Вот слово то: «Мне кажется, друзья мои,
От сути дела отходя в речах своих,
Вы обсуждать без устали намерены
Совсем не то, что обсуждать нам следует.
1595 Для вас все сводится к одной епархии,
Враждой теперь нещадно раздираемой,
(По вашей же, заметить надо, милости), —
И в этом от меня вы ждете помощи?
Но дело и важнее, и значительней,
1600 Окиньте взором весь огромный круг земной,
Запечатленный кровью драгоценною[68],
Что Бог, принявший образ человеческий,
Пролил во искупленье рода нашего,
Запечатленный и другими жертвами;
1605 И ныне мир сей в розни сотрясается
Двух ради, скажем, ангелов, — но можно ли
Им воздавать подобным славословием?!
Напротив, нашим ангелам не следует
Причиною раздоров и несчастий быть.
1610 Поскольку лучшим подобает лучшее.
Пока был жив архиерей наш праведный[69]
И мы не знали, как-то будет принят он
Епископами Запада, то было нам
Простительно, пожалуй, огорчать слегка
1615 Ревнителей закона этих: нрав его
Смягчал их злобу, а для нашей склочности
Была неясность дела оправданием.
Ну а теперь, коль скоро буря кончилась,
И Бог придал спокойный ход делам своим,
1620 Мое услышьте слово осторожное,
Но мудрость юных все же превзошедшее
(Хоть старику и не смирить их страстности,
Что только славы ищет).[70] Так пускай теперь
Оставшийся и будет там епископом!
1625 И худо ли, что станем мы оплакивать
Ушедшего чуть дольше, чем положено?
А там, свое и старость дело сделает,
Неся определенный роду нашему
Исход благой и неизбежный. Праведник
1630 И этот тоже отойдет ко Господу,
Свою мечту осуществив заветную.
И вот тогда всей полнотой церковною,
Содействием Святого Духа Божия
Мы утвердим там нового епископа.
1635 Лишь в этом разрешенье наших трудностей.
Здесь выгода двойная: вновь получим мы,
Что потеряли прежде (а, как видите,
Чужой теперь нам Запад), и к согласию
Придет наш город, утомленный спорами.
1640 Да стихнет этот ураган безжалостный!
Над теми, кто в расколе ныне, смилуйтесь!
А скольких может соблазнить он в будущем?!
Никто из нас да не узрит воочию,
Чем угрожает нам раскол продлившийся!
1645 Мы подошли к пределу, где решается,
Быть нашему догмату досточтимому
Иль он падет, раздором уничтоженный!
Непрочность красок не вполне заслуженно,
Но все ж в вину художнику вменяется,
1650 Дурной же нрав учеников — учителю.
А тайн причастник или совершитель их,
Коль он порочен, не хулит ли таинство?
Пусть победят нас в малом, чтоб в существенном
Успеха нам добиться. Да спасет нас Бог
1655 И возвратить поможет мир утраченный!
Не всякая победа честь нам дарует,
Подчас утрата лучше обладания.
Об этом знает Троица и те из нас,
Кто подлинную веру исповедует,
1660 (За что и ненавидят нас порочные).
Я прямо это говорю и искренне,
И с пользой для предмета обсуждения,
А если кто-то, будучи продажен сам,
Решит, что я ищу здесь чьей-то милости
1665 (Ведь голос твой здесь купят те, кто золотом
И рвеньем неуместным до краев набит),
Иль скажут, что таится здесь корысть моя,
Пытаясь этим собственную низость скрыть,
Иль так добиться большего влияния,
1670 Что ж, пусть огонь последний и рассудит нас!
А мне, позвольте, удалившись с кафедры,
Жизнь проводить безвестную, но мирную.
Хочу от бед я, наконец, покой найти,
Ведь это лучше, нежели стоять вот так
1675 И не уметь ни убедить других в своем,
Ни с ними согласиться, здравый смысл поправ.
Да правит тот, кто сможет этот жезл принять,
Став и худых, и праведных наследником!
Итак, решайте. Речь моя окончена».
1680 Так я сказал. Они же каркать начали,
Ворон подобно стае, вдруг нагрянувшей.
Смутьянов юных свора, шайка дикая,
Неистовая буря, пыль несущая.
Никто из тех, кто в страхе божьем жить привык,
1685 С такими бы и вовсе говорить не стал.
Они — что рой осиный растревоженный,
Который вдруг бросается в лицо тебе;
И старцев сонм почтенных им последовал,
Не попытавшись даже тех юнцов унять.
1690 Теперь судите, сколь похвален довод их:
«Поскольку, мол, все вслед за солнцем движется,
Пусть первенство Востоку будет отдано,
Ведь здесь и воплотилось Слово Божие».
Но солнца ход едва ли чтить нам следует,
1695 Христа же Плоть, и правда, рода нашего
Начаток, но на это можно так сказать:
«Бог выбрал место в непотребстве первое,
Где неизбежной сделалась бы смерть Его;
И лишь затем настало Воскресение».
1700 Так не должны ль подобные мыслители,
Чья очевидна глупость горделивая,
Тем уступить, кто лучше знает дела суть.