Так обстояло дело, если коротко.

Дух не был сломлен, но пригнули шею мне,

Так что ж тут скажешь!? Как мое страдание

Смогу я вам представить? Вновь истерзан я,

⁴⁹⁰ И вновь — изгнанник, в горы устремившийся,

Украсть желанный образ жизни жаждущий...

Каков итог? — Отшельник я не ревностный:

Я все лишенья выдержал бы с радостью,

Но гнев отца так и не смог я вынести.

⁴⁹⁵ Не удалось в Сасимах утвердить меня,

Так что ж, решил с другой он стороны зайти:

Чтоб мне не оставаться в низшей степени

И так как стал он немощен, придется, мол,

Мне стать его, епископа, помощником.

⁵⁰⁰ Я помню, как, коснувшись бороды моей,

Ко мне с такой он речью обращается:

«Любезнейший из сыновей, молю тебя! —

Владыка молит своего служителя,

Владыка и по роду, и по званию —

⁵⁰⁵ Я не прошу ни серебра, ни золота,

Нет нужды ни в земле мне, ни в сокровищах, —

Будь Аароном[21], Самуилом[22] стань вторым

В священном сослуженье Богу нашему!

Он — Господин твой, и, коль ждешь любви Его,

⁵¹⁰ Не посрами, о чадо, и моей мольбы;

Вполне законна просьба, не находишь ты?

К тому ж она отцовская... Ты столько лет

Еще на свете не живешь, сколь я служу.

Так сделай милость, сделай, иль другой меня

⁵¹⁵ В последний путь проводит. Так и быть тому!

Благослови остаток малый дней моих!

А после можешь поступать, как нравится».

Услышав это, ожила душа моя,

Как солнце из-за тучи проглянувшее,

⁵²⁰ И что же дальше? Скорби скоро ль кончатся?

Подумал я, а, в самом деле, плохо ли

Отцовской воле до конца последовать:

Не смогут удержать меня на кафедре

Без нареченья и присяги принятой,

⁵²⁵ И страх победоносно возвратил меня.

Ну а когда родители преставились,[23]

Приняв награду уж давно желанную,

Стал волен я, но волей ущемленною:

Я не был связан с церковью, врученной мне,[24]

⁵³⁰ С народом вместе не молился, службы там

Не совершал ни разу и священников

Не рукополагал из местных клириков.

Вот об отцовской временно заботился,

Но словно гость, покуда нет хозяина.

⁵³⁵ Поддался здешних праведников натиску —

У нас, мол, много некрещеных в городе,

И все погибнут, коль не примешь кафедру.

А я одно лишь повторял епископам,

Прося у них, как дара драгоценного,

⁵⁴⁰ Другого этой церкви дать блюстителя.

Я говорил им прямо, что, во-первых, я

Не проходил обряда наречения,

А во-вторых, давно уже надеялся

Уйти подальше от забот общественных.

⁵⁴⁵ Куда там! Ведь возобладать они должны,

Причем, как видно, из большой любви ко мне.

Бежал я снова. Селевкия в этот раз.

Там славной девы Феклы есть святилище.[25]

При нем я долго пребывал, все думая:

⁵⁵⁰ «Быть может, время утомит их чаянья

И отдана другому будет кафедра».