Потом опять науки, но другие пусть
Расскажут, как в Афинах подвизались мы,
Как предпочли мы важное пустячному.
Средь юной знати, безрассудством движимой,
215 Искавшей все, где б лучше поразвлечься им,
Мы жизнь вели спокойную и ясную,
Как тот источник, что средь горьких вод морских
Струится непокорно влагой сладостной.
И мы не просто от соблазнов бегали,
220 Но и друзей привлечь старались к лучшему.
Изрядным даром наградил Господь тогда,
Связав с мудрейшим человеком жизнь мою.
И делом, и речами всех был выше он.
И кто же это? Думаю, вы поняли —
225 Василий — века нашего величие!
Делили мы и кровлю, и стремления,
И коль могу хвалиться чем, так тем лишь, что
Союз наш не последним стал для Греции!
У нас все было общим, ведь бывает так:
230 Два разных человека, а душа одна![10]
Сам Бог союз наш создал, крепко-накрепко
Соединив нас устремленьем к высшему.
А мы отважно тайники сердец своих
Друг другу отворили, и от этого
235 Окрепло лишь взаимное влечение;
Единством целей дружба утверждается.