Они явились, как-то наспех званные,
Египетские вместе с Македонскими
1800 Тайн и законов Божиих вершители.
Явились ради мира, но повеял вдруг
Неласковый, холодный ветер западный.
И что же? Тут же против них Восток восстал.
И вот с оскалом вепря на устах своих
1805 (Коль выражаться в подражанье трагику)[75]
Они сошлись, блеща глазами яростно.
И в этой распре, более влекомые
Страстями, чем рассудком, и мое они
Решили дело разобрать злосчастное,
1810 Подняв постановления отжившие,[76]
Да и не связанные вовсе с делом тем
В них не было вражды ко мне иль замысла
Дать кафедру другому. Но хотелось им
Меня возведшим досадить, о чем они
1815 Мне сами доверительно поведали,
Поскольку, мол, те были слишком наглыми
И в прежних, и в недавних проявлениях.
До той поры я, словно конь стреноженной,
Хоть и согбен был бедами и немощью,
1820 Все продолжал перебирать копытами,
Печально ржать и о свободных пастбищах
Мечтать, кляня неодолимость уз своих.
Но лишь то дело было ими поднято, —
Я отдал власть, воспользовавшись случаем.
1825 И с радостью! Хоть склонных к властолюбию
Мне в этом и не убедить, наверное.