— Папа, прекрати драматизировать! — Мила за стенкой тяжело вздыхает. — Ты уже взрослый мальчик, ё-моё!

— Встала на сторону матери-шлюхи?! — гаркает Никита.

Максим на моих руках молчит и смотрит на меня круглыми глазёнками, напряжённо поджав губы. Не плачет, потому что от криков Никиты ему страшно.

— Мама рядом, — я прижимаю сына к груди и раскачиваюсь в кресле-качалке. — не слушай его. Не слушай…

— Раз разговаривать с мамой ты не можешь, то… тогда просто соберём твои вещи, — говорит с горечью Мила, — и уходи…

— Вот как? — спрашивает Никита. — Твоя мать разрушила нашу семью, предала меня, предала тебя, обманывала нас всех… Выставила меня идиотом…

Видимо, Оля так и не сказала Никите, что у меня с ней была встреча.

Струсила?

Или схитрила и решила выждать моих дальнейших шагов? Ох уж, эти женщины. Хитрят на каждом шагу и морочат мужикам головы.

Хмыкаю.

Я сейчас тоже буду хитрить.

Раз Оля решила не торопиться с правдой, то и я не стану тыкать Никиту в его измены. Его наивность и его святую уверенность в том, что я дура набитая, надо использовать для защиты моего сына.

— А как насчет того, что ты нам год назад устроил? — интересуется Мила. делает паузу и повышает голос, — это полностью твоя вина!

— Моя вина в том, что она раздвинула ноги перед другим мужиком?!

Максим сердито фыркает и хмурится. Раздувает свои крошечные ноздри.

— Да! — безапелляционно заявляет Мила.

— Кого я воспитал… — охает Никита. — Похоже, и ты будешь от своего Сашеньки по чужим койкам прыгать.

— Пошёл ты в жопу папа! Как из тебя-то говно попёрло! И знаешь, очень интересно, куда это ты так резво сбегаешь?!

— Прекрати грехи своей мамы перекидывать на меня!

— Ты так легко отказываешься от неё, что, да, у меня есть к тебе вопросики!

— А вопросики должны быть к матери! — рявкает Никита. — Хотя, видимо, сейчас современные женщины совершенно не видят проблемы в своей распущенности! Я от тебя ждал хоть какой-то поддержки… да, мне определённо жаль твоего будущего мужа Сашу, если ты так рьяно защищаешь мать. А, может, ты уже…

— Пошёл в жопу, папа! — повышает Мила голос до крика.

Потом хлопает дверь.

Максимка моргает и опять хмурится, а потом зло говорит:

— Агу!

— Да, согласна, — улыбаюсь ему ласково, — кричат.

Шаги Милы приближаются к детской, в которой я скрылась с Максимкой. Дверь медленно открывается.

— Козлина, — красная от злости дочка со яростным шёпотом проскальзывает в комнату и бесшумно прикрывает дверь.

— Агу! — громко соглашается Максимка и серьезными глазками смотрит на Милу, которая прыскает от смеха.

— Ну, какой же ты сладкий, — шепчет она и на цыпочках крадется к нам. — Какой, сурьозный малыш.

Максимка фыркает и чихает.

Я смеюсь и Мила смеётся, а за стенкой раздается какой-то грохот, будто Никита со злости что-то тяжелое кинул на пол.

— Посидишь с ним? — я перестаю качаться и аккуратно поднимаюсь на ноги. — А я пойду на папу твоего посмотрю, побеседую с ним…

— Мам, может, не надо? — Мила осторожно забирает у меня Максимку и заглядывает в моё лицо. — Он ещё психованный весь.

— Я не буду прятаться, — поправляю халат на груди и собираю волосы в высокий хвост, — нам всё равно придётся рано или поздно побеседовать насчёт нашего развода.

Дочка лишь вздыхает и опускается в кресло-качалку, а я выхожу из детской. Нервничаю ли я перед встречей с Никитой, который сейчас яростно собирает свои вещи?

Нет.

Я уже всё что могла отнервничать отнервничала и меня ничего не трогает.

Захожу в спальню в которой царит хаос: коробки, чемоданы, сумки. Никита вынимает из комода свои носки с трусами.

Приваливаюсь к косяку:

— Привет.

Вываливает вынутую кучу трусов в жёлтый чемодан и резко разворачивается ко мне:

— А вот и ты своё мурло показала.

— Я сегодня подала заявление на развод через Госуслуги, — терпеливо говорю я, — ты его тоже должен принять и подписать.

— Не переживай, — хмыкает Никита и застёгивает чемодан, — с большим удовольствием подпишу.

Покряхтывает и распрямляется. С презрением смотрит на меня:

— И, кстати, тебе бы тоже стоило бы уже манатки свои собирать.

— Вот как? Начнём делить имущество? — вскидываю я бровь.

— Я только временно отсюда выезжаю, — с угрозой прищуривается. — Это моя квартира…

— Она куплена в браке, Никита, — напоминаю я. — Как и машина, как и дача, — перечисляю я. — Часть денег во всё это вложили мои родители, а ещё одно время моя зарплата была выше твоей, и основную часть ипотеки погасила я, — говорю равнодушно. — Ты, наверное, забыл, но я ведь не только жена и мать, но и еще была ведущим инженером. Хм, — задумываюсь, — а ещё я могу покуситься на твою мастерскую, потому что туда вложены наши общие накопления.

— Мало того, что ты шалава, так ещё…

— Для закона совершенно неважно шалава я или нет, — расплываюсь в милой и добродушной улыбке.

— Какая же ты гнида…

Я прищуриваюсь.

О, дорогой, ты даже не представляешь насколько женщина может быть подлой и вероломной в своей обиде и желании отомстить.

А я обижена.

И обижена не на твои измены, а на твою трусость и жалкие попытки удержать на себе маску верного и обманутого мужа.

— Я готова отказаться от квартиры и от твоей мастерской, но… — я делаю паузу, чтобы до моего тупого мужа дошёл смысл моего предложения, — но я хочу забрать дачу и машину.

Я знаю, что Оля заставит Никиту принять моё предложение, ведь оно выгодное для неё. Она же молодая и её пока привлекает жизнь в городе, а не в пригороде, а я… смогу перевести дачу со временем в статус “ИЖС”. А мастерская — основной доход Никиты.

Никита, как всегда, не в курсе дел садового товарищества, которое готовит обращение в мэрию. Дача у него для отдыха, а не для общения с этими дураками, которые ни за что берут ежемесячные вклады.

Дурак, что с него взять.

А машина… машину он давно хотел поменять, потому что она старая и непрезентабельная. Вот и повод будет.

— Я в шоке от тебя, Рита, — разочарованно подытоживает Никита.

А я выхожу в коридор:

— Серьёзно подумай над моим предложением. Мы можем упростить весь процесс, а можем его усложнить и затянуть.

И ко всей этой делёжке моего мужа надо серьёзно подготовить. Правильно замариновать. Оля точно будет уговаривать Никиту выбрать квартиру и мастерскую, а после вложит в его голову, что надо меня лишить алиментов на чужого ребёнка… И вот тут мне нужна помощь.

Максим должен остаться чужим сыном для Никиты. Это моя основная цель развода.

И помощь нужна мне от человека с деньгами, связями. От хитрого человека. От проныры. От того, кто не сможет мне отказать.

От Глеба.