Ну что ж, теперь я подхожу ко времени,
Когда не только не сбылись мечты мои,
Но все, чего я избегал, вернулось вновь,
555 Усилившись стократно. Словно срок пришел.
И это — часть истории главнейшая.
Скажу, что должен говорить: хоть многие
И знают все, да с вами ныне нет меня,
Так пусть рассказ мой в скорби утешает вас,
560 Врага гнетет, и видят пусть друзья мои,
Сколь претерпел я, никому не сделав зла.
Не солнца два — два Рима даровал Господь,
Для всей вселенной маяки заветные,
И две державы — древнюю и новую.
565 И только в том отличье, что одна из них
Востоку светит, а другая западу,
И что до блеска — здесь меж ними равенство.
В делах же веры, сразу добрый путь избрав,
Один град и доныне по нему идет,
570 Сплотив весь запад вестью о Спасении,
И, как и надлежало предстоятелю,
Чтит Божества согласье подобающе,
Другой же Рим — мой прежде, но чужой теперь —
Сначала верным оставался истине,
575 Но ныне в омут погрузился гибельный.
Когда Александрия, зла исполненный
Бурливый город, разум свой утративший,
Прислал нам мерзость запустенья — Ария,
Что стал учить не поклоняться Троице,
580 Предав одной природе честь особую
И разделяя сущность неделимую, —
Мы разошлись несхожими дорогами.
Однако же, сколь ни злосчастен град наш был,
В неверье жалкой смертью погибающий
585 (Таким он стал не сразу, но со временем
В закон обычай скверный обращается),
В нем все-таки дыханье жизни теплилось.
Там были души, в слове божьем правые,
Да, мало, но у Бога есть ли малое?
590 Не на число взирает он, на преданность,
А там побеги веры были добрые.
Вот к ним и был я послан Духом Божиим,
В защиту Слова, пастве в наставление
(За образ жизни и за красноречие
595 Я сведущим считался в богословии,
Хоть в отдаленье от столиц и жил давно).
Просила паства, призывали пастыри,
Чтоб напитал я влагой благочестия
Живые души, жаждущие истины,
600 Чтоб масла влил в светильник угасающий,
А также чтоб плетенья изощренные,
В которых веры простота теряется —
Узлы гнилые, паутины мерзкие,
Смешные сильным, слабых же гнетущие, —
605 Ученьем твердым расплести и сбросить их,
А тех, кто в них уж оказался, вызволить.