Но зависть неусыпна, явно, тайно ли
Она стремится погубить все сущее,
А новых бед началом стала власть моя...
Тогда (не знаю, что их осенило вдруг)
1510 К нам съехались для утвержденья кафедры
Всего Востока пастыри церковные,
Из самых удаленных мест (и только лишь
Египта предстоятели не прибыли).
Возглавил муж их самый добродетельный,[64]
1515 Чей скромный взор любую дерзость сдерживал,
Бесхитростный и Духом преисполненный,
А нравом твердый, словом, — нива Божия[65].
Кто ж не узнает в этом описании
Антиохийской церкви предстоятеля?!
1520 Душа в нем соответствовала имени,
Он был медовым назван, но и был таким.
Не миновав вполне руки Лукавого,
Немало снес он ради Духа Божия,
Смывая грех свой подвигами славными.
1525 И те мужи, хоть плакал я и сетовал,
Престол за мной оставили, и все-таки
Не скрою, да и права нет — не всей душой
Тогда я этой участи противился!
Виной тому пустые упования;
1530 Желанье скоро на надежду тщетную,
Ведь все так просто, если дух мечтой живет!
И я такой наивности не чужд бывал...
Так вот я думал, раз уж власть досталась мне
(Она, мол, тоже может сделать многое),
1535 Смогу я, как наставник многоопытный,
Два наши хоровода в общий строй свести
И, здесь прибавив, там убавив лишнее,
Объединить недолжно разделенное.
Не это ль оказалось разделение
1540 Бедою самой тяжкой и мучительной,
Страданием, доныне не испытанным
Ни древними, ни нашим поколением?
Оно ужасней было, чем Израиля,
Гонимого Христоубийства злобою,
1545 Рассеянья по миру пресловутого.
Но эти-то учители вселенские,
Святого Духа щедрые податели,
Чьи троны светятся ученьем Истины
И кто повсюду голосами громкими
1550 О мире и согласье проповедует,
Восстали друг на друга в исступлении.
В желании союзников найти себе,
Виня других иль представляясь жертвою,
Они, крича безудержно и прыгая,
1555 Привлечь к себе пытались хоть кого-нибудь,
И все в одной лишь страсти — страсти властвовать!
О, как слова мне подобрать для этого?!
Лишь повторю, что прежде было сказано —
Весь мир лежит в руинах их стараньями.
1560 Казалось, мы и Запад верой более,
Чем местом иль природой, отличаемся:[66]
Ведь тут при всех несходствах есть и общее,
А враждовавших что тогда связать могло? —
Не вера разделяла (ведь не злобствует,
1565 Кто верует), вся битва за престол велась.[67]
В чем было дело? В тех ли двух епископах?
Я знал обоих, оба — нрава скромного,
Нет, были те, кто, спрятавшись за спины их,
В огонь лил масло, в споре в общем дружеском
1570 Узрев прекрасно собственную выгоду.
(Коль назовем прекрасным безобразное).
Пришлось тогда от этих бед и мне вкусить.
Когда недавно мною уж хвалимого
Антиохийской церкви предстоятеля, —
1575 Исполненного возрастом и мудростью,
Который, как известно, к примирению
Всех призывал как прежде, так и в пору ту,
Господь причислил к лику светлых ангелов,
И был сей муж едва ль не целым городом
1580 В последний путь сопровожден торжественно,
А после, как бесценное сокровище,
В Антиохию увезен, — вопрос один,
Не должный и возникнуть, все ж поставлен был
Людьми вражды и мятежа предложенный,
1585 Он цель имел вновь отыскать соперника
Тому, за кем теперь осталась кафедра.
Речей тогда немало было сказано,
И к примиренью звавших, и к усобице.
И я свои соображенья высказал
1590 О том, как нам от этих бед избавиться.