Я, честно говоря, очень боюсь сглаза, причем, как я понимаю, самое опасное – сильно радоваться, можно сглазить все самой, еще до того, как тебя успеют сглазить другие, (у бабушки и ее подруг так уже не раз бывало).

Но в тот день я, похоже, слегка потеряла бдительность.

Первого сентября мы с Алисой шли страшно гордые собой, студентки Университета в самом центре города, преодолевшие тернистый путь с проспекта Ветеранов, (хотя, всем остальным об этом знать не обязательно). Каждый день в течении следующих пяти лет мы будем проходить мимо Казанского собора и фонтана и заходить в арку Университета.

Алиса, правда, сразу сказала, что первокурсницами быть глупо и стыдно, намного лучше второй или третий курс. И объявила, что если мы будем с кем-то знакомиться, надо говорить, что мы на втором курсе, чтобы я не забыла и не подвела. Я кивала.

Мое ликование немного омрачил странный старик с лысеющими рыжими кудрями. Он стоял прямо на нашем пути мимо фонтана.

– Проедемся? – спросил он меня с недвусмысленной ухмылкой. И кивнул на тонированную белую "Tahoe".

– Вы за кого меня принимаете? Я – студентка.

– А я вижу, – с достоинством ответил старик, – и ничего плохого не предлагаю.

– Я опаздываю, извините! – крикнула я и побежала за Алисой.

– Ну что ты, Ленка, такой шанс устроить личную жизнь! Может даже единственный! – обернулась Алиса.

Потом выяснилось, что этот персонаж, примерно такая же достопримечательность Петербурга как Чижик-Пыжик и «Пышечная» на Конюшенной, и нет ни одной мало-мальски привлекательной девушки до двадцати пяти лет, с кем бы он не знакомился на Невском.

В аудитории Алиса сразу нашла нам лучшее место, самый последний ряд, с одной стороны – окно, с другой – Кирюша.

Кирюша интересный, даже страшно долго смотреть на лицо, поэтому, отвожу глаза, смотрю исподтишка на руки, они тоже красивые. Кирюша сразу рассказал нам, что он из деревни Русско-Высоцкое, которая знаменита на всю Россию своим яйцом.

– Всего одним? – уточнила Алиса.

– Ну, яйцами, – Кирюша обезоруживающе улыбнулся.

– Так бы сразу и сказал, а то я подумала, одно конкретное всемирно известное яйцо, вроде Фаберже.

– Что за всемирно известное яйцо Фаберже? – заинтересовался Кирюша.

История у Кирюши не простая, трагическая, хотя узнали мы о ней не в первый день. В детстве у Кирюши была обыкновенная семья, папа и мама. В какой-то момент папа Кирюши попал в аварию и погиб. После этого мама Кирюши сильно запила, и однажды Кирюша, придя домой, застал ее, повесившейся на люстре в гостиной. Кирюша вышел из дома и пошел на автобусную остановку. Шел дождь, стояла поздняя осень, Кирюше было шесть лет. Кирюша просидел на остановке три дня. Потом его заметили и забрали в детский дом. Кирюша был симпатичным. Уже через пару месяцев его усыновила семья из соседнего села, бездетные муж и жена. Они стали Кирюше настоящей семьей. Но вдруг, через какое-то время, приемный папа попал в аварию. Кирюша снова остался с одной мамой. Он страшно боялся, что и она вскоре повесится, как его родная мать, и он опять попадет в детдом, но, к счастью, на этом беды Кирюши закончились. Мама вырастила сына без приключений, за исключением того, что уже перед самым поступлением в институт он повредил спину в драке, когда кто-то из злопамятных односельчан назвал его детдомовцем. Поэтому, судьба вынесла его к берегам нашего Университета по квоте для спортсменов-разрядников из села. А так, если бы не травма, Кирюша хотел поступать в Лесгафта на легкую атлетику и стать знаменитым бегуном.

Кирюша был полон и других странных сюрпризов. В первый день после лекций он галантно предложил нам пойти вместе в стрип-клуб «Монро», который находился прямо около нашего Университета.

– Днем? – спросила Алиса, как будто ходила в стриптиз каждый день.

– Ну, не ждать же вечера, – резонно ответил Кирюша, – заодно можем там домашку сделать.

К сожалению, поделать уроки в стрип-клубе нам не удалось. Никому из нас не было восемнадцати, и нас не пустили.

– Отсоси! – дружелюбно сказал Кирюше один из наших новых однокурсников, глядя, как его выгнал охранник из стрип-клуба.

– Я лучше погрызу, – улыбнулся Кирюша.

– Это было красиво! – сказала по дороге домой Алиса.

Я не стала уточнять, о чем она. Все, что было связано с нашим новым Университетом казалось мне в тот день красивым.

Только бы не сглазить.