Утро ворвалось в квартиру сестер Тисс трелью дверного звонка. Звук был требовательным и жизнерадостным, словно тот, кто стоял по ту сторону, был абсолютно уверен, что ему обязательно откроют и будут рады.
Накинув поверх пижамы легкий халат, Майя на ходу заплела золотистую копну волос в небрежную косу и раздраженно распахнула дверь. Перед ней стоял сиявший как начищенный чайник Ксандр. Медно-рыжие волосы взлохмачены, в зеленых глазах сверкали красные искры. От него пахло истинно мужским, мятно-терпким, приятным парфюмом и чем-то еще, неуловимо чуждым, что Майя отнесла на влияние его темной магии. Легкий, неизменно стильный костюм сидел на его поджарой фигуре с небрежным изяществом.
– Доброе утро, прекрасная Майя! – поприветствовал ранний гость, игнорируя ее сонное недовольство. – «Нет» от тебя не приму, так и знай.
И скользнул мимо нее в квартиру. Майе пришлось возмущаться ему в спину:
– Господин Прах, еще нет и восьми, а у меня сегодня выходной. Какое «нет», о чем вы?
Он прошел в кухню, залитую мягким утренним светом, и бегло осмотрел ее. От внимательного взгляда Ксандра не укрылась ни одна деталь, особенно кружка с недопитым чаем и недоеденный бутерброд на тарелке, возле которой лежал исчерканный цифрами лист бумаги.
Значит, Кира уже встала. Или еще не ложилась!
Обернувшись к хмурой, недовольной его неожиданным приходом Майе, Ксандр театрально развел руки и провозгласил:
– Вам с сестрой необходим отпуск! Минимум неделя!
– Отпуск на неделю? – с иронией уточнила Майя, а потом, качнув головой, снисходительно пояснила: – Боюсь, меня никто не отпустит. У нас некомплект боевых магов.
– Я договорился с маграном Остерсом, – усмехнулся Ксандр и, лукаво подмигнув, многозначительно добавил: – Оказалось, третьему отделу очень нужны новые артефакты. Мне передали внушительный перечень необходимого, который был незамедлительно заказан и оплачен. Считай, бюрократический вопрос улажен.
Майя сжала пальцами кончик косы. Заявление Праха было настолько безапелляционным и нахальным, что она на несколько мгновений потеряла дар речи. А когда обрела, рассерженно прошипела:
– Ты не мог просто так взять и опять купить меня!
– Я купил тебе отпуск, – поправил он, выделив «тебе».
– У меня три ночные смены на следующей неделе! – не сдавалась Майя.
Но непрошибаемый Ксандр лишь шире улыбнулся:
– Уже нет. Вашего Рунеро благополучно выписали, ему в напарники приставили для подстраховки еще одного мага, Трагера, если я не ошибаюсь. Так что у Остерса все под контролем. Оказывается, незаменимых в вашем отделе нет.
– За Рунеро я рада. Но про «незаменимых нет» слушать неприятно, даже обидно, – Майя сложила руки на груди и сурово уставилась на непрошенного благодетеля.
– Прости, я исправлюсь. Конечно, твой начальник не хотел тебя отпускать, но не смог устоять перед соблазном новых приобретений для отдела. Зато ты, наконец, сможешь действительно отдохнуть. Обещаю, в этот раз будет лучше, чем на озерах.
– Все равно это неправильно. Действовать таким образом, – глухо выдавила Майя, пытаясь переварить тот факт, что ее опять продали.
Магран менял ее как какую-то вещь на артефакты. В сторону начальника росло все больше негатива и раздражения.
Ксандр шагнул к ней, слегка стиснул плечи и мягко, но веско напомнил:
– Ты сама знаешь, что ваш мир слишком жесток к магам. Одаренным приходится жертвовать всем. Что если этот отпуск – последний шанс устроить что-то грандиозное, незабываемое до того, как Кира с головой уйдет в учебу? А потом – в работу. Ей нужно набраться приятных воспоминаний.
– Вряд ли она согласится на очередное сомнительное путешествие… – вздохнула Майя, но вырываться из рук Ксандра не стала. Тепло его ладоней на ее плечах приятной волной растекалось по всему телу.
В этот момент на пороге кухни появилась Кира в ярком желто-коричневом комбинезоне. Скользнув по ней быстрым взглядом, Ксандр подумал, что младшая сестра – словно отражение старшей, но более бледных тонов: та же стройность, те же длинные волосы, но не цвета расплавленного золота, а сдержанного серебра. Ее большие голубые глаза не искрили яркими эмоциями, как у Майи, а смотрели на мир с холодной цепкостью расчетливого аналитика.
В руках Кира держала свой неизменный блокнот и обгрызенный карандаш. Спокойно окинув замершую вплотную друг к другу парочку, не здороваясь, она привычно меланхолично произнесла:
– Статистически, переходный период между окончанием домашнего обучения и началом академического является наиболее травматичным для лиц, не склонных к спонтанной социализации. Вероятность эмоционального выгорания в первые полгода возрастает на сорок три процента, если не была проведена качественная психологическая подготовка. Предложение Ксандра о необходимости получения мной достаточного количества позитивных впечатлений и эмоций не лишена смысла. Я согласна.
Майя ошеломленно уставилась на сестру. Во-первых, это была самая длинная речь, которую она слышала от Киры за последние несколько месяцев. Во-вторых…
– Кошмар, Марух заразил тебя любовью к статистике, – уныло вздохнула Майя.
– Господин Марух расширяет горизонты моего мышления и глубину восприятия информации, – чуть нахмурила брови Кира, таким образом выразив категорическое несогласие и возмущение мнением сестры.
Майя хмыкнула, мысленно сдаваясь. И тихо уточнила у Киры:
– Уверена, что хочешь поехать с ними?
Кира подняла на нее серьезные глаза, вздохнула и резко кивнула. Это был тот редкий жест, который выражал у нее глубокую, почти отчаянную просьбу.
Ксандр сразу довольно потер ладони:
– Отлично! Я все спланировал. Посетим три локации в соседнем регионе: Серебряные водопады, Пещеры теней и Поющие скалы. Идеальный маршрут для мобиля. При этом до них одинаковое расстояния от живописного местечка, курортного городка Далиш, где мы обоснуемся в комфортной гостинице на несколько дней. Девушки, выезжаем завтра на рассвете.
Майя перевела взгляд с довольного Ксандра на Киру, напряженно ожидающую ее решения. «Ладно, – подумала она, чувствуя, как внутри поднимается волна авантюризма вперемешку с тревогой. – Все равно мой отпуск уже куплен и распланирован».
– Хорошо, уговорили, – неуверенно улыбнулась Майя, а потом добавила ехидно: – Тогда я пошла спать дальше, копить силы. Ведь их понадобится очень много, чтобы пережить очередное путешествие с вами.
– В этот раз точно все будет отлично! – заверил Ксандр.
Рассвет следующего дня маленькая компания путешественников встретила у парадной. Новенькое детище маго-инженерной мысли хищно поблескивало лакированными боками черного цвета и тихо гудело магическим аккумулятором, вызывая у Майи восхищенный трепет.
По мнению Майи, которое она, конечно, оставила при себе, в этот раз Марух превзошел самого себя: несмотря на жару, поверх привычного серого костюма накинул дорожный пыльник. Он ждал спутниц возле мобиля, уткнувшись в очередной загадочный артефакт – тонкую светящуюся пластину, которую назвал коммуникатором. Его пальцы порхали над ней, будто из неведомых глубин заставляя всплывать на поверхность колонки цифр и схем, непонятных девушкам.
– Я подсчитал вероятность, что поездка окажется комфортной, – произнес он вместо приветствия, не отрывая взгляда от экрана, пока Ксандр укладывал чемоданы девушек в багажный отсек. Голос Маруха звучал монотонно и бесстрастно, на его лице, бледном, лишенным всякого выражения не отразилось ни одной эмоции, когда он продолжил: – Вероятность – менее двенадцати процентов. На дорогах регионального значения, согласно данным муниципалитетов, ям на тридцать процентов больше, чем на городских. Примитивная подвеска нашего транспортного средства будет транслировать каждый камешек прямо в наш позвоночник. Нас ожидает тряска, пыль и полное отсутствие санитарно-гигиенических условий. Я не понимаю, зачем добровольно менять уже обустроенное, чистое жилье с заново оборудованной мансардой на непредсказуемый хаос сомнительных гостиниц и, прости Создатель, якобы природных красот.
Кира, сразу севшая на заднее сиденье, оторвалась от книги по продвинутой инженерии магических потоков в артефакторике и внимательно посмотрела на Маруха, который с тяжким вздохом сел рядом с ней. В ее взгляде не было осуждения, скорее, исследовательский интерес и чуть-чуть понимания и сочувствия.
Ксандр, сев за руль, хлопнул дверью и с улыбкой заявил:
– Напоминаю, мой бесчувственный начальник! Ты же пишешь книгу! Бестселлер, от одного названия которого у читателей побегут мурашки. А для этого нужны впечатления. Настоящие, грубые, потные и пыльные ощущения примитивной жизни. К тому же необходимо выполнять предписания врача, который посоветовал разбавить твою холодную отстраненность живыми эмоциями. Так вот тебе и терапия. И впечатления. По полной программе.
Марух медленно поднял взгляд на подчиненного, в статусе которого Майя все больше и больше сомневалась. В его глазах промелькнуло нечто… похожее на вселенскую скорбь.
– Предупреждаю: достойно я этого не переживу, – уведомил Марух.
Майя, севшая рядом с Ксандром, поймала себя на том, что улыбается. Эти странные иностранцы, вели себя настолько нелепо и в то же время умудрялись быть обаятельными, что тревога последних дней начала понемногу отступать.
Мобиль плавно тронулся с места, унося их прочь из утреннего города.
Дорога, как и предсказывал Марух, оказалась ухабистой. Жара стояла невыносимая, и даже встречный ветер, бьющий в открытые окна, не приносил облегчения, лишь обдавал лица пассажиров горячим пыльным воздухом. Спустя несколько часов Ксандр свернул на приметную, утоптанную площадку у кромки леса и скомандовал:
– Привал! Ноги разомнем и перекусим. Кто со мной?
Девушки выбрались из мобиля и потоптались, разминая затекшие конечности. Затем Майя с присущей ей педантичностью расстелила на траве клетчатый плед для пикника.
Марух стоял в стороне, всем своим видом демонстрируя, что не является участником «приема пищи на природе» сославшись на «непредсказуемые и небезопасные последствия».
Майя, мысленно махнув на него рукой, осторожно наблюдала за довольным, расслабленным Ксандром. Он прекрасно выглядел на фоне зеленого, летнего леса. Уверенный, сильный, надежный… красивый. Ох, елки, да он на фоне чего угодно всегда выглядит так, что глаз не отвести, хоть в футболке и тапках. Но стоило ему повернуться к ней, она тут же отвела глаза. И заметила на рукаве безупречного пыльника Маруха крупного, отливающего изумрудной зеленью жука, деловито карабкающегося вверх.
– Марух, – предупредила она, указывая взглядом. – У вас на рукаве…
Писатель опустил глаза. На его лице не отразилось ни отвращения, ни страха, лишь холодное, расчетливое намерение. Он аккуратно, двумя пальцами, вытащил из кармана белоснежную салфетку и занес ее над насекомым, явно собираясь уничтожить «опасную фауну».
– Не смей! – резкий, неожиданно звонкий окрик Киры заставил замереть всю компанию.
Кира стремительно подскочила к Маруху и под его неожиданно изумленным взглядом ловко сняла жука с рукава. Она бережно держала его на ладони, восторженно рассматривая. Жук, наверное, с перепугу, не пытался улететь.
– Это жужелица изумрудная из рода твердокрылых карабусов, – пояснила Кира, и голос ее, обычно бесцветный, наполнился теплом и увлеченностью. – Энтомофаг. Очень полезное насекомое, между прочим. Уничтожает гусениц, слизней и прочих вредителей. У него мощные жвалы для захватывания, разгрызания и размельчения пищи, но для людей он не представляет опасности. Жужелица – показатель здоровой экосистемы. Смотрите, как красиво переливается надкрылье…
Майя, несколько напряженно наблюдавшая за своими спутниками, отметила, что Марух, всегда похожий на ледяную глыбу, слушал Киру с выражением глубокого, почти болезненного внимания. Его не интересовал жук. Он смотрел на Киру. Его взгляд скользил по ее пепельной, растрепанной ветром макушке, открытому лбу, азартно блестевшим, обычно серьезным глазам и едва заметной улыбке. В его суровом лице что-то дрогнуло, жесткая линия рта смягчилась. Майю до глубины души тронуло восхищение, с которым этот невероятно умный и чрезвычайно сдержанный мужчина любовался ее сестрой.
Марух больше не пытался уничтожить жука, которого воспринимал досадной помехой, а внимал словам Киры о его полезности, словно об эликсире бессмертия.
Кира закончила маленькую лекцию, подняла ладонь – и жук вместе с ее «Лети!», расправив радужные крылья, с низким гудением улетел в кусты. Кира подняла взгляд на Маруха. Все эмоции на его лице мгновенно испарились, но момент был прожит. И Майя стала тому свидетелем.
– Пора ехать, – отрывисто бросил Марух и помог Майе собрать остатки пикника.
К вечеру компания добралась до гостиницы, представляющей из себя несколько симпатичных одноэтажных домиков, утопающих в зелени цветущих акаций, разделенных лужайками и нарядными клумбами. Отчего воздух был густым и сладким, а тишину нарушало лишь стрекотание цикад и жужжание пчел.
Идиллия, однако, была обманчива. Встретивший их портье, пожилой мужчина с усталыми глазами, протягивая ключи, виновато предупредил:
– Только, господа, у нас тут иногда бывает шумно. Соседний домик сняла компания из пятерых молодых джентльменов… Отмечают что-то. Мы предупреждали, чтобы не шумели, но…
– Ничего страшного, – в унисон ответили Ксандр и Марух, один – с беспечной улыбкой, другой – с ледяным безразличием.
Им предоставили четыре отдельных комнаты, две в одной половине домика, две – в другой, с разными крылечками-террасами. Приличия были соблюдены. Багаж им доставили в чистые, светлые комнаты, но лишенные той стерильности, к которой привык Марух. Едва Майя с Кирой выдохнули с дороги и приняли душ, из соседнего домика, метрах в тридцати, донеслась пьяная ругань, перемежаемая взрывами гогота и звоном разбитого стекла. К звукам пирушки вскоре добавились громкие нестройные голоса мужчин, певших под музыку, издаваемую примитивным музыкальным артефактом.
Переодевшись в легкие брючки и блузку, Майя вышла на крыльцо. На соседнем лениво потягивался Ксандр, разминая плечи. Она на миг залюбовалась его поджарой, мускулистой фигурой. Через минуту к ним присоединился Марух и внимательно осмотрелся. Пьянка в соседнем домике набирала обороты. К непотребным ругательствам добавился женский визг.
– Пойду пообщаюсь, – коротко бросил Ксандр и направился к источнику шума.
Майя с тревогой наблюдала, как Ксандр без стука вошел в домик с пьяной, распоясавшейся компанией. Там что-то грохнуло, послышался поток грязной брани в его адрес, и дверь захлопнулась. Сердце Майи сжалось.
Один против пятерых, а может, и больше? Это же неправильно!
– Их там много! Вдруг они вооружены чем-нибудь. Нужно ему помочь, – забеспокоилась она.
Однако на лице Маруха не появилось ни тени волнения. Зло зыркнув на этого так себе друга, Майя дернулась было на помощь Ксандру, но ей на плечо легла неожиданно тяжелая ладонь Маруха.
– Не нужно. Хозяин сам все уладит, – произнес он невыносимо бесстрастно и вновь уткнулся в свой артефакт, видимо, потеряв к происходящему всякий интерес.
Майя остолбенела: «Хозяин?»
В этот момент дверь соседнего бунгало распахнулась, и на порог вышел Ксандр: целый и невредимый, в безупречном костюме, с широкой улыбкой, словно ходил поздороваться. А за его спиной царила гробовая тишина. И в этот момент Майя увидела, на мгновение, буквально на долю секунды, что его руки до самых локтей обволокла темная, поглощающая свет тьма. Не тень и не обман зрения – это было нечто запредельное, что сложно назвать обычной магией.
Ксандр пару раз обмолвился иным понятием. Энергия. Да, это слово лучше всего подошло материи или сущности, стремительно впитавшейся ему обратно под кожу, не оставив и следа. Точно так же, как в первую встречу у театра, когда он легко и просто уничтожил смертельно опасных тварей.
– Вот и все, – удовлетворенно сказал Ксандр, подходя к ним и потирая ладони. – Мы договорились соблюдать правила комфортного совместного проживания. Парни оказались очень понятливыми.
– Похоже, ты быстро находишь полное взаимопонимание с окружающими, – с иронией хмыкнула Майя.
– Что поделать, не буду отрицать, я умею расположить к себе, – глаза миротворца искрили весельем.
Всю ночь в гостинице стояла тишина. Ни криков, ни музыки, ни звона. Только стрекотали цикады. Или пели? Кира сказала, что у них брачный сезон. Но Майю одолевали собственные мысли, которые не давали уснуть. Она лежала в кровати, уставившись в потолок, прокручивая в голове ситуацию усмирения шумных соседей снова и снова.
«Хозяин… – звучал в ее ушах голос Маруха. – Он назвал его хозяином».
А ведь при знакомстве Ксандр представился телохранителем эксцентричного богача. Однако, похоже, было наоборот. Они играли роли, но периодически подсознание и привычки обоих выдавали реальное положение дел. В этой паре главный – Ксандр.
Еще занимала мысли тьма, проявившаяся на его руках. И Марух, который не беспокоился о своем «хозяине» в драке, потому что знал: нечего бояться. Их невероятные артефакты. Оброненные невзначай фразы о примитивности этого мира.
Кто же они такие? Вначале Майя как боевой маг и служащий полисмагии предполагала, что под видом туристов прибыли шпионы из соседней или другой страны и охотятся за каким-нибудь гением наподобие Киры или другими секретами Республики Формус. Но теперь она окончательно запуталась.
Этих иностранцев интересовала не лаборатория или разработки Киры, у них своих артефактов хоть завались. Они проявляли житейский интерес к ним, сестрам Тисс. Причем, Ксандра интересовала старшая, Майя. Она отчетливо вспомнила его горящие неприкрытым восхищением зеленые глаза с красными искорками, его смех, его объятия, в которых она чувствовала себя в безопасности, несмотря ни на что.
А Марух… его забота, такая же холодная и рациональная, как и он сам, касалась исключительно Киры. Он заботился о ее комфорте и безопасности, внимал каждому ее слову, даже о жуках, которые ему сто лет без надобности.
Факты, как в любом деле, которое она вела, складывались в замысловатую картину: неправильную, пугающую и прекрасную одновременно. Майя уткнулась лицом в подушку, чувствуя как сердце заходится в сладкой и тревожной истоме. Даже не зная, кто они, эти более чем необычные мужчины, она влюбилась. По сути Майя доверилась незнакомцу, одаренному вполне реальной тьмой. И ее сестра, похоже, тоже нашла себе неординарного поклонника.
«Завтра будет новый день, новая дорога и новые вопросы, на которые у пока нет ответов, – наконец прошептала Майя, – а пока время спать».
В конце концов ее отпуск, пока наполненный приятными впечатлениями, только начался. И ей очень интересно посмотреть: что же будет дальше?
Летняя веранда маленького ресторанчика при Далишской гостинице утопает в цветах, источающих приторно-сладкий аромат, перебивающийся вкусным запахом свежей выпечки и кофе. Круглые столики с четырьмя плетеными креслами сервированы с особой, чуть старомодной тщательностью, какую поддерживают только небольшие заведения подобного рода, дорожащие каждым гостем. Далиш – маленький городок, где люди зарабатывают за счет туристического потока, к сожалению, редеющего с каждым годом из-за роста энергетической дестабилизации.
Марух аккуратно промокнул губы салфеткой и вернул ее на стол. Ему явно здесь понравилось, ведь на дополнительную очистку своих столовых приборов он потратил всего лишь минутку. Это многое сказало о высоком качестве местной кухни и обслуживания.
Сегодня Марух прилично удивил сестер внешним видом. Его светлые, почти белоснежные волосы трепал теплый ветерок, а вместо строгого костюма надел брюки и легкую рубашку с длинными рукавами, конечно же, скрывающими артефакты на запястьях, и расстегнутую аж на три верхние пуговицы, приоткрыв крепкую шею, валики мышц над ключицами и грудью. Кира несколько минут любовалась им, не таясь и не мигая.
Зато сам Марух сверлил холодным взглядом ее тарелку, в которой лежали нетронутыми тонкие кружевные блинчики. Наконец не выдержав, он произнес ровным тоном:
– Согласно статистике заведений общественного питания, подобных этому, семьдесят три процента посетителей, пренебрегающих утренним приемом пищи, испытывают снижение когнитивных функций к полудню на четырнадцать процентов. Рекомендую восполнить энергетический баланс.
Сначала реакцией Киры на это замечание была вздернутая бровь, затем она спокойно пояснила, почему не приступила к утреннему приему пищи:
– Меда нет.
Ксандр, сидевший напротив нее, откинулся на спинку кресла и небрежно закинул ногу на ногу. Его медные вьющиеся волосы слегка закрывали зеленые глаза, в которых плясали красные искорки сдерживаемого веселья. Манжеты своей рубашки он расстегнул и небрежно закатал до локтей, обнажив крепкие предплечья. На запястье поблескивал широкий браслет. Майя уже поняла, что это артефакт-глушилка, который сдерживает негативное влияние его тьмы на окружающих. И ее любопытный взгляд нет-нет, да устремлялся к нему… а может, и к очень мужественному, широкому запястью Ксандра.
– И так, о месте нашего первого посещения. Это сказочной красоты Серебряные водопады, – голос Ксандра зазвучал мягко, обволакивающе, с той особой интонацией, что заставляет прислушиваться помимо воли. – Представьте, как кристальной чистоты вода падает с высоты шестидесяти метров. Благодаря серому кварцу в горной породе вода будто светится изнутри и меняет цвет в зависимости от времени дня. В гостиничном проспекте написано, что ровно час в сутки, перед закатом, водопад светится серебряными искрами. Если в это время загадать желание, оно непременно сбудется.
Майя улыбнулась, рассеянно помешивая ложечкой в чашке. Ее золотистые волосы, собранные в незамысловатый высокий хвост, переливались в солнечных лучах. Этим утром она поймала себя на том, что оделась привычно, в удобный брючный костюм, даже свой хлыст закрепила на поясе, будто на службу собиралась. Однако в номере его не оставила и переодеваться в более женственный наряд не стала. Жизнь научила, что лучше быть готовой ко всему.
– Судя по вашему красочному описанию местных красот, господин Прах, вы не в первый раз здесь. Неужели, чтобы загадать желание? – мягко усмехнулась она.
Ксандр склонил голову чуть набок, и тень загадочной улыбки тронула его губы:
– Поверь, Майя, некоторые желания стоят того, чтобы возвращаться к ним снова и снова.
Марух издал короткий, едва слышный звук – нечто среднее между вздохом и покашливанием. Однако его ледяные глаза остались бесстрастными.
– Меда нет, – повторила Кира более настойчиво и требовательно.
Словно по сигналу у их стола материализовался официант – юный паренек в тщательно выглаженной форме. Напряженно стрельнув взглядом в Ксандра, он виновато развел руками:
– Прошу прощения, господа. К сожалению, мед закончился, а следующую поставку нам задержали. Могу предложить ягодный джем, черничный или малиновый, великолепного качества.
Майя обратилась к сестре:
– Один раз можно обойтись без меда. Попробуй с джемом, черничный – просто изумительный.
Кира сложила приборы и спокойно ответила:
– Я не люблю джем. Мы вчера проезжали мимо площади, там целый ряд торговых лавок. Я схожу. Одна нога здесь, другая там.
– Кира, мы не знаем город, и гулять здесь в одиночестве – плохая идея, – возразил Марух.
Но Кира уже поднялась и сказала:
– Хочу пройтись и подумать над новым проектом. Мне нужно побыть одной.
И ушла, не оборачиваясь, лавируя между обвитыми плющом колоннами веранды. Ее шаги – легкие, почти неслышные – затихли на гравийной дорожке.
Майя вздохнула, провожая ее взглядом, и потянулась к чашке с остывшим чаем, пробормотав:
– Иногда сестра просто невыносима. Если что-то решила, с места не сдвинешь. Как с этим медом… Для Киры он наравне с ее артефактами, безусловная любовь.
– Когда мир вокруг хаотичен и пугает, предсказуемость хотя бы в собственной тарелке помогает сохранить контроль над эмоциями, – заметил Марух.
Чем вызвал благодарное тепло в душе Майи. Она все больше убеждалась в том, как несказанно повезло сестре встретить столь понимающего ее друга.
Следующие несколько минут прошли в разговорах о местной погоде, природе и еде. Майя поддерживала беседу, наслаждалась творожной запеканкой и поглядывала на дорожку, по которой ушла сестра, уговаривая себя, что Кира уже взрослая и тотальная опека ей не нужна.
Ксандр любовался своей избранницей, радуясь, что проводит время рядом с ней, и восхищался их новым местом пребывания.
Марух напоминал ледяную статую. И тоже следил за входом на веранду. Пальцами правой руки он тихонько выбивал по подлокотнику кресла тревожный ритм, что безусловно выдавало его напряжение.
Майя хотела ему сказать, чтобы не беспокоился, заодно подбодрить тем самым и себя, но тут ощутила покалывание в кончиках пальцев. Легкая тревога проникла в сердце. Затем – давление в висках, знакомое каждому боевому магу Ниара. Она резко вскинула голову и увидела, как над черепичными крышами города и шпилем муниципалитета разливается сиреневое марево. Оно заполняло небо, оседало на город, медленно, но неумолимо сгущая энергетическое напряжение в пространстве.
– Дестабилизация! – напряженно выдохнула Майя, а потом испуганно добавила: – Кира!
Ксандр и Марух встали из-за стола одновременно с ней: Ксандр – гибким, пружинистым движением, а Марух – как-то странно, слишком плавно и почти неуловимо. Майя подняла на него взгляд – и обмерла: перед ней стоял совершенно другой человек.
Нет, черты лица Маруха были те же – аристократически правильные. Но его выражение изменилось, оно стало жестким, резким, хищным. В глазах не было холодного равнодушия – они полыхали синим пламенем, отчего по спине Майи пробежал озноб. Пальцы Маруха прошлись по запястьям и под его рубашкой что-то засветилось, подтвердив Майину догадку, что под одеждой скрыты артефакты.
– Я за ней, – сказал он, в его голосе неожиданно проскрежетал металл.
Марух стремительно сорвался с места. Майя едва успела заметить, как его фигура смазалась, размылась в пространстве, оставив за собой воздушный след, как после пронесшегося мобиля, да колыхались ветки цветущих кустов. Это была нечеловеческая скорость. Ни один из магов, а Майя знала многих, не способен так быстро передвигаться.
Последовав за Марухом, Майя на бегу спросила у Ксандра:
– Как он…
– Сейчас не до разговоров! – оборвал он.
– С момента возникновения марева, до появления нечисти обычно проходит несколько минут, – напомнила Майя, хотя как маг Ксандр должен был и так знать.
За ним она тоже едва успевала, при этом четко понимала: только потому, что он не хочет ее оставить одну. Вряд ли он как телохранитель бегает хуже своего объекта.
Ксандр на миг обернулся к Майе, его глаза полыхнули красным. Еще она заметила, как он сжал правое запястье, похоже, деактивировал глушилку своей магии. Затем приказал:
– Не в этот раз. Сегодня все будет быстрее и жарче. Поэтому не отходи от меня. Ни на шаг! И не лезь в драку!
Майя не собиралась выполнять его приказы, но на всякий случай спросила:
– Откуда ты знаешь?
– Я темный, Майя. Поверь, я абсолютно точно могу определить уровень вашей дестабилизации, – ответил он и неожиданно подмигнул.
– Вашей? – уточнила Майя.
Он усмехнулся на бегу:
– Местной. В каждом регионе Ниара она по-разному проявляется.
Продолжить разговор Майя не успела. Из проулка с криками ужаса выскочило несколько горожан, кто с питомцами под мышками, кто с детьми в охапку. За ними из тени цветущих кустов буквально выстреливали склизкие, колышущиеся щупальца, отливающие болотной зеленью.
– Какое интригующее дополнение к милому городскому пейзажу этим солнечным утром, – пробормотал Ксандр и спалил своей тьмой кусты вместе с огромной тварью, которая скрывалась за ними.
– Ночная дестабилизация гораздо хуже дневной. Сейчас лучше видно нечисть, да и нервы целее. При свете монстров легче воспринимать… психологически, – неожиданно для себя призналась Майя.
Выбежав на перекресток двух центральных улиц, Ксандр с Майей вынужденно остановились. Перед ними двое отчаянных местных полисмагов с помощью артефактов остервенело бились с порождениями энергетической дестабилизации, чтобы дать возможность застигнутым на улице гражданским укрыться в защищенных рунами домах.
А в это время, посреди солнечного утра, окрашенного опасным сиреневым светом, прямо из щелей брусчатки просачивались костлявые фигуры с длинными тощими руками, с когтями до земли, будто сотканные из клочьев тумана и чьих-то кошмарных снов.
Майя напряженно выдохнула, опознав эту жуткую разновидность нечисти:
– Урвасы! Ксандр, не подпускай их близко, у них ядовитые когти и клыки!
Майя сняла с пояса хлыст и стремительно развернула его, одновременно активируя. Ее верный друг и защитник вспыхнул золотистым светом, руны на кнутовище, привычно лежащем в ладони, будто вибрировали.
Но Ксандр не позволил девушке вступить в бой – рыкнул, стоило ей дернуться:
– Держись за мной!
И резким движением задвинул ее себе за спину – широкую, надежную, от которой вдруг повеяло холодом, не имеющим ничего общего с утренней свежестью. Похоже, так проявилась его магия тьмы. Правда, Майя удивилась, что только сейчас ее почувствовала, а ведь другие ощущали даже ее легкие эманации.
Ксандр потер ладони, словно они озябли, затем развел их в стороны – и из его рук буквально хлынула Тьма. Она свилась в тугие черные зловещие жгуты. Затем уже плетьми взметнулась и ударила по первой волне нечисти с хлестким, выворачивающим внутренности звуком.
Ближайший урвас, попытавшийся было прорваться слева, рассыпался пеплом. Второй, вылезавший из щели в брусчатке, будучи рассеченным надвое, истаял с мерзким воем. Ксандр без лишних движений и малейших эмоций зачищал территорию. Его магические плети мелькали так быстро, разрезая воздух и уничтожая кошмарных тварей, что создалось впечатление, будто вокруг него расползается сама тьма. Голодная и беспощадная.
Майя на мгновение замерла, потрясенная этим зрелищем. Она – маг из магического контроля с трехлетним боевым стажем, чувствовала себя бесполезной, стоя за спиной этого человека.
Только человека ли? Сейчас Ксандр Прах выглядел и действовал опаснее нечисти.
У стены соседнего дома ошеломленно замерли местные законники. Майя подумала, что еще бы рты разинули, наблюдая за Ксандром, уже полностью окутанным тьмой, черные щупы которой не давали нечисти ни единого шанса поживиться людьми.
Майю кольнуло стыдом, ведь она тоже заворожена, восхищена и потрясена мастерством, силой, нет, мощью Ксандра в бою с нечистью. Шикнула на себя: «Не стой столбом!» и вскинула руку, активируя артефакт связи со своим отделом.
Служебный браслет на запястье отозвался коротким магическим импульсом и полисмаг доложила:
– Говорит Майя Тисс из третьего отдела магического контроля Гарюста. В Далише дестабилизация пятой категории. Прошу срочной поддержки! Внимание, вызывает Далиш…
Спустя минуту, сквозь помехи она услышала удивленный голос маграна Остерса:
– Тисс? Ты же в отпуск с туристами укатила…
– Недалеко, магран! Как видите, работа меня везде найдет! – проворчала Майя. – В Далише мощнейший дестабилизирующий шторм, нам нужна срочная помощь.
Мгновение задумчивой тишины, а потом она услышала ответ начальника:
– Слушай, Тисс, тут такое дело… Пик дестабилизации локальный, затронул только ваш регион. И… скажем так, у нас сейчас нет свободных единиц для переброски. Каждый боевой маг на счету. Тем более, до вас добираться несколько часов, пока доедем, все как-нибудь само рассосется…
– Что?! – Майя едва не выронила хлыст. – Здесь гражданские! Моя сестра!
– С тобой же эти двое, из благотворителей, – в голосе Остерса отчетливо прозвучало удовлетворение, вот уж чего Майя меньше всего ожидала услышать сейчас… – Мы обо всем уже знаем. Они же сильные маги, верно? Причем, судя по сумме пожертвований, еще и весьма благородные и отзывчивые. Вот пусть и покажут себя. Снова… А ты не лезь им под руку. У нас и так некомплект магов в отделе. Лучше побереги себя. Приказ ясен, Тисс?
– Да куда уж яснее! – прошипела Майя, но послать лесом начальство не посмела.
Вызов прервался. А она зарычала от бессильной ярости, и в этот момент монстр – склизкая, булькающая тварь с десятком мутных глаз – допустил роковую ошибку, приблизившись к ней на расстояние удара.
Майя выплеснула гнев в одном-единственном движении, вложив в удар всю мощь своего магического резерва и эмоций: хлыст взвился, рассек воздух золотой дугой и обрушился на тварь. Вспышка. Хлопок. Облачко зловонного дыма.
– Этот был последний. Ты просто великолепна, настоящая воительница! – восхитился Ксандр, широко улыбаясь, одновременно его темные плети начали втягиваться обратно в ладони и впитываться в кожу. – Ну что, здесь чисто. Теперь нам нужно найти Маруха и твою сестру.
– Площадь, – выдохнула Майя, срываясь на бег. – Она говорила про лавки там!
Площадь перед муниципалитетом Далиша походила на поле боя. Вся брусчатка усеяна останками нечисти – дымящимися фрагментами темных сущностей, еще недавно представлявших угрозу. Насмерть перепуганные горожане жались к стенам. А в центре этого хаоса стояли двое, женщина и мужчина.
Кира – спокойная, отрешенная, как будто вокруг не битва, а скучная лекция в магической академии, – держала в руках коммуникатор Маруха, с которым он до этого не расставался. Мало того, она с любопытством исследователя сосредоточено изучала вожделенный артефакт.
Рядом с ней, защищая от всего мира, стоял Марух.
Нет, не тот озабоченный недостаточным сервисом путешественник, завтракавший с ними десять минут назад – флегматичный, педантичный, сыплющий нудными статистическими данными. Этот мужчина оказался воином, вооруженным клинками из чистой, ослепительно-белой энергии. И подобно Ксандру двигался в смертоносном танце, которому позавидовал бы любой мастер боевых искусств, – экономно, быстро, невероятно точно. Каждый взмах – и очередной монстр распадался на части. Ни одного лишнего движения. И без эмоций.
Майя шумно вздохнула, когда Марух в полуобороте отсек щупальце, тянувшееся к Кире слева, и тут же – почти не глядя – метнул правый клинок в тварь, пытавшуюся зайти со спины. Сияющий клинок пробил нечисть насквозь, пригвоздил к стене, а затем рассыпался снопом искр… чтобы через мгновение вновь материализоваться в ладони воина. А тот уже смотрел налево, к стремящемся к своей погибели двум тварям. Шаг вперед. Прыжок. Клинки описывают дугу – и снова ошметки и пепел.
– Писатель, значит, – прошептала Майя. – Ничего себе писатель!
И тут она увидела нечто, отчего у нее сбилось дыхание. Обернувшись к Кире всего на долю секунды проверить, не ранена ли та, – Марух улыбнулся. Не привычно, но узнаваемо улыбнулся: дернулся краешек губ, и в холодных глазах мелькнуло что-то совершенно несвойственное боевой обстановке – тепло!
И пока Майя переваривала эту неожиданную улыбку, стоявший рядом с ней Ксандр хмыкнул:
– Кажется, наш статистик наконец-то нашел переменную, которая не укладывается ни в одну из его формул.
– Кто вы такие? – выдохнула Майя, не сводя глаз с Маруха, методично истребляющего остатки нечисти.
– Друзья, – ответил Ксандр, и в его голосе прозвучала та самая, обволакивающая интонация, которая заставляла Майю верить ему вопреки всякой логике.
Он отвлекся от Майи, теперь двое мужчин – свет и тьма – работали слаженно, явно тренировались и сражались вместе не один год. Через несколько минут бой закончился. Последняя нечисть истаяла с протяжным, затихающим стоном. Сиреневое марево над городом начало бледнеть и таять.
Марух опустил руки. Клинки погасли, остались на виду два цилиндра, которые он заткнул в чехлы на поясе. Повернувшись к Кире, он произнес почти обычным голосом, лишь самую малость более низким и хриплым:
– Вероятность твоего ранения составляла менее ноль целых трех десятых процента. Тем не менее, рекомендую в следующий раз воздержаться от самостоятельных одиночных прогулок во время магической нестабильности.
Кира подняла на него глаза и впервые за долгое время ее губы дрогнули в скупой улыбке. Очень похожей на ту, что недавно мелькнула у Маруха.
– Вы уронили коммуникатор, – ровно отозвалась Кира. – Я подобрала. Там интересные символы. И вообще интересный артефакт.
– Благодарю, – Марух вежливо забрал у нее свой несомненно интересный артефакт.
Он снова выглядел прежним – холодным и бесстрастным. Только в глазах еще тлело тепло, пока он смотрел на Киру.
Майя попыталась определиться: радоваться или бояться этого проявления чувств в глазах неоднозначного мужчины.
Город медленно приходил в себя. Горожане, еще недавно жавшиеся к стенам или прятавшиеся по домам, начали робко выбираться из укрытий. Кто-то плакал. Кто-то нервно, истерически смеялся. Откуда-то доносился запах гари, видимо, успел заняться пожар.
Четверо путешественников из Гарюста, оставив данные о себе местным полисмагам, вернулись в гостиницу. Веранда, к счастью, почти не пострадала, лишь несколько горшков с цветами опрокинулись, да плетеное кресло, в котором до нашествия сидел Ксандр, было разодрано в клочья шальной тварью.
Официант, бледный как полотно, тем не менее принес свежий кофе и графин с ледяной водой. Руки у него дрожали с перепугу. Еще бы, и твари постарались, и тьма Ксандра, на которую окружающие всегда остро и негативно реагировали.
Все четверо некоторое время сидели молча. Кира как ни в чем не бывало ела блинчики. С медом. Вожделенную баночку она все-таки успела купить до начала дестабилизации, и теперь, казалось, это обстоятельство занимало ее куда больше, чем нашествие нечисти. Майя смотрела на сестру и не знала: то ли злиться, то ли восхищаться ее невозмутимостью. А их спутники, просматривающие меню, переговаривались о том, что лучше заказать на ужин.
Через час после того, как сиреневое марево окончательно растаяло в небе, на веранду, где неспеша завтракала компания, отстоявшая город, поднялся седовласый господин в темно-синем костюме с золотым значком городского главы на груди и двое его помощников – крепких, но явно не военных и не магов, законников, которые в крошечном Далише осуществляли магический контроль за неимением магически одаренных кадров.
Представители местной городской власти нервно ежились под влиянием магии Ксандра, втягивали голову в плечи, но долг прежде всего. Глава города чуть поклонился, его спутники последовали примеру, и обратился к отважным путешественникам:
– Господа, позвольте мне как главе города выразить вам глубочайшую признательность от имени всех жителей Далиша. Если бы не вы… У нас нет боевых магов, управление полисмагии нам их не присылает, да и среди немагов текучка кадров. Эта дестабилизация стала бы для нас настоящей катастрофой.
Ксандр вежливо поднялся и коротко кивнул:
– Не стоит благодарности, господин глава. Любой на нашем месте поступил бы так же.
– Однако же никто, кроме вас, этого не сделал, – глава города развел руками. – В любом случае мы не будем вам более докучать. Отдыхайте, наслаждайтесь здешней кухней. Если от меня что-то понадобится – обращайтесь. Чем смогу…
Глава вежливо кивнул сразу всем и удалился вместе с сопровождающими, не оглядываясь. Когда на гравийной дорожке стихли шаги местной власти, Майя весело заметила:
– Кажется, городская администрация благоразумно решила, что мы с вами проблема, которую лучше не замечать.
Марух вернулся на круги своя – вещал с привычно бесстрастным выражением лица и занудным голосом, каким объявляют расписание на вокзалах и станциях:
– Статистически, – в восьмидесяти двух процентах случаев муниципальные власти малых поселений всего Ниара предпочитают минимизировать контакты с представителями внешних магических структур во избежание бюрократических осложнений. Их поведение полностью предсказуемо.
– Предсказуемо… – эхом отозвалась Майя и вдруг почувствовала, как напряжение последнего часа наконец отпустило. Она посмотрела на Ксандра, потом на Маруха. И иронично заметила: – Значит, ты писатель? И специалист по статистике. А еще вы оба – благотворители из соседней страны.
Ксандр улыбнулся открыто, обаятельно:
– Специалист у нас один. Как и писатель. А я просто друг.
Но в глубине его зеленых глаз мелькнуло что-то, чему Майя не могла подобрать названия. Она открыла было рот задать следующий вопрос, который вертелся на языке с той минуты как увидела Маруха с сияющими клинками, но неожиданно подала голос Кира:
– Чай остыл.
И почему-то именно эта будничная фраза, произнесенная все тем же бесцветным, меланхоличным тоном, заставила всех замолчать. А потом – рассмеяться. Сначала, запрокинув голову, расхохотался Ксандр, затем – Майя, сама не ожидавшая от себя такого. Даже Марух издал короткий, сухой звук, который при большом желании можно было принять за смешок.
Кира вскинула брови, не понимая, что вызвало такую реакцию, и это рассмешило ее компанию еще больше.
Тем временем официант, по-прежнему бледный, начал приходить в себя – принялся поднимать опрокинутые горшки.
– Ладно, пора на экскурсию. День обещает быть интересным, – напомнил Ксандр.
– Не пугай меня. Еще больше интересного моя психика вряд ли выдержит, – пошутила Майя.
– Любой твой каприз для меня приказ, – подыграл Ксандр, взяв девушку за руку и увлекая прочь с веранды.
Марух с Кирой последовали за ними.
Эмоции – причина хаоса в мозгах и вредят делу! Чувства – зло и потеря контроля! Эту истину я понял только встретив Киру! Вернемся домой, надо будет тщательно проверить своего лечащего врача. Похоже, он работает на конкурентов Ксандра Праха и намерен устранить меня, его самого преданного помощника. Иначе почему в качестве терапии посоветовал мне раздвинуть границы эмоционального диапазона? Теперь придется найти способ, как их обратно задвинуть.
Ксандр окончательно сошел с ума от любви! Как выражаются на Ниаре, спятил. Чтобы покрасоваться перед избранницей потратил на восемьдесят девять процентов больше времени, чем требовалось, чтобы зачистить территорию от тварей.
Под конец боя поймал себя на схожей примитивной демонстрации своих достоинств. Немного жаль, что Киру в тот момент больше интересовал мой коммуникатор, чем мои боевые способности.
ПЫСЫ: необходимо подарить Кире личный коммуникатор.