таким образом мы восприяли свободу? На чем было разрушено средостение преграды и наша вражда к Богу была упразднена и сведена на нет? И чрез что мы примирились с Богом и для мира с Ним восприяли благовестие? — Разве не на Кресте и не чрез Крест? Итак, как нам не почитать и не пользоваться сим божественным и победительным Знамением общего освобождения людского рода, которого и самый вид только приводит в бегство началозлобного змия и побеждает и посрамляет, возвещает поражение и сокрушение его, прославляет же и величает Христа, возвещая, являет миру победу Его? И если бы действительно Кресту не должно оказывать уважения по той причине, что на нем Христос принял смерть, и признать, что она не была священной и спасительной, то почему же, как говорит апостол, в смерть Его мы крестились? Каким же образом и Воскресения Его мы будем участниками, если бы не стали сродни Ему и в подобии смерти Его? Кроме того, если бы кто поклонялся знамению креста, не имеющему надписания имени Христова, то такой, может быть, справедливо был бы порицаем, как делающий нечто помимо должного, но когда пред именем Иисуса Христа преклоняется всякое колено небесных, земных и преисподних, — а это поклоняемое имя носит на себе Крест, — то какое безумие не преклонить колена пред Крестом Христовым? — Но мы, вместе с коленами склоняя и сердце, приидите, поклонимся вместе с Псалмопевцем и Пророком Давидом — месту, «идеже стоясте нозе Его» и где простерлись всеобъемлющие Руки, и где ради нас было мучительно распростерто живоначальное Тело, — и, поклонившись в вере и целовав, почерпнем и сохраним обильное освящение оттуда».
Таково значение Креста Христова: и знамение его, и символ священны.
Но этим не исчерпывается все его значение. Крест явился также знамением бесконечной любви Божией к человеку, Жертвой, необходимой для нашего спасения и в то же время как бы «приманкой» для поимки диавола. Об этом пространно говорит св. Григорий Палама в омилии в Великую субботу, из которой приведем несколько ссылок. — «Если бы не сошел с небес Сын Божий, для нас было бы безнадежным возвращение на небо; если бы Он не воплотился и не пострадал плотию, и не воскрес, и не вознесся ради нас, мы бы и не познали бездну любви к нам Бога: ибо если еще в то время, когда мы были нечестивцами, Он не воплотился бы ради нас и не подъял Страдания, мы, которые вознесены Им на такую высоту, не были бы удержаны от низкопробной гордыни... Была нужда в Жертве, примиряющей нас с Небесным Отцом и освящающей осквернившихся общением с лукавым. Была нужда в Жертве очищающей и чистой, но также была нужда и в Священнике, и то — чистом и безгрешном... Ко всему сказанному, долженствовало справедливо перехитрить обманщика диавола и свести на нет скопленное им богатство, которое тот приобрел путем обмана, при этом победив мудростью зло. Поскольку же все люди, уклонившись в зло делом, или словом, или помышлением, загрязнили чистоту, дарованную от Бога человеческому естеству, то была нужда в освящении, а освящение с самого начала совершается посредством жертвы Богу каждого отдельного человека; жертва же должна быть чистой, но мы не имели принести Богу такую жертву; посему явился единый чистый Христос, и Самого Себя принес Отцу как Жертву за нас и Начатки, дабы взирая на Него и веруя Ему, и соединенные с Ним послушанием, мы чрез (или: ради) Него явились пред лицо Божие и, получив милость, все бы освятились. Это — то, о чем Господь говорит в Евангелии: «За них Аз свящу Себе, да и тии будут священи воистину». Потому что не только Жертва, но и приносящий Жертву Архиерей должен был быть чистым и безгрешным, как и апостол говорит: «Таков нам подобаше Архиерей, преподобен, незлобив, безсквернен, отлучен от грешник, и выше небес бывый». Итак, ради этого Слово Божие не только стало Плотью, и обитало в нашей среде, видимое на земле и обращаясь среди людей, но также приняло плоть такую, какая у нас, и хотя совершенно чистую, однако смертную и болезненную, и ею, как богомудрою «приманкой», Крестом поймав началозлобного змия, освободило от него порабощенный весь человеческий род. Таким образом, следовательно, чрез Страсти и Плоть Он обратил в бегство диавола; Богу же Отцу принося ее в Жертву, как непорочное и всесвященной Заколение, — о, неописуемая щедрость! — примирил с Богом нас, ставших с Богочеловеком единого рода. Поскольку же Он подъял Страсти по воле Отца, то этим Он стал нам в пример, которые чрез свое непослушание погубили себя, а чрез послушание Христово спасены... Безусловно, Христос был силен разрушить все козни диавола и без того, чтобы принять Страдания, но Он, напротив, еще больше пожелал подъять ради нас Страсти, для чего и стал Человеком. Ибо если бы Он не был Человеком, то невозможно было бы Ему пострадать; а если бы не был Богом, пребывая бесстрастным по Божеству, то не мог бы плотию ради нас принять такую смерть, благодаря которой даровал нам воскресение и бессмертие. За нас, повинных вследствие греха, дав в искупление Свою невинную — невинную по причине безгрешности — Кровь, Он искупил нас от вины, отпустив нам грехи и рукописание их на Кресте разорвав, искупил нас от тирании диавола. Ибо тот, прельстившись и как бы широко разинув пасть и поспешив пролить Оную Кровь Владычню (которая — наше Искупление), не только неповинную, но и богатую божественною силою, — не только от этого ничего не приобрел, но, наоборот, оказался крепко связанным, выставленным на поругание Крестом Христовым, и таким образом мы были исторгнуты из его рабства и перемещены в Царство Сына Божиего».