– Давайте сделаем остановку! – взмолился Марух уже шестой раз за четыре часа пути.
Майя тяжело вздохнула и красноречиво посмотрела на Ксандра за рулем. Эх, зря она согласилась на эту авантюру! Ведь знала, что Марух везде видит опасность. Однако, будучи под впечатлением после освобождения из плена молодого артефактора, неосмотрительно приняла это предложение. Проявила слабину!
Теперь она расплачивалась за собственную глупость и минутную слабость. Очевидно было, что восторг, испытываемый сестрами от путешествий с отцом не вернуть. Как ни старайся. И все-таки, после предложения Ксандра, Майе (а затем и Кире) очень захотелось снова побывать на Желтых озерах – месте, где их дни были наполнены чистым детским восторгом.
Накануне поездки Майя убеждала себя, что там сможет хоть на несколько минут перестать быть единственной взрослой. И хоть ненадолго представит, будто горе еще не пришло в их семью. Пусть, по мнению Киры, убегать от реальности неправильно, нелогично.
По возвращении домой из Кожевенного переулка, Ксандр начал подготовку невероятных масштабов. Меньше чем за сутки он забил мобиль всем необходимым для отдыха на природе: двумя палатками, четырьмя спальниками, раскладными столом и стульями, казанами и специальными решетками для жарки мяса, и многим другим. Он же купил продукты, указанные Майей в списке. Вечером она мариновала мясо, пекла пирог и делала заготовки для остальных блюд.
Когда утром Ксандр забирал из ее квартиры тяжеленные сумки со съестным, был очень удивлен их весом и размерами. А Майя предвкушала два удивительных дня. Тогда она еще надеялась, что отдых на природе пройдет идеально! Но у плана Ксандра было одно слабое звено – Марух.
Стоило ему увидеть забитый под завязку мобиль, в котором с трудом поместятся четыре пассажира, впервые за время их знакомства, проявил эмоции – нахмурился. И на полном серьезе сообщил:
– Это примитивное средство передвижения подходит только для коротких поездок. При более длительных оно станет изощренным инструментом пытки. У меня при виде столь тесного пространства уже сейчас все мышцы сжались. Это грозит возникновением судорог. Сколько часов, говорите, нам ехать?
– Вы можете остаться, – с надеждой предложила ему Майя.
– Но лучше ехать всем, – вмешалась Кира, категорично заявив: – Как писателю, вам обязательно нужен подобный опыт. Мы будем ловить рыбу…
– Зачем? – перебил ее Марух, посмотрев на Ксандра. – Разве нам нечего есть?
– Это важный ритуал единения с природой, – пояснила Майя.
– Уничтожить ее часть? – Марух прищурился. – Вы уверены, что правильно понимаете слово «единение»? Я мог бы посмотреть в словаре и…
– Едем! – прекратил разговоры Ксандр, открыв перед своим нанимателем дверь на заднее пассажирское место. – Хочется добраться на озеро до вечера.
– Зачем? – снова принялся брюзжать Марух, Майя уже научилась различать интонации и скупые эмоции в его невыразительном голосе. – Можно остановиться в гостинице по пути. У нас есть, чем заплатить. Это будет подарок вам.
Он посмотрел на Киру и старательно оскалился, видимо, изображая дружелюбие. На что она флегматично посоветовала:
– Лучше подарите мне ваш артефакт.
Марух утратил остатки дружелюбия и с видом жертвы самых жутких обстоятельств втиснулся на заднее место.
– Ну, не так уж страшно? – иронично спросила его Майя.
– Тесно, душно и пахнет дешевым ароматизатором хвои, – отозвался «несчастный». – По десятибалльной шкале…
Майя не дождалась окончания фразы и нахально захлопнула дверь. Развернувшись, она столкнулась с Ксандром.
– Все будет хорошо, – пообещал он.
– Не будет, – заверила его Майя, показав на окно, за которым «красовалась» каменная физиономия писателя. – Он испоганит нам выходные. Давайте просто никуда не поедем?
– Только трусы боятся трудностей, – с жизнерадостной улыбкой отмахнулся Ксандр. – Вот увидите, поездка будет незабываемой.
Не обманул.
Еще в дороге Майя признала, что не сможет забыть это путешествие. Марух неустанно нудел. Обо всем на свете. То ему было душно, а когда открыли окна и в салон ворвался пыльный ветер – прохладно и опасно. Его укачало на ухабах, хотя мобиль в это время обогнала хромая собака. Затем у Маруха затекли ноги, ведь много места занимал багаж. Потом он захотел пить, но предложенная вода вызвала у него море сомнений в чистоте и подозрительно пахла «не свежестью».
Когда надоедливый пассажир в шестой раз вышел размять ноги и спину, а все остальные хмуро наблюдали за ним из мобиля, Майя снова попросила:
– Давайте вернемся, пока не поздно?
– Осталось ехать всего ничего, – оптимистически ответил организатор поездки. Вынув карманные часы, он посмотрел на время, высунул голову в окно и приказал нанимателю: – Возвращайся! Едем дальше.
Марух развернулся и очень медленно побрел к мобилю. Словно на казнь, которой не избежать.
– Зачем ему это все, если он туда категорически не хочет? – спросила Кира, сидевшая рядом с проблемным туристом.
– Признайтесь, как вы вообще путешествуете, если господин Марух настолько не любит мобили? – добавила Майя.
– Он не любит природу, а не мобили, – ответил Ксандр. – Привык к комфорту и пользоваться только самыми лучшими достижениями цивилизации. К сожалению, в лесу не будет привычных удобств.
– Там вообще нет удобств, – признала Кира.
– Ничего, переживет, – отмахнулся Ксандр, наблюдая через лобовое стекло за едва идущим Марухом.
– Вы странный, – заметила Кира. – Я бы не хотела такого телохранителя. Разве не наниматель должен командовать и говорить, как и что будет?
– Я еще и помощник, – отозвался Ксандр, оглянувшись к ней. – В моем контракте есть пункт о принятии решений, которые будут способствовать улучшению жизни и здоровья нанимателя. Все во благо.
– Кому? – уточнила Майя, сидевшая рядом с Ксандром, хмуро наблюдая за Марухом.
– Нам! – припечатал Ксандр. Дождался, когда страдалец сядет в мобиль и строго предупредил: – Больше никаких остановок до самых озер! Ехать осталось недолго, крепитесь!
Никогда еще сорок минут не казались Майе настолько долгими! Когда крепиться не осталось сил, они наконец подъехали к лесу и, обогнув опушку, свернули к широкой, хорошо утоптанной тропе, ведущей через прогалину прямо к озерам.
Тогда же умолк Марух. Он придвинулся к окну, опасливо высматривая место парковки для двухдневного проживания. Вскоре деревья закончились и притихшей компании открылся вид на узкую береговую линию и широченную водную гладь самого большого, главного, озера. Противоположный берег терялся на горизонте. Еще два озера раскинулись правее и, насколько знала Майя, где-то был заброшенный туристический лагерь. Слева тянулся лес.
– Это что такое? – недоуменно спросил Марух, выйдя из мобиля и сделав пару шагов по береговой линии, поросшей высокой травой, а кое-где – и кустарником.
Бедняга смотрел на мир таким взглядом, будто уснул в своей постели, а проснулся на другом конце света. И продолжал вопрошать всех сразу:
– Неужели мы останемся под открытым небом? Вдали от элементарных благ цивилизации?
– Да, здесь только то, что мы привезли, – ответила Кира, следующая за ним.
– А другие отдыхающие?
– Никого, – улыбнулась Майя. – Тихо и спокойно. А как дышится! Просто вдохните.
Марух уставился на нее, явно не разделяя восторга:
– Я и так дышу. Пока что. Но, судя по окружающей грязи и опасным бактериям, буквально кишащим вокруг, мне осталось недолго мучиться. Как и вам, господа путешественники.
– Прекратите разводить трагедию, – вежливо попросила Майя. – Сходите к озеру. Полюбуйтесь пейзажем. Поверьте, закат здесь особенно прекрасен!
– Потому что последний, – обреченно кивнул Марух, после чего демонстративно вернулся в мобиль и хлопнул дверью.
– Девушки, оставьте его в покое, – посоветовал Ксандр, разминая широкие плечи размашистыми движениями. – Пусть привыкает к новой территории обитания, освоится и все такое.
– Он же не питомец, – покачала головой Майя. – Что за рассуждения?
– Очень логичные, – согласилась с Ксандром Кира. – Мне тоже здесь понравилось не сразу. Вспомни, после третьей поездки я привыкла, а потом и полюбила это место. С годами.
– Ну, столько времени у нас нет, – вздохнул Ксандр. – Надеюсь, Марух полюбит это место быстрее. Желательно – к моменту установки палатки.
– Ерунда, – улыбнулась Майя. – Мы сами ее разобьем. Сначала нужно выбрать место, где именно устроим лагерь. И давайте сразу разожжем костер. Дорога была неблизкой, все проголодались.
– Я буду выгружать оснащение и продукты, а вы выбирайте, где поставим палатку, – согласился Ксандр.
Майя кивнула, переглянулась с Кирой и, подхватив ту под локоть, потянула вдоль берега, совершенно безлюдного и поросшего травой.
– Раньше сюда много народа из Гарюста и округи приезжало, – припомнила Кира. – А теперь совсем никого почему-то.
Майя тоже это отметила. Не было характерных прогалин, выдававших туристические лагеря. Это удручало. И все же она была рада снова оказаться здесь. Спустя столько лет оживить образы прошлого.
– Помнишь, папа сразу вынимал удочки и садился в лодку? – спросила Майя.
– Мне нравилось следить за поплавком и сразу подсекать, когда рыба клевала, – кивнула сестра. – Будто весь мир замирал и сосредотачивался вокруг маленькой пробки, торчавшей из воды.
Майя широко улыбнулась, глядя на озеро. В ее воображении там снова плыла небольшая лодка. И спиной к берегу сидел отец в темно-зеленом плотном костюме и такого же цвета кепке. С озера папа всегда возвращался с обгоревшим на солнце лицом и шеей, и мама каждый раз пеняла ему за неосмотрительность…
Из воспоминаний Майю вырвал грохот.
Резко обернувшись, она увидела Ксандра, поднимающего упавшие казаны. Рядом с ним громоздились сумки и коробки.
– Нужно ему помочь, – вздохнула Майя.
– И побыстрее разбить палатки, – ответила Кира, глядя в небо. – Дождь собирается.
Увы, погода не радовала туристов. Когда они наконец собрали первую палатку, промокли до нитки. Майя злилась. Не потому что промокла, она не боялась дождя – на службе постоянно приходилось работать в непогоду, а иногда отмываться и от кое-чего похуже. Сегодня она злилась на Ксандра. Он что называется мешался под ногами и еще больше удивлял сестер незнанием элементарных вещей. В том числе, что палатки разбивают, а не собирают.
Нет, Ксандр Прах очень старался и схватывал детали на лету, но… постоянно тормозил процесс. Майя решила, что он слишком привык полагаться исключительно на различные магические артефакты. Сперва ворчал, называя предметы туристической экипировки доисторическим примитивизмом и искал – вы только подумайте! – пульт управления палаткой. И не сразу поверил, что ее следует самим, вручную сначала растянуть на земле, затем вставить дуги в специальные петли, которые крепятся к земле колышками. Их обычно приходилось строгать ножом из деревяшек. Но им и так повезло: металлические колышки шли в комплекте к новенькой палатке.
Да, все пришлось делать своими руками. Нет, волшебной кнопки, после нажатия которой все будет сделано быстро и само собой, как в сказке, не существует!
Затем, когда пришло время зафиксировать палатку в углах, из мобиля вышел Марух – страдалец, каких не видел свет. Но вышел не помочь с палаткой, а чтобы положить на землю некий прибор, сияющий загадочным светом. И преспокойно вернулся в тепло салона.
– Что это? – сразу заинтересовалась Кира, бросив возиться с палаткой.
– Марух решил проверить состав осадков, – ответил Ксандр, с сожалением глядя на бросившую руководить сборкой младшую сестру.
В это время Майя забивала колышки, припомнив, что они должны стоять под углом. Она не была профессионалом в этом деле, но снова ощутила себя единственным взрослым в их компании и хотя бы примерно понимала, что и как надо делать.
Ксандр решил ей помочь, но отвлекся, услышав раската грома. Точнее, визг Киры, метнувшейся к мобилю. В результате саданул молотком себе по пальцу.
Майя на мгновение растерялась, что делать в первую очередь: рвануть за аптечкой или побыстрее закончить с палаткой, когда небеса разверзлись ливнем. Пришлось срочно командовать Ксандру, чтобы помог натянуть и застегнуть внешний тент, а затем отрегулировать веревки для устойчивости конструкции. И все это под шквалом воды, вдвоем.
Закончив, уже никуда не спеша, Майя задрала голову и уставилась на серое небо. Ей хотелось домой. Природа больше не радовала, как и спутники. А надежды на спасение от горе-отдыха не осталось. И вдруг у нее над головой раскрылся зонт, алый, как искры в глазах Ксандра Праха. По плотной ткани нещадно били упругие капли, но до Майи они больше не доставали.
– Прости, – попросил заботливый мужчина, как только она на него посмотрела. – Давно не ощущал себя настолько безнадежным и безруким.
Мокрые каштановые кудри облепили его смуглое лицо, на длинных черных ресницах повисли капельки дождя. Будто этот сильный, наверняка всегда смеявшийся в лицо опасностям мужчина, плакал. Было странно и глупо даже предполагать подобное, но почему-то именно этот мужчина невероятно тронул Майю за живое. Она улыбнулась ему и неожиданно, даже для себя самой, стерла с его щеки капельки дождя. И ласково пошутила:
– Не плачьте, господин телохранитель. Вам просто нужно больше опыта в подобных поездках. Все непременно наладится.
Она ждала, что он рассмеется или почувствует себя неловко. Но Ксандр перехватил ее ладонь и, прижав к своему лицу, поведал:
– Марух недавно советовал мне попробовать быть жалким, чтобы ты расчувствовалась и взяла меня под опеку. Он знает о моем желании… дружить с тобой, вот и почитал какие-то книги на тему душевного сближения. А я его высмеял. Выходит, зря? Что будет, если я случайно поскользнусь и буду требовать обезболивающих манипуляций в пострадавших местах?
Майя весело рассмеялась:
– Судя по жалобам пострадавшего, сейчас у тебя проблемы с головой, а там, – она постучала пальцем по его лбу, – мазью не мажут.
– Ну хоть подуй? – подмигнул он, вернувшись к своей привычной манере весельчака и вечного оптимиста.
Майя вытащила из его ладони свою и, погрозив пальцем, вышла из-под зонта, напоминая:
– Нам еще вторую палатку разбивать. К счастью, дождь почти закончился. Пойдем, мой верный помощник! Ты у меня один остался, остальные сбежали с тонущего корабля.
Дальше дело пошло быстрее. Ксандр как верный помощник, потренировавшийся на первой палатке, вторую – взял на себя. И надо признать, быстро и без недовольства справился с задачей, даже пошутил:
– Теперь я понял, почему именно разбить палатку, а не установить или собрать. Потому что, когда ее ставишь, хочется разбить голову тому, кто ее изобрел. Или потому что непременно разобьешь себе пальцы.
Затем Ксандр ловко установил небольшой раскладной мангал, а вот дальше засомневался:
– Собрать я его собрал, но готовить на нем не возьмусь. Может, ну его, это мясо? Я взял с собой и готовые продукты.
– С ума сошел? – поразилась Майя. – Зачем, по-твоему, я мариновала мясо?! А грибочки? А овощи с мангала, картошка с салом?! Нет. Ночевка в палатке у озера без шашлыка – это упущенное удовольствие! Глупость несусветная. Уж с готовкой я справлюсь. Неси угли и все остальное. Дождь совсем закончился – самое время приниматься за ужин. Скажи Кире, что дождь прошел, пусть вылезает из мобиля. Наверняка захочет поплавать. Сейчас вода в озере будет особенно бодрящей.
– В каком смысле? – не понял Ксандр. – Кира полезет в воду? Холодно же.
– Самое то, – не согласилась Майя. – Сезон купания открыт две недели назад. Можешь и сам поплавать. Вода отлично снимает напряжение.
– Да, напряжение я бы снял, – задумчиво сказал Ксандр, скосив глаза на фигуру Майи, облепленную мокрым сарафаном.
– Где уголь? – топнула она ногой и отвела мокрую прядь волос с лица.
– Бегу! – опомнился Ксандр. И предупредил: – Ты соберись с силами. Марух наверняка тоже выйдет на разведку. Дай ему время привыкнуть.
Майя только закатила глаза, заранее представляя «восторг» писателя, увидевшего простенькую палатку, в которой ему придется ночевать. И не ошиблась. Пока Ксандр помогал Майе нанизывать мясо на шампуры в ожидании готовности углей, Марух вышел из своего убежища и склонился к прибору для изучения дождевой воды. Кира проявила небывалую заботу – принесла ему небольшой раскладной столик и осталась рядом следить за работой. Интересно же! Затем поделилась наблюдениями с Майей:
– В атмосферных осадках все чисто!
Воодушевленно понаблюдав за шкворчавшим и восхитительно пахнущим мясом в мангале, Кира сглотнула слюну и по-детски спросила:
– А мы есть скоро будем?
– Сядем за стол минут через сорок, – ответила Майя. – Как раз успею сделать пару салатов, пока жарится первая порция мяса с перчиком и помидорами. Там свинина, маринованная в кефире с луком и зеленью; следующая партия – в соевом маринаде с медом, имбирем и чесноком. Потом быстренько запечем картошку, разрезанную пополам с салом внутри, ну и заполируем грибочками. Они в простом лимонно-чесночном соусе с перчиком. Пирог погреем в конце, когда все будет готово.
– Чем я могу помочь? – удивленно спросил Ксандр после оглашения весьма разнообразного меню.
– Тем, что не будете лезть под руку, – попросила Майя, принимаясь нарезать овощи для салата.
Кира пояснила:
– Готовить – Майкино любимое дело. Поэтому не советую лезть ей под руку, пожалеете. А куда пошел господин Марух?
Майя тоже поискала взглядом проблемного писателя. Он как раз подошел к воде, присел на корточки и снова разложил свой сияющий потусторонним светом прибор. Его телохранитель подтвердил уже очевидное:
– Проверяет воду в озере. Ему тоже лучше не мешать. У него свои способы адаптации к новым условиям.
– Ладно, – сказала Кира, а затем без зазрения совести уточнила: – Господин Прах, скажите, когда он продаст нам свой артефакт? Мне хочется получить его как можно скорее.
На этом моменте Майя прекратила прислушиваться к их разговору и полностью отдалась любимому делу. А Кира, через некоторое время заскучав в компании Ксандра и не смея подойти к Маруху, решила искупаться. Поэтому залезла в палатку переодеться в купальник.
После гибели родителей врач рекомендовал ей плавать хотя бы два раза в неделю. И Кира ходила в бассейн. Сначала боялась множества посторонних людей, нервничала и старалась избегать навязанного занятия. Но Майя настаивала на регулярном плавании и даже поначалу составляла ей компанию. Потом прекратила – работа и заботы отнимали слишком много времени.
А вот Кира втянулась. Она плавала по часу туда и обратно, пока мышцы не начинали ныть от приятной усталости. И именно в это время в голове ненадолго наступал штиль. Никаких проектов, замыслов и расчетов – все словно растворялось в воде, дававшей возможность отдохнуть и расслабиться.
Тренер, занимавшийся с детьми в бассейне и регулярно наблюдавший за Кирой, сказал, что она могла бы попробовать себя в этом спорте, и он был готов заниматься с ней бесплатно. Конечно, она отказалась. Превращать удовольствие в соревнование показалось ей ужасно нелепым. Тренер настаивал. Кира сменила время, чтобы больше не сталкиваться с ним. Ей не нравилось общаться с посторонними, особенно назойливыми. А из близких у нее осталась только Майя. До недавнего времени.
Выйдя из палатки, Кира подошла к сидящему на берегу спиной к ней Маруху. Он уже не занимался исследованиями со своим странным прибором, в который ей очень хотелось заглянуть, но мешать было нельзя. Теперь, когда он, закончив дела, сидел, глядя на воду, Кира посчитала возможным пообщаться с ним:
– Как вода?
– Я убедился, что озера не могут назвать желтыми просто так, – отозвался Марух. – Степень бактериального загрязнения и токсичных примесей допустимая, но я бы не стал даже ноги мочить. В жизни полно других способов подхватить болезни.
– Тогда вам лучше отойти подальше, – предупредила Кира, отступая назад, чтобы разбежаться. – Могу забрызгать.
И ворвалась в воду, прекрасную, ледяную, манящую! Сперва показалось, что окунулась в кипяток. Киру всегда завораживала эта парадоксальная реакция тела, обманывающая мозг. Рассмеявшись, она взвизгнула, нырнула и немного проплыла вперед под водой. Затем вынырнула с громким «Ух!» и собралась плыть дальше. Но не успела!
Точнее, ей не дали. Сначала Кира даже не поняла, что произошло. Затем повисла над водой вниз головой, уткнувшись носом в узкую белую поясницу над серыми мокрыми брюками. В следующее мгновение до нее дошло, что Марух каким-то образом успел избавиться от рубашки, прежде чем бросился зачем-то вытаскивать ее из воды.
Кира настолько поразилась, что даже не стала кричать, просто молча рассматривала поясницу и воду под собой. И держалась за мужчину, у которого оказался удивительно хорошо развитый мышечный каркас. Словно каменный.
Вместо Киры возмутилась Майя:
– Ты что творишь?! Немедленно поставь мою сестру! Она тебе не мешок картошки! И прекрати держать ее за… за…
– Просто поставь ее, – попросил Ксандр.
Тут до Киры дошло, что Марух действительно придерживал ее. За бедра. Осторожно, но крепко. Нес ее, как варвар добычу, на правом плече и молчал, пока Майя ругалась. А Кира спокойно ждала, что будет дальше. И прислушивалась к удивительным реакциям своего тела и разума. Ей понравилось происходящее. Никогда еще Кира не чувствовала себя комфортно при столь близком и неординарном взаимодействии с посторонним. Что доказывает ее предположение – Марух неожиданно оказался в числе близких ей людей. Как и когда? Об этом стоит поразмышлять на досуге.
Тем временем Марух вышел на берег, прошел подальше от воды и осторожно поставил Киру рядом. Внимательно посмотрел на нее и спросил:
– Что именно тебе не понятно из моего предупреждения об опасности местной воды?
– Все понятно, – призналась Кира с интересом рассматривая совершенно мокрого блондина без рубашки. – Степень ее загрязнения вполне допустимая для купания.
– Ты хоть представляешь, сколько там бактерий? – сверкнул он синими глазами, таким образом выразив степень своего недовольства ее выходкой. – Ради чего ты рисковала? Если хочешь плавать, скажи. Мы найдем приличный бассейн. Ну или купим его и установим в ближайшее время. Я ведь почти начал привыкать к этому рассаднику патогенов, но ты решила на корню уничтожить мои попытки полюбить природу. Вместо созерцания умиротворяющей картины воды и горизонта, появилась смерть на длинных ногах!
– Почему смерть? – не поняла Кира.
– Ноги у нее действительно длинные, – подтвердил Ксандр.
– Нечего было за ней бегать! – продолжала злиться Майя. – И нечего отводить взгляд от горизонта на ноги моей сестры. Кира, быстро оденься! И давайте все вместе накроем стол. Лучше уж вы будете под моим присмотром. А то после такого отдыха мне нужен будет еще один, в психушке…
– Сначала мы примем лекарство, – предупредил Марух и поманил Киру в свою палатку. – Во избежание эксцессов. Не хотелось бы сгинуть здесь, из-за этих грязных озер раньше, чем вырастут мои дети.
– У тебя есть дети? – заинтересовалась Кира.
– В том-то и дело, что пока нет, – ответил Марух, пропустив ее вперед. – Поэтому прекрати рисковать моей жизнью ради сиюминутных удовольствий. И положи мой… артефакт.
– Ты продашь его мне? – услышала Майя голос Киры из палатки.
Дальше ее отвлек Ксандр, подхватив за локоть и осторожно направив в сторону мангала:
– Я помогу накрывать на стол. Не переживай. Слово чести, Марух никогда не причинит вреда твоей сестре. Он перестраховщик, а не враг.
Майя с трудом поборола желание последовать за сестрой.
– Ты видел, как Марух бросился за ней? – не унималась она. – Будто время ускорилось. Сидел спокойно – и вдруг в сторону полетела рубашка, а он уже в воде. Как такое может быть?
– Инстинкты, – пожал плечами Ксандр. – Я вот тоже одарен. У меня чудо-обоняние, и я чувствую, что пригорают грибы.
– О, нет! – заполошно воскликнула Майя и кинулась к брошенной на углях еде, чтобы спасти хотя бы ее часть.
Ксандр тем временем отнес раскладной стол на ровную площадку рядом с палатками и накрыл его белой скатертью.
– Как в ресторане, – сказал он, желая приободрить грустную хозяюшку, и принялся расставлять фарфоровые тарелки с приборами. Заметив удивленный взгляд Майи, принесшей к столу миску с мясом, Ксандр пояснил: – Марух отверг вашу деревянную и металлическую посуду для туристов.
– Нашу? – не поняла Майя.
– Формусовскую, – кивнул он, широко улыбаясь и предлагая ей резной бокал. – Лимонада?
Через четверть часа компания наконец собралась за накрытым столом. Марух и Кира переоделись в сухое и пожаловались, что «ну очень голодные». Ксандр был с ними солидарен. Вскоре Майя с огромным удовольствием наблюдала, как едоки буквально молотили все подряд, и смущенно принимала бесконечную похвалу от мужчин.
Теплая, душевная обстановка располагала к разговорам о работе и жизни в целом. Майя не заметила, как увлекла благодарных слушателей рассказами о нечисти, которые слышала во время обучения на боевого мага, и потом на практике узнавала, где выдумки, а где нет и даже пострашнее.
Ксандр живо реагировал на описываемые Майей события, то замирая в напряжении, то хмурясь, то улыбаясь, и ей льстило его пристальное внимание. Марух с Кирой зябко повели плечами и пересели поближе к костру. И там обсуждали ее новую задумку. Он давал советы, и Майя видела, как восторженно блестели глаза у сестры, прежде равнодушной к посторонним.
Когда пришло время расходиться, все дружно убрали со стола и, попрощавшись до утра, разошлись по своим палаткам и спальникам. Тогда же Майя поймала себя на мысли, что эта поездка на озера стала лучшей. Нет, она не затмила прекрасных приключений с отцом – тогда все было идеально. Но то время прошло. И теперь, во взрослой жизни, у Майи появятся новые воспоминания, тоже дорогие сердцу. И хоть совместная поездка началась и проходила не так, как было задумано, общее впечатление совершенно не испортилось. Даже наоборот. Вспоминая тот или иной казусный момент, Майя тепло улыбалась и была благодарна каждому участнику своей компании. Наверное, она здесь душой отогрелась, которая, как оказалось, успела замерзнуть…
Утро выдалось пасмурным.
Возможно, из-за ночной грозы. Или из-за неудобного спальника, спать в котором Майя давно отвыкла. Ночевать в палатке подростком – это веселое приключение, а для взрослой женщины – скорее мука. И хотя Майя постоянно мирилась с неудобствами на работе, на отдыхе ей хотелось хоть немного побыть Марухом, предпочитающим комфорт.
Одним словом, утром Майя поняла писателя, как никогда. Кое-как размяв затекшую поясницу, она осторожно, чтобы не разбудить сестру, вылезла из палатки. Кира спала, закопавшись в спальник с головой и уютно сопела.
Ночь выдалась дождливой и прохладной, и Майя озаботилась самочувствием всех участников турпохода к озерам. Как выяснилось, «восстала» она не первой. Снаружи уже горел костер, над ним на закрепленной на рогатках палке под присмотром Ксандра грелся чайник.
– Доброе утро, – обернулся он к Майе с улыбкой. – Как насчет горячего чая?
Мужчина, позаботившийся вместо нее о завтраке, выглядел заспанным и… милым. Большие зеленые глаза сонно щурились, волосы всклокочены, рубашка непривычно мятая. Зато в голосе Ксандра, чуть хрипловатом, «урчали» некие особые тона, неожиданно вызвав у Майи мурашки удовольствия.
Она с улыбкой кивнула и попыталась пригладить свои волосы, наверняка тоже лохматые. Хотя на ночь Майя убрала их в косу, но вряд ли после ночевки в спальнике на голове не образовалось воронье гнездо.
– Замерзла? – спросил Ксандр чуть щурясь. Подошел и положил ей на плечи лежавший на раскладном стуле плед. – Ночка выдалась та еще.
Затем, недолго думая, укутал ее в плед, слегка коснувшись ее открытой шеи. Перед внутренним взором Майи всплыло короткое воспоминание: она наконец-то сносно устроилась в спальнике и задремала, а Ксандр, склонившись над ней, плотнее укутал ее, при этом бормоча что-то об отсталой планете. Вопрос у Майи вырвался прежде, чем она успела подумать:
– Ты приходил ночью в нашу палатку?
Ксандр замер, глядя ей в глаза. Затем пожал плечами, сообщая как само собой разумеющееся:
– Несколько раз. Волновался, как ты.
– Мы, – поправила его Майя. – С Кирой.
– Конечно, – он невозмутимо кивнул. – Очень переживал за вас обеих.
Майя усмехнулась, покачала головой и, вспомнив о писателе, уточнила:
– Как господин Марух? Наверняка проклинает день, когда мы решили сюда поехать.
– Спит как младенец, – улыбнулся Ксандр. – На самом деле он отлично приспосабливается к любым условиям. Выживает где угодно, но сначала попьет всем крови в процессе освоения места обитания. Как пиявка.
– Про него не скажешь, что привык приспосабливаться, – не поверила Майя.
– Это обманчивое впечатление, – уверял Ксандр. – У Маруха запредельное чутье на неприятности. Он очень не любит сюрпризы, потому что знает: большинство из них – неприятные. Тем не менее, если вам понадобится отправиться в пекло, к вулканам, в джунгли или в непроходимые болота, он станет лучшим проводником и поможет выйти оттуда, где другие погибнут.
– Прямо-таки погибнут? – улыбнулась Майя.
– Это я утрирую, – отмахнулся Ксандр.
Взял заляпанное полотенце, обернул им руку и снял закипевший чайник с огня. Разлил кипяток по четырем чашкам и не забыл заварить чай в пятой. После чего предложил:
– Давай греться. Пока так.
– Пока? – отозвалась Майя, пристально посмотрев на лукаво улыбающегося мужчину.
– Когда тучи окончательно рассеются, нас согреет солнце, – подмигнул он. – Кстати, хотя тебе очень идет красный нос, не думаю, что стоит задерживаться здесь на вторые сутки. Как-то мы не угадали с погодой. Или хочешь остаться?
Майя невольно пощупала свой нос, действительно заложенный, и грустно вздохнула:
– Ты прав. Лучше уехать, пока все не разболелись.
– Мне жаль, что отдых получился настолько плохим, – признался Ксандр. – Я думал сделать как лучше.
– А мне понравилось! Вышло замечательно! – ни капли не лукавя отозвалась Майя, наливая в свою кружку заварку. – С нюансами, конечно, но в этом есть своя прелесть. И еще… – Она потянулась к кружке Ксандра налить заварки. – Я поняла, что нам с Кирой действительно не хватало такого отдыха. Смены обстановки. Без работы, тревог и вечного бега по замкнутому кругу. Спасибо тебе за это.
– Пожалуйста, – тихо отозвался Ксандр и протянул ей кусочек вчерашнего пирога.
Майя заметила красные искры в его глазах. И еще ей стало тепло, словно уже выпила чай и согрелась.
– Майя, ты… – начал было Ксандр, потянувшись к ней.
– И мне налейте, – прервал его Марух и окинул их обвиняющим взглядом. Получив свою кружку, он постановил: – Этот отдых должен оплачиваться отдельной премией. Я замерз. Устал. Не выспался. И ходил – прошу прощения – по нужде в темные кусты, на ощупь.
– С фонариком, – ехидно напомнил Ксандр.
– Если бы моя душевная организация была более трепетной и нежной, получил бы психологическую или моральную травму, – не сдавался страдалец. – А может – и все вместе! Поэтому требую дополнительной оплаты.
– У своего подчиненного? – удивилась Майя, наслаждавшаяся горячим чаем.
Марух задумался, прежде чем обосновал требование:
– Не одному же ему получать премии, правильно? Вычту из его в свой счет. Мне будет очень приятно. Деньги вообще делают меня добрее и счастливее.
– Звучит на редкость меркантильно, – фыркнула Майя. – Все знают, что счастье не в деньгах.
– Не только в них, – вступил в дискуссию Марух. – Есть, разумеется, и другие интересные вещи, делающие жизнь лучше. Кстати, об интересном: когда вы, наконец, насладитесь экстремальным отдыхом и разрешите мне вернуться в цивилизацию?
– Сегодня, – ответила Майя и несколько раз чихнула.
– Сразу после завтрака, – хмуро добавил Ксандр. – Соберемся и поедем. Насладились уже.
В подтверждение его слов раздался громкий чих из палатки. Надо думать, Кира проснулась тоже не в лучшей форме.
– Кошмар! – прокомментировал общее состояние Марух.
А Майя невольно хихикнула: с этого слова начался их поход, им же и завершается.
Коварный план Ксандра использовать приятные воспоминания избранницы об отдыхе с отцом на озерах в своих целях провалился. Сестры подхватили легкую простуду, а Ксандр – сильное чувство вины. Он думал, что прежние положительные эмоции поспособствуют созданию и усилению новых, уже к нему самому. В итоге все обернулось провалом.
Я был против, но мое мнение он проигнорировал. Теперь имею право повторять: «Я же говорил!» язвительным тоном. Мне нравится, я вхожу во вкус эмоциональной жизни. Особенно в части демонстрации их проявлений. Отметил, что это способствует лучшему пониманию собеседниками моих претензий, советов и рекомендаций.
У меня странная реакция на Киру: она излишне часто становится объектом моего пристального внимания. Когда Кира рядом, я изучаю ее взглядом, а когда далеко – возвращаюсь к ней мысленно. Видимо, мне нравится ее заинтересованность. Она признает мои советы полезными, слушает молча и внимательно, схватывает все идеи на лету. Девушка, несомненно, красивая, эмоционально сдержанная и очень одаренная – идеал.
Поразительный факт – оракул указывал Ксандру на ее сестру. От мысли, что именно Кира может быть избранницей Ксандра, у меня учащается пульс, я испытываю сильное недовольство.
Продолжаю наблюдения.